Чтение онлайн

— Заболели, госпожа Юлиса? — фальшиво забеспокоился собеседник.

— Мне уже лучше, — со столь же искренней благодарностью улыбнулась Ника.

— В море перекупались, госпожа Юлиса? — с притворным сочувствием покачал головой бывший раб. — Или так расстроились из-за разлуки с господином Фарком?

Посмотрев в маленькие глазки отпущенника, попаданке внезапно ужасно захотелось в них плюнуть или выколоть, хотя бы один.

— Давно с кинжалом не тренировалась, господин Меркфатис, — процедила она сквозь волчью ухмылку. — Отвыкла. Но к завтрашнему дню совсем поправлюсь.

— Так не господин Фарк — причина вашего недомогания? — не отставал настырный собеседник.

— Что вы! — натужно рассмеялась девушка. — Вовсе нет.

Она уже собиралась позорно сбежать от неприятного разговора, но тут её окликнула Лукста Мар, махавшая рукой от дверей дома.

— Обедать будете, госпожа Юлиса?

— Обязательно! — тут же отозвалась путешественница и ещё раз повторила, обращаясь к отпущеннику. — Завтра — все деньги завтра, господин Меркфатис.

И хотя ей кусок в горло не лез, она, как могла, изображала аппетит, нахваливая уже порядком опостылевший овощной суп. Однако, ни задерживаться за столом, ни поддерживать разговор не стала, почему-то гораздо острее, чем вчера, реагируя на многозначительные взгляды, которыми обменивались между собой ухмылявшиеся актёры. Очевидно, вчера ей было просто не до того.

«Это свидание мне ещё аукнется, — недовольно думала Ника, поднимаясь на второй этаж. — Чувствую, придётся кому-то морду набить или хотя бы расцарапать».

Оказавшись в своей каморке, она села на скамью и мечтательно улыбнулась.

«Ну и пусть! Всё равно, оно того стоило!»

Благосклонно приняв вегетарианский супчик, желудок быстро успокоился, пропало головокружение, хотя слабость пока ещё чувствовалась.

В комнатушке царила обычная дневная духота. Но подумав, девушка решила, что лучше, открыв дверь, устроить сквозняк, чем постоянно подыскивать подходящие ответы на ехидные вопросы.

Развалившись на лавке, путешественница бездумно улыбалась, глядя в сложенный из деревянных плах потолок. Внезапно по сердцу резануло осознание того, что их встреча с Румсом была единственной, и больше им не увидеться никогда. Так получилось, что десятник конной стражи оказался её первым мужчиной, ибо тех подонков, что изувечили когда-то совсем молоденькую Вику Седову, и людьми назвать — язык не поворачивается.

Вдруг доносившийся со двора шум как-то подозрительно резко затих, а потом взорвался гулом множества голосов, заставивших Нику приподняться на локте и напряжённо прислушаться.

— Госпожа! — послышался сквозь распахнутую дверь крик Риаты. — Госпожа!

Вздрогнув, путешественница заметалась, не зная, что предпринять. Судя по истерическим ноткам в голосе рабыни, произошло что-то из ряда вон выходящее и, скорее всего, неприятное.

— Вот батман! — охнула девушка, хватая дротик, кинжал и выскакивая в соседнюю комнату.

— Госпожа, госпожа! — кричала невольница, громко топая подошвами сандалий по деревянным ступеням.

Осторожно выглянув в большой зал, Ника увидела бестолково размахивавшую руками Риату.

— Что? — громким шёпотом спросила попаданка, с тревогой глядя ей за спину.

— Там! — женщина жадно хватала воздух широко открытым ртом. — Там! Там Паули пришла!

— Какая Паули? — вытаращила глаза путешественница.

— Да наша Паули! — хлопнула себя ладонями по ляжкам рабыня. — Служанка ваша! Пришла со своими варварами и каким-то горцем.

— Откуда она взялась? — охнула девушка.

Вместо ответа Риата только выразительно развела руками.

«Вестакия мне соврала?! — растерянно подумала Ника, машинально делая шаг к лестнице. — Нет, не может быть!»

Пытаясь потереть лоб, заметила, что до сих пор сжимает в руке кинжал. Галопом вернулась в каморку, бросила оружие на лавку, подхватила накидку и сунула невольнице кошелёк.

— Здесь ключ, закрой дверь и приходи.

— Да, госпожа, — отдышавшись, послушно кивнула невольница.

«Паули жива? — мелькало в голове девушки, пока она спускалась на первый этаж. — Но как? И где она пропадала целый месяц? В плену? У кого? Ничего не понимаю».

У ворот гомонила толпа разномастно одетых людей. Туники и хитоны актёров соседствовали с платьями ганток, всё ещё предпочитавших свой родовой наряд местной моде, и какие-то непонятные тёмные одежды.

— Вот она! — крикнул Менран.

Развернувшись, как по команде, люди расступились, и путешественница увидела женщину, в которой с трудом узнала свою служанку. Быть может, из-за высокого, островерхого головного убора, украшенного бляшками и мелким жемчугом? Или из-за чёрно-коричневого платья с одетой поверх меховой жилеткой, расшитой причудливым орнаментом из разноцветной кожи? Только заплаканное лицо и виноватые глаза казались прежними.

— Госпожа Юлиса! — проговорила Паули дрожащим голосом. — Я же не знала, что вы остались здесь из-за меня!

— Мне сказали, что ты умерла, — только и смогла пробормотать ошарашенная Ника.

Сделав несколько шагов, гантка вдруг с плачем упала на колени.

— Простите меня, госпожа!

Придя в себя, путешественница бросилась к ней, и схватив за плечи, силой поставила на ноги.

— Я думала, вы давно в Империи! — причитала служанка, изо всех сил стараясь не смотреть в лицо госпоже. — Горе мне! Как же так?!

— Как ты спаслась? — прервала её самобичевание девушка. — Вестакия сказала, что тебя убили у реки.

— Не убили, — покачала головой собеседница.

— Пойдём сюда, — Ника кивнула на скамью. — Сядем, и ты мне всё расскажешь.

Перешёптываясь, разношёрстная толпа последовала за ними.

Путешественнице это очень не понравилось, но не приказывать же им отойти? Не поймут или, хуже того, не послушают.

— Как тебя украли, мне уже рассказал Орри, — торопливо предупредила девушка. Ни к чему посторонним знать об истинных обстоятельствах похищения Вестакии. — Так что говори, как ты сумела выжить?

— Нашей Паули помогли добрые духи, — услышав своё имя, улыбнулся молодой варвар, влюблённо глядя на соплеменницу.

Оглядевшись, Ника убедилась, что с ними пришли почти все ганты. Не хватало только Рейко и двух женщин. Не задерживаясь на актёрах, взгляд попаданки споткнулся на широкоплечем немолодом мужчине, чем-то напоминавшем кавказца. Густая, чёрная с проседью борода, такие же волосы, выбивавшиеся из-под мохнатой шапки, чем-то напоминавшей папаху, суровое морщинистое лицо с монументальным носом и хмурыми глазами. Как и положено джигиту, на широком поясе горец носил длинный, кривой кинжал в затейливо изукрашенных ножнах.