Чтение онлайн

— О чём ты пела? — сидевший, скрестив ноги, Глухой Гром поставил одну из них вертикально, и подавшись вперёд, опёрся локтем о колено. Юбка задралась, демонстрируя привычное для аратачей отсутствие нижнего белья.

— Девушка просит раненого юношу не умирать, — выдала свою интерпретацию известного произведения Зефиры (или Земфиры?) Фрея, отведя глаза. — "Нашёл, чем хвастаться, дурак!"

— Это неправильная, дрянная песня! — нахмурился молодой охотник, поднимаясь на ноги. — Никогда больше не пой её просто так! Иначе накличешь беду.

— Тогда я вообще буду молчать! — огрызнулась девушка, резко обрывая побеги с длинного стебля.

Мужчина открыл рот, очевидно собираясь выдать очередное нравоучение, но замер, тревожно прислушиваясь. Глядя на него, Фрея тоже стала настороженно озираться. Вроде ничего подозрительного не видно и не слышно. Ветер шумит, птички поют, жужжат у лица мелкие кровососы. Всё как всегда. Но что-то же насторожило опытного охотника? Не глядя, тот взял прислонённое к дереву копьё.

Девушку так и подмывало спросить, в чём дело. Но она стойко держалась. Только встала на ноги, отряхнув с подола зубчатые листочки.

Но тут мужчина, расслабившись, хмыкнул, а Фрея услышала негромкий треск сухих веток. Среди деревьев мелькнуло серое пятно. В одежде такого цвета ходил только один человек.

— Что ты забыл здесь, Отшельник? — не слишком вежливо поинтересовался Глухой Гром. — Хочешь заступиться за внука?

— А разве нужно? — удивился старик, подходя ближе. — Что такого натворил Ловящий Снег?

Девушка с искренним злорадством заметила тень растерянности на красивом лице молодого аратача.

— Я пришёл к Фрее, — продолжал Отшельник. — Мы не успели, как следует, поговорить. А Мутный Глаз сказал, что она ушла за крапивой.

— О чём? — насторожился охотник. — Ты уже слишком стар, чтобы гулять с девушками.

— О её мире, — невозмутимо ответил незваный гость. — Хочу узнать, похож ли он на мой.

И с самым невинным видом поинтересовался.

— А что ты тут делаешь?

— У нас свидание, — усмехнулся молодой человек. — И ты здесь лишний!

— Нет никакого свидания! — немного торопливее, чем хотелось, возразила девушка. — И я рада тебя видеть, Отшельник.

— Как видишь, — с издёвкой развёл руками старик. — Мне рады, а ты можешь уйти.

Глухой Гром демонстративно сел, скрестив ноги. Крылья его гордого носа нервно раздувались, а густые брови хмуро сошлись к переносице.

— Ты говорила, что твой вигвам очень высокий, — напомнил Фрее Отшельник. — Помнишь, сколько там уровней?

— Пять, — сразу ответила она, вновь приступая к работе. Разговоры разговорами, а нитки нужны.

— Вот как? — даже не пытался скрыть своё удивление собеседник. — Только в великом Радле есть такие высокие… жилища. Должно быть, ты жила в главном селении своего племени?

— Пять поставленных друг на друга каменных вигвама? — недоверчиво покачал головой Глухой Гром. — Сколько же людей там живёт?

— Много, — ответила Фрея, задумавшись. Она даже перестала обрывать листья, пытаясь вспомнить, как звучит слово "сотня" на языке аратачей. Но, оказывается, что девушка его ни разу не слышала.

— Десять раз по десять, — наконец нашла она выход.

— Не многовато ли? — усомнился Отшельник.

А охотник обидно захохотал:

— В одном доме живёт целое племя: Ты рассказываешь сказки, не хуже, чем Неугомонный Заяц.

Спорить с ним не хотелось, поэтому девушка равнодушно пожала плечами.

— Мне так кажется.

— Кем был твой уважаемый отец? — спросил старик, тут же пояснив. — Чем он занимался? Делал какие-то вещи? Или менял их?

— Не помню! — громко проворчала Фрея. — Чего ты хочешь, если я даже имени своего не знаю?!

— Так расскажи, что знаешь, — настаивал Отшельник.

Она устало убрала упавшую на глаза прядь волос.

— Нет, так ничего не получится. Лучше ты спрашивай, а я буду отвечать.

— Ты помнишь своё стойбище или хотя бы жилище?

— Я точно знаю, что там много высоких каменных вигвамов, — осторожно ответила девушка. — И они стоят ровными рядами.

— Уже хорошо, — поощрительно улыбнулся старик. — А жилище?

— Его лучше.

— Хорошо, — чёткий ответ воодушевил собеседника. Расправив полы длинного одеяния, он спросил:

— Из скольких отдельных… жилищ оно состояло?

Сообразив, что речь, скорее всего, идёт о комнатах, Фрея честно попыталась вспомнить, сколько их было.

— В двух жили, в одной… мылись, в одной готовили еду, — перечислила она. — Значит, всего четыре.

Аратач вновь насмешливо фыркнул, но от комментария отказался.

— Не так мало, — уважительно хмыкнул Отшельник и, покопавшись в кожаном мешочке на поясе, достал кружочек из белого металла. — А вот такие штуки у вас есть?

Заинтересовавшись, девушка протянула руку.

Старик положил монету на грубую кожу рукавицы. В том, что это именно денежка, не оставалось никаких сомнений. На одной стороне грубое изображение птицы с крючковатым клювом и цепочка непонятных знаков, на другой профиль человека в какой-то шапке с крылышками.

— Есть, — кивнула Фрея, возвращая кружочек собеседнику.

Он задавал ещё много вопросов, очень переживая, когда девушка не понимала, что его интересует. Очевидно, многие вещи и понятия старик просто не мог объяснить с помощью языка аратачей.

Часто, даже зная ответ, Фрея не спешила его озвучивать, отделываясь стандартными: "Не знаю, не помню". Так у неё хватило ума ничего не говорить об электричестве, автомобилях, Интернете и т. д. В общем, обо всём, что касалось технического уровня своей цивилизации. Кстати, именно расспросы Отшельника помогли девушке вспомнить столь мудрёное слово и его значение. Всплыли из памяти ещё кое-какие мелочи. Но и собственное имя, и облик матери по-прежнему оставались тайной. Зато из этих вопросов она кое-что поняла о родине Отшельника. Если Дети Рыси жили классическим первобытно-общинным строем, то за морем уже царило рабовладение.

Глухой Гром, раздосадованный появлением неожиданного гостя, вначале внимательно слушал их разговор. Но постепенно его мужественное лицо приобрело скучающе-недоверчивое выражение. Он стал всё чаще хмыкать, фыркать, махать рукой. Однако сдерживался и помалкивал. До тех пор, пока речь не зашла об образовании.

Услышав, что в племени Фреи учатся одиннадцать лет (про высшее образование она благоразумно промолчала) аратач зашёлся диким истерическим смехом, удивившим даже Отшельника.

Вытерев выступившие слёзы, молодой мужчина убеждённо заявил: