Чтение онлайн

— А не может кто-то прятать пленниц в усадьбе тайком от Вокра Рукиса.

Молодой человек рассмеялся.

— Это невозможно, госпожа Юлиса. Консул живёт там постоянно, и он не потерпит обмана.

Десятник конной стражи шёл рядом с Никой, ведя коня в поводу. Ряды окрестных жителей, желавших попасть в Канакерн через Северные ворота, значительно поредели. Но каждый встречный погонщик ослов или пеший путник долго провожали глазами странную пару. Страшно даже представить, какие слухи поползут по Канакерну о ней и сыне консула Фарка. Вот только сегодня это девушку уже нисколько не волновало. Она чувствовала себя удивительно хорошо и не горела желанием ломать голову над проблемами завтрашнего дня. Сейчас самым главным казалось то, что человек, к которому тянулось сердце, не оказался таким самовлюблённым козлом, как она думала, и просто шёл рядом. Всё-таки Румс не допустил, чтобы путешественница отправилась в поход в сопровождении только рабыни и ослабевшего ганта. Убедившись, что переубедить упрямицу не удастся, парень отправился вместе с ней и явно не для того, чтобы отыскать пропавшую невесту.

Губы Ники опять попытались растянуться в довольной улыбке, чтобы скрыть её от спутника, она огляделась. Неторопливо встававшее солнце постепенно разогревало мир. Всё-таки осень ещё не вступила окончательно в свои права. Риата уже сняла кожаную рубаху, и сунув её под мышку, что-то горячо втолковывала насупленному ганту.

Впереди показалась очередная развилка, возле которой возвышался сложенный из камней столб, увенчанный какой-то плохо различимой с такого расстояния скульптурой. Поймав себя на том, что почти не вслушивается в слова собеседника, девушка решила сделать ему приятное.

— Вы правы, господин Фарк, в усадьбу Вокра Рукиса заходить не стоит.

— Может, лучше вернёмся в город, госпожа Юлиса? — сейчас же предложил Румс.

— Вы как хотите, — дёрнула плечом девушка. — А мне ещё надо заглянуть в усадьбу тех братьев, что никак не могут её поделить. Она тоже возле Змеиного ручья.

— Но там никто не живёт, кроме нескольких рабов, — нахмурился десятник конной стражи. — Три года назад, когда умерла их мать, Менир и Грисид Денарсы окончательно поссорились. После похорон они явились в усадьбу каждый со своими рабами и устроили безобразную драку. Пятеро невольников погибли, постройки едва не сожгли. Пришлось вмешаться стражникам. По приказу городского совета братьям и их людям запрещено проживать в усадьбе до принятия окончательного решения о судьбе наследства. Там остались только несколько рабов, которые следят, чтобы имущество окончательно не разворовали.

— Отличное место для того, чтобы спрятать пленников, — удовлетворённо кивнула путешественница.

— Но после усадьбы Денарсов течение реки становится слишком бурным, и плыть дальше вверх уже невозможно, — счёл своим долгом предупредить молодой человек.

— Насколько я знаю, — со значением проговорила спутница. — В той стороне есть ещё хутора.

— Вы собираетесь и к Рубу Остию Круну заглянуть? — вскинул брови Румс.

— Обязательно! — кивнула Ника, с удовольствием глядя в обескураженное лицо сына консула.

— Тогда уж и в усадьбу Вирия Нахта идите! — не скрывая раздражения, буркнул он. — Все хутора в Кленовой долине осмотрите. Там всего пара-тройка арсангов от Змеиного ручья. Почти рядом.

— Сначала надо проверить те, что расположены ближе к реке, — невозмутимо поделилась своими планами девушка и рассказала о вечерних поездках Ноор Учага.

— Если он возвращается утром, значит держит пленниц не так далеко от города.

— Чтобы узнать, куда он ездит, вам придётся обойти очень много хуторов и усадеб, госпожа Юлиса, — насмешливо хмыкнул молодой человек.

— Надо проверить хотя бы те, что на этом берегу бухты, — подчёркнуто не замечая его иронии, мечтательно сказала путешественница и сокрушённо покачала головой. — Да времени нет.

