Чтение онлайн

Отвернувшись, девушка одними губами коротко и не толерантно обозвала заимодавца и должника.

— Но Картен отказал, — меланхолически продолжил десятник конной стражи. — Тогда Ноор Учаг ушёл, так и не увидев его дочери. Теперь понимаешь, почему он не хотел говорить об их встрече?

— Не совсем, — честно призналась путешественница. — Если вы намекаете на то, что они были любовниками, то разве подобные отношения между мужчинами в Канакерне под запретом?

— Разве можно запретить людям любить и наслаждаться друг другом? — укоризненно покачал головой Румс. — Но господин Картен — женатый человек. Он давал клятву верности супруге перед лицом благодетельной Ноны и не должен принимать дома… такого гостя. Что скажут соседи?

Ника подумала, что в таком случае должник мог поговорить с мореходом где-нибудь на улице. Но видимо для её собеседника подобное объяснение прозвучало достаточно убедительно, и у кавалериста вновь возникли сомнения в причастности варвара к исчезновению Вестакии.

— Вам я верю, госпожа Юлиса, — продолжал десятник. — Просто вас обманул этот мерзкий лгун Зипей Скела.

«Устроить бы вам очную ставку, — зло думала девушка. — Так я сама этого козла предупредила. Но кто же знал, что гусар такой недоверчивый?»

А больше ничего у неё против горца нет, кроме виноватой улыбки да неадекватной реакции дочки консула. Путешественница решительно тряхнула головой. Горец виноват уже хотя бы потому, что у неё просто нет никого другого на примете!

— А может, это Ноор Учаг вам соврал? — предположила Ника, продолжив с жаром. — Я видела, как он уходил из дома Картена, я знаю, что случилось потом с Вестакией. Просто варвар — очень умный человек. Это значит, что вашей невесте грозит смертельная опасность. Если её вообще уже не убили.

— Почему вы так думаете? — Румс смотрел на неё с иронией и участием, словно взрослый умудрённый жизнью человек, с которым ребёнок делится своими детскими страхами.

— После таких разговоров он сразу поймёт, что вы его в чём-то подозреваете, — стараясь сохранять спокойствие, начала объяснять девушка. — И если пленницы ещё живы, обязательно от них избавится.

С сожалением вздохнув, молодой человек возвёл очи горе. Намёк на её глупость, а то и слабоумие, оказался настолько прозрачным, что путешественница, едва не задохнувшись от ярости, выпалила:

— А если Ноор Учаг хоть как-то связан с теми слухами, из-за которых Картена собирались выгнать из городского совета…

— Кого выгнать? — резко перебил её десятник конной стражи. — За что? Кто вам сказал?

Спохватившись, что сболтнула лишнее, Ника выругалась про себя. Но слово — не воробей, пришлось выдать вчерашний разговор с мореходом.

— Сам господин Картен, — не без гордости заявила девушка. — Он выяснил, что кто-то подкупил некоторых… продажных граждан, чтобы те на хоре предложили лишить его звания консула. И всё из-за того, что Вестакия то ли сбежала с любовником, то ли покончила жизнь самоубийством. Вроде как человеку, так наказанному богами, в городском совете делать нечего.

Рассказчица криво улыбнулась.

— По мне так причина глупая. Но, видимо, у вас думают по-другому.

— Я слышал, как кое-кто упрекал Картена в том, что он не сумел воспитать у дочери почтения к родителям и уважения к нашим обычаям, — медленно проговорил Румс. — Но лишить звания консула…

Он помолчал, обдумывая услышанное.

— Люди не хотят выполнять приказы тех, от кого отвернулась удача.

— Вот видите! — обрадовалась путешественница. — После благоприятного жертвоприношения Нутпену разговоры, кажется, стихли. Но если найдут тело Вестакии, они вспыхнут вновь. Тогда Картен точно вылетит из совета.

— И вы уверены, что Ноор Учаг имеет к этому какое-то отношение? — взгляд молодого человека сделался тяжёлым и давящим, словно каменная плита.

— Да! — твёрдо ответила собеседница, не отводя глаз.

— А я в это не верю! — отвернулся десятник конной стражи.

— Как хотите, — развела руками путешественница, с горечью заметив. — А я думала, вы поможете мне искать пленниц.

— Где? — с жалостью покачал головой сын консула.

— В усадьбах вдоль Змеиного ручья.

— А причём тут Змеиный ручей? — нахмурился молодой человек.

— Зипей Скела говорил, что именно туда направлялась лодка, в которую сели Вестакия и Ноор Учаг.

— Во имя пенной бороды Нутпена! — морщась словно от зубной боли, простонал десятник. — Вы всё ещё верите этому обманщику?

— Да! — кивнула собеседница. — Хотя бы потому, что он скрылся, как только узнал об объявленной Картеном награде. Выходит, чего-то опасался.

— Собрались обыскать усадьбу консула Вокра Рукиса? — усмехнулся Румс. — У него только надсмотрщиков десятка два, если не больше.

— Вот с кем-нибудь из них я и поговорю, — невозмутимо сказала Ника. — Хотя, скорее всего, Вестакию и Паули держат подальше от города.

— Их и там нет, госпожа Юлиса, — решительно заявил молодой человек.

— Откуда такая уверенность? — не скрывая иронии, усмехнулась девушка.

— Не обольщайтесь, госпожа Юлиса, — нахмурившись, покачал головой десятник конной стражи. — Не только вы заняты их поисками. Мои люди давно объехали все усадьбы и хутора.

На миг собеседница растерялась, но тут же решила уточнить:

— Они устраивали повальные обыски? Заглядывали во все комнаты, конюшни, сараи и прочие укромные места?

— Нет, — настала очередь смутиться Румсу. — Просто рассказывали, что пропала дочь консула Мерка Картена, и спрашивали, не встречал ли кто посторонних или подозрительных людей?

— Ну, вот видите! — победно улыбнулась путешественница. — Так похитители и признаются, что держат Вестакию где-нибудь в… погребе!

— А вам, значит, всё расскажут, — обижено усмехнулся кавалерист.

— Я не собираюсь никого спрашивать, господин Фарк, — ехидно ответила Ника. — Только наблюдать. Точнее, смотреть будет Орри. Вдруг увидит тех, кто не попался ему на глаза у дома Ноор Учага.

Какое-то время сын консула мрачно сверлил её глазами, но сообразив, что отступать от своей затеи собеседница не собирается, осуждающе покачал головой.

— Такие прогулки слишком опасны для одинокой девушки.

— Я же сказала, что возьму с собой Орри, — напомнила она. — И Риату.

— Чем вам сможет помочь чуть живой варвар и глупая, трусливая рабыня? — презрительно фыркнул молодой человек.