Чтение онлайн

— Спасибо, добрый господин, — поклонился раб. Часть позеленевшего медного ошейника была обвязана тряпьём, а на шее виднелись незажившие потёртости.

— Знаешь, как найти двор Ханса Ордунга?

— Да, господин, — кивнул раб, радуясь, что тоже может оказать случайному помощнику какую-то услугу.

Сворачивая в нужных местах, Алекс вышел к воротам, откуда четверо рабов выносили длинное бревно. Рядом вышагивал низенький, похожий на бородатого подростка мужчина в аккуратном хитоне с большими бронзовыми пряжками на плечах и ругался сквозь зубы.

На обширном дворе пахло смолой, хвоей и сухим деревом. Под длинными навесами, где навалом, а где аккуратно уложенные, хранились разнообразные «пиломатериалы». У забора стояли две повозки, в одну из которых был запряжён осёл, а рядом на толстом обрубке дерева, вросшем в землю, сидели, тихо переговариваясь, трое рабов. Их хозяева в это время осматривали брёвна, доски и ещё какие-то деревяшки.

В дальнем углу стоял двухэтажный дом с большим навесом, в тени которого сидел толстый краснощёкий человек, держа в руке большой оловянный кубок. Заметив нового посетителя, он поставил посуду на маленький столик и направился к юноше, на ходу оглаживая синюю тунику, натянутую на полукруглом пузе. Судя по самодовольной физиономии, очень напоминавшей жабью, к нему шёл хозяин торгового заведения.

— Хочешь что-нибудь купить? — прохрипел он. — Или зашёл посмотреть?

Александр начал свою речь словами: «Сами мы не местные…» Что вызвало появление недовольных морщин на покатом лбу собеседника. А закончил: «Сколько это будет стоить?»

Успокоившийся толстяк заявил, что господин обратился по адресу.

— Завтра я пришлю к вам приказчика, он посмотрит, что нужно, и через пару дней начнём.

— Нет, уважаемый, — покачал головой юноша. — Я плачу за аренду каждый день. Вы или берётесь за это дело немедленно, или я буду искать кого-нибудь другого.

После этих слов хозяин убедился в серьёзности его намерений и тут же отправил с ним одного из своих людей.

Немолодой мужчина с лицом грустного пуделя поинтересовался, где расположена торговая точка Алекса, и какой конкретно ремонт там необходим?

Путь до Корнеллевой улицы оказался длинным, а перечень работ коротким. Так что вскоре собеседники перешли к разговорам «за жизнь», и Алекс вновь узнал много интересного из жизни Нидоса.

За полтора века здесь образовался своеобразный народ, где каждый считал себя прежде всего нидосцем, а уж потом либрийцем, радланином, даросцем или ещё кем-то. Элита, первоначально состоящая из радлан, постепенно «разбавилась» представителями других народов. Благо, для торговли, составлявшей основу существования города, не имела большого значения национальность или вероисповедание. Здесь происходило взаимопроникновение культур и обычаев. Именно одному из них собеседник Александра оказался обязан своей свободой.

Когда умерла жена хозяина, принадлежавшая к радланскому роду, тот, выполняя волю родни, освободил в память о ней двух рабов. Правда, приказчик оставался зависимым от господина, но его дети уже приобретут все права горожан.

Законы в Нидосе оказались столь же запутаны, как религия в Келлуане. Наверное, поэтому здесь имелось так много их толкователей. «Там попы, а тут юристы, — с философской иронией подумал юноша. — Гражданское общество, блин».

Тщательно осмотрев лавку, приказчик ещё раз выслушал пожелание заказчика, измерил всё с помощью кожаного шнура с навязанными узелками и записал результат на маленькой табличке, покрытой воском.

Закончив подсчёты, он категорически отказался вести какие-то разговоры о стоимости работ.

— Я всё доложу господину. Он и решит.

Пришлось ещё раз тащиться к чёрту на кулички, а потом ещё торговаться с Хансом за каждую рахму. Как и полагается настоящему нидосцу, хозяин немного уступил, тем не менее, ремонт влетит Алексу в копеечку!

Изнемогая в борьбе с душившей его жабой, парень зашёл в «Весёлый омар».

— Гарби лучше, — сказала довольная Айри, ставя перед ним миску с бобами и усаживаясь напротив.

Услышав их разговор, из кухни приковылял Эдай. Воспользовавшись отсутствием посетителей, они немного поболтали.