Она вдруг встрепенулась.

— Никто из ваших знакомых в Империю не собирается, господин Фарк?

— Пока нет, — огорчил её десятник конной стражи.

— Жаль, — вздохнула Ника. — Тогда не подскажете, кто может помочь добраться до Империи?

— Обычно караванщики останавливаются в усадьбе Пиркена Фнела, — сказал Румс. — А купцы собираются в трактире «Мудрая минога». Это в порту. Или в «Золотой пряжке», что возле храма Нутпена.

Девушка погрустнела. С усмешкой глядя на неё, собеседник спросил:

— Когда вы собираетесь покинуть Канакерн, госпожа Юлиса?

— После Ангипарий, господин Фарк.

— Больше искать служанку не хотите?

— К сожалению не могу, — вздохнула путешественница.

— Тогда я узнаю, кто из купцов собирается в Империю в это время, — пообещал молодой человек.

— Буду вам очень благодарна, господин Фарк, — улыбнулась Ника, помимо воли сказав чуть больше, чем хотела.

Они дошли до развилки, и мельком глянув на каменного старичка в смешной шапочке, оседлавшим столб, свернули на гораздо менее обустроенную дорогу. Вместо аккуратно уложенных камней под ногами оказалась обычная грунтовка с пылью, мелкими камешками и травой, выбитой колёсами повозок, копытами скотины и ногами людей.

— Сразу видно, где проживает консул, а где простые граждане, — съязвила девушка. — Куда только смотрит ваше народное собрание.

— За землями Вокра Рукиса есть ещё усадьбы и хутора, — пояснил Румс. — У берега самая удобная для обработки земля. Поэтому дорогу так и проложили.

— Но там же река, — удивилась путешественница, тут же почувствовав, что сказала глупость.

— Каменный мост через Змеиный ручей построили ещё сто лет назад, — насмешливо фыркнул молодой человек. — Вы всё же во владениях цивилизованного города, госпожа Юлиса, а не в диких дебрях Некуима.

Едва не выругав себя за столь досадный ляп, Ника решила сменить тему разговора:

— Скажите, господин Фарк, почему братья Денарсы не могут поделить усадьбу?

— Потому что каждый хочет получить её целиком, госпожа Юлиса, — охотно ответил десятник конной стражи.

Из бесед с Наставником девушка знала, как серьёзно жители Империи и окружавших её цивилизованных стран относятся к имущественным вопросам, поэтому не стала скрывать удивления.

— Разве их почтенный отец не оставил завещания?

— Как-то так получилось, что нет, — вздохнул собеседник. — Самое сложное то, что Менир и Грисид — близнецы. Роды у их матери шли очень тяжело, она не умерла лишь бесконечной милостью Ноны. В царившей суматохе младенцев перепутали, и теперь неизвестно, кто из них первым появился на свет. Когда мальчишки выросли, каждый из них считал себя старшим и требовал подчинения от другого. Их отец поощрял подобное соперничество, регулярно переписывая завещание в пользу то одного, то другого. Из-за этого братья часто ссорились и даже дрались. Говорят, под конец жизни старый Клури, обеспокоенный тем, что дети стали врагами, собирался продать усадьбу, а деньги поделить, но не успел. Узнав, что завещания нет, каждый из братьев посчитал себя единоличным наследником. Чтобы уберечь усадьбу от полного разорения, их мать переселилась туда из города. А Менир и Грисид стали добиваться признания своих прав. Они обращались к народному собранию, но даже хора не смогла принять окончательное решение. У каждого из них оказалось достаточное количество сторонников и противников.

— Почему же они не обратились к богам? — усмехнулась путешественница. — Могли бы просто метнуть жребий.

— По законам Канакерна, при решении имущественных споров, любое гадание запрещено, — строго заметил сын консула. — Чтобы стороны не прибегали к услугам всякого рода магов и чародеев.

— Справедливо, — хмыкнула Ника, вспомнив, насколько суеверны местные жители. Даже универсальная формула «Орёл или решка» здесь может вызвать сомнение. А вдруг денежку кто-то тайным образом заколдовал?