Чтение онлайн

Послушав её несколько минут, верховная жрица неторопливо направилась к выходу, где едва не столкнулась с Риатой.

Не успевшая вовремя заметить начальство, рабыня резво отскочила в сторону и замерла в глубоком поклоне, прижимая к груди матерчатый свёрток. Но погружённая в свои мысли, Маммея, кажется, даже не заметила невольницу. Тем не менее, та выпрямилась только после того, как из коридора донёсся стук закрываемой двери.

Подскочив к продолжавшей распевать хозяйке, рабыня ловко набросила ей на плечи плащ и попыталась натянуть толстые, вязаные носки.

— Я сама, — отмахнулась девушка, присаживаясь и развязывая ремешки сандалий.

Утеплившись, она шёпотом поведала верной Риате о том, как "сестра хранительница добра" тайком бегала с мешком в храм, о том, что священный камень не покраснел, из-за чего собравшиеся на церемонию женщины решили, что Луна не очистилась, а виновата в этом, разумеется, Ника Юлиса Террина.

— Она его подменила! — невольница вытаращила на хозяйку полные священного трепета глаза. — Это же святотатство! Да как только Рибила не убила её на месте!

— Пока что чуть не прибили меня, — мрачно усмехнулась девушка и красочно описала охватившую храм панику, закончив рассказ историей своего чудесного спасения.

— Картина к балке привязана, а там гирлянда из сухой травы. Вспыхни она, всё бы кругом запылало.

— Пусть небожители и дальше хранят вас, госпожа, — покачала головой восхищённая, но явно испуганная Риата. — А что же теперь будет?

— Понятия не имею, — растерянно пожала плечами Ника. — Только, думаю, если бы не письмо сенатора, не стала бы Маммея за меня заступаться.

— Осмелюсь сказать, — почтительно проговорила невольница. — Она не только вас защищала, госпожа, но и себя.

— Это как? — не поняла хозяйка.

— Ой, госпожа, — покачала головой Риата, видимо, раздосадованная подобной непонятливостью собеседницы. — Да разве оставил бы её городской совет верховной жрицей после убийства в храме, да ещё во время церемонии. Это же позор на всю Империю!

— Откуда мне знать, какие тут у вас порядки, — раздражённо буркнула Ника, только сейчас уяснив коварный план жрицы и причины её смятения.

— А вы госпоже Маммее о госпоже Доре рассказывали? — робко, явно опасалась вызвать неудовольствие хозяйки, спросила Риата.

— Нет, — покачала головой девушка. — Не хотела влезать в их дела.

И досадливо поморщилась.

— Я же не знала, что эта меретта втравит меня в свои разборки?! Да и какая разница!? Думаешь, она бы мне поверила?

Рабыня тяжело вздохнула.

— Если Олкад за месяц помилование не выбьет, — продолжила Ника, обращаясь больше к самой себе. — Меня отправят на рудники.

— Ой, госпожа, да неужели Луна и в следующий раз не очистится? — вскричала рабыня.

— Думаю, Маммея уже обо всём догадалась или скоро догадается, — хозяйка пристально посмотрела на притихшую невольницу. — И теперь у Доры есть единственная возможность остаться в святилище. Стать верховной жрицей. Иначе Маммея её сожрёт.

— Как?! — вытаращила глаза собеседница. — Съест?!!

— Нет, конечно, — рассмеялась девушка. — Выгонит или придумает что-нибудь похуже, но такого предательства не простит. Дора это знает и будет делать всё, чтобы выжить Маммею. А я — самый подходящий предлог для этого. Поняла?

— Какая вы умная, госпожа! — восхищённо выдохнула Риата. — Как всё объяснили, даже я глупая поняла.

— Нет тут ничего сложного, — усмехнулась хозяйка, не без удовольствия слушая невольницу, однако тут же вспомнила, как сама же обрывала её льстивые речи