Чтение онлайн

Женщина прерывисто вздохнула, словно собираясь с силами.

— Тогда она меня спросила, все ли клятвы богам я исполнила так, как следовало? Потому что кто-то из небожителей заставил дочь исполнить обещание матери. Представляете, как я испугалась, госпожа Юлиса?

Супруга морехода впилась в собеседницу расширенными от ужаса и красными от бесконечных слёз глазами. Под этим взглядом путешественница почувствовала себя очень неуютно.

— Только одной Диоле я поклялась умереть. Только обещание ей я не выполнила. Теперь ещё эти слухи… Я поняла, что Вестакия погибла из-за меня. Как мне теперь жить, госпожа Юлиса?

— А тот юноша… которого вы любили, — задумчиво проговорила Ника, стараясь не встречаться взглядом с женщиной. — Он знал о вашей клятве?

— Что? — встрепенулась собеседница. — Какое это имеет значение?

— Никакого, — поспешно ответила девушка. — Просто подумала, быть может, он вам тоже что-то обещал, и поэтому его жизнь сложилась так неудачно?

— Нет, госпожа Юлиса, — с грустной улыбкой покачала головой Тервия. — Своё слово он сдержал. Ждал меня на пристани у корабля, на котором собирался отвезти нас в Музгин.

«Выходит, знал», — хмыкнула девушка, впрочем вряд ли это имеет какое-то отношение к предсказательнице. После общения с Колдуном племени аратачей, вера путешественницы в гадальщиков и прочих экстрасенсов сильно пошатнулась, вернее, остатки её сошли на нет.

Скорее всего, есть прямая связь между появлением слухов о смерти Вестакии и результатом гадания. Возможно, хитрая бельмастая старуха кое-что знала о прошлом госпожи Картен. Она же служила в том самом храме, где Тервия с матерью совершали свой очистительный обряд. И услышав свежие сплетни, вспомнила об этом, испугав женщину своевременностью своих мрачных предсказаний. Учитывая то, как супруга морехода переживала по поводу неисполнения той клятвы, понятно то разрушительное впечатление, которое произвели на женщину эти слова.

— Вы не должны так себя мучить, госпожа Картен, — с искренним участием проговорила путешественница. — Не забывайте об Уртексе и Валреке. Сыновьям нужна материнская любовь и мудрость. Боги по-своему распоряжаются судьбами людей. Не нужно сдаваться, живите дальше, госпожа Картен.

— Спасибо за добрые слова, госпожа Юлиса, — растроганно шмыгнула носом собеседница. — После таких речей не верится, что вы всю жизнь провели среди грубых дикарей.

«Знала бы ты, сколько слезоточивых сериалов мне пришлось посмотреть в своё время, — усмехнулась про себя Ника. — Поневоле что-то в памяти останется, даже если не захочешь».

— Я уже говорила, госпожа Картен, — покачала головой девушка. — Среди аратачей много хороших людей.

Увы, развить эту тему помешал требовательный стук в ворота.

— Кто бы это мог быть? — супруга морехода озадаченно взглянула на путешественницу.

Та подошла к окну.

Стоя у распахнутой калитки, Терет низко кланялся Матре Фарк, явившейся в сопровождении молодой, полной рабыни.

— К вам гостья, госпожа Картен, — сказала Ника.

Узнав, кто пришёл, Тервия всполошилась.

— Задержите её, госпожа Юлиса, и пришлите рабыню. Мне надо привести себя в порядок.

— Постараюсь, госпожа Картен, — понимающе кивнула девушка, выходя из комнаты.

При её появлении сидевшая на корточках у стены Толкуша вскочила.

— Иди, — кивнула на дверь путешественница.

— Здравствуйте, госпожа Юлиса, — с любезной улыбкой поприветствовала её мамочка Румса. — Мне сказали, что вы тут теперь всем распоряжаетесь.

— Добрый день, госпожа Фарк, — с приторной вежливостью отозвалась Ника. — Вас ввели в заблуждение. Хозяйка здесь госпожа Картен, а я лишь гостья, которую попросили помочь.

Матра окинула оценивающим взглядом чисто выметенный двор и благосклонно кивнула.

— У вас неплохо получается, госпожа Юлиса.

Помня просьбу супруги морехода, девушка решила ответить максимально развёрнуто.

— Что вы, госпожа Фарк, я ещё ничего не умею. Вести хозяйство — тяжёлый труд. Мужчины даже не представляют, как нелегко сделать дом чистым и уютным. Сколько усилий приходится прилагать женщинам, чтобы рачительно распорядиться тем, что добыл супруг. А есть ещё и дети, вся забота о которых тоже ложится на плечи матерей.

Как и предполагала путешественница, Матра благосклонно выслушала её монолог, одобрительно кивая высокой, затейливой причёской.

— Вы очень здраво рассуждаете для своих лет, госпожа Юлиса.

— Возраст не всегда измеряется годами, госпожа Фарк, — сказала Ника, вспомнив изречение одного из скучных либрийских философов.

— Вот как? — вскинула подкрашенные брови слушательница. — Чем же тогда его следует… определять?

— Знаменитый Генеод Феонский утверждает, что печальный опыт быстрее делает человека взрослым, — блеснула эрудицией девушка.

Супруга консула смешалась, но тут же спросила с каким-то непонятным намёком:

— И подобный опыт у вас достаточно велик?

— А разве одно то, что я так рано осталась без матери, уже не говорит об этом? — вскинула брови собеседница.

— На всё воля богов, — поджала губы Матра и тут же резко сменила тему разговора. — Как здоровье госпожи Картен?

— Уже лучше, госпожа Фарк, — ответила путешественница, лихорадочно соображая, о чём бы ещё поболтать?

Но тут сверху из окна послышался радостный голос Тервии:

— Госпожа Фарк, что же вы так долго не поднимаетесь? Я-то к вам спуститься не могу…

Благожелательно кивнув Нике, супруга одного консула Канакерна отправилась навещать жену другого.

А исполняющая обязанности хозяйки дома, усмехнувшись ей вслед, пошла в сад, проверить, как рабы выполнили полученное утром задание.

На первый взгляд Обглодыш с Дербаном сделали всё как полагается. Тем не менее, девушка не поленилась проверить влажность земли под кустами и заглянула под широкие листья самых дальних цветов.

Вытерев руки, зашла на кухню, где Кривая Ложка бодро доложила ей о подготовке к обеду.

— Сырный суп готов, осталось поджарить креветки. Салат с мидиями залили оливковым маслом, лепёшки греются на печи. Для госпожи Картен потушили баранину…

В самый разгар увлекательного рассказа вошла бледная Толкуша, пролепетав с порога:

— Госпожа Юлиса, госпожа Картен велела вам принести кувшин аржейского с водой и орешки в меду.

«Она мне уже приказывать начала? — с раздражённым удивлением подумала путешественница, оборачиваясь к двери. — Я должна всё бросать и по первому зову бежать как собачонка. А может, рабыня что напутала?»