Узнав о предстоящих расходах, девушка заметно расстроилась, хотя и старалась не подавать вида. Распрощавшись с ними, юноша поднялся в квартиру.

«Удивительно, как успех в чём-то важном может изменить человека всего за несколько часов!» — думал юноша, слушая Герноса. Взгляд евнуха стал спокойным, движения утратили суетливость. Всё, от походки до выражения лица, указывало на уверенного в себе человека. Гарби не спала, однако разговаривать с Александром не захотела. Гернос сообщил, что лечение идёт очень успешно, и скоро она уже сможет вставать.

Пожелав ей скорейшего выздоровления и посмотрев на спящих малышей, юноша отправился домой отсыпаться.

Разбудили его ещё до рассвета. Это явился вчерашний приказчик, а с ним раб, осёл и тележка, нагруженная досками и инструментом. Глядя на Алекса, растерянно хлопавшего глазами, мастер объяснил:

— Решили завезти всё, пока народу на улицах немного.

Молодой человек раскрыл ворота, пропуская строителей в лавку. Они перенесли груз и уехали, заявив, что придут попозже. Александр громко выругался и стал умываться. Кроме кувшина он купил себе деревянный тазик, и громко отфыркиваясь, прогонял сон холодной водой.

Ремонт начали часа через два. Перед его началом приказчик высказался в том смысле, что ему нечего делать в лавке, и они сами справятся. Но Алекс, наслышанный о репутации нидосских строителей и не желавший оставлять их один на один с сундуком, твёрдо решил лично следить за процессом. Стараясь не мешаться, он слонялся по лавке или стоял, прислонившись к стене не спуская глаз со строителей. Те относились к этому с полнейшим равнодушием, позволяя заказчику мелкие капризы за его счёт.

Наблюдая за местными Джамшутами и Равшанами, Алекс скоро начал злиться. Ему казалось, что те двигаются слишком медленно, как будто во сне. Раздражение нарастало с каждой минутой, и юноша уже с трудом себя сдерживал. Вдруг он заметил, что к воротам дома Сервия Корнелла Апера подошли две женщины. Знатная дама в длинном, темно-зелёном, волочившемся по мостовой платье, спускавшемся многочисленными складками. Её талию перехватывал узкий пояс, а короткие, широкие рукава скреплялись маленькими, блестящими пряжками, так что в промежутках между зажимами мелькала бледная кожа. Голову с причёской в виде локонов, поднимавшихся надо лбом в виде небольшого кокошника, покрывал платок из тонкого, полупрозрачного материала.

«И охота им носить эти простыни?» — мысленно фыркнул Александр, вспомнив платья женщин Келлуана, пошитые точно по фигуре, с длинными разрезами и открытой грудью. Конечно, кое-что можно и прикрыть. Но там хоть видно женщину, а не ходячую статую, сбежавшую с кладбища.

«Нитки и иголки есть, неужели нельзя украсить собственный костюм какими-нибудь декоративными детальками? Воротничком, кокеткой или хлястиком? Может они так ходят, потому что показать нечего?» — гадал юноша. — Молодые, красивые, а одеваются как старухи!» Эта маскировка женских фигур казалась непонятной на фоне царящих в Нидосе нравов. Или эта свобода касалась только мужчин? Но почему стоявшая позади госпожи рабыня была одета только в грубый хитон самого простого покроя. По сути, в середине прямоугольного куска полотна проделали дырку для головы и обвязали поясом, выставив на обозрение голые бёдра.

Привратник открыл калитку, пропуская женщин в дом. Госпожа обернулась, встретилась глазами с Алексом и облила его взглядом, до краёв наполненным презрением. Тот, хмыкнув, повернулся к строителям и стал рассматривать их инструмент. Те же что и в старом мире: молотки, стамески, долото, топоры и даже одна бронзовая пила. Гвозди лежали в кожаном мешочке, но умельцы ими почти не пользовались. Каждый гвоздь выковывался индивидуально, поэтому стоил немалых денег. Так что везде, где только возможно, умельцы использовали соединение «в шип». Приказчик как раз обстругивал один из них, когда молодой человек вспомнил, что с какими трудностями сопряжена стирка в этом мире. Тут нет не только машин-автоматов или «Ариеля», но даже хозяйственного мыла. То, которое есть, так дорого, что стирать им бельё не станет даже нидосский олигарх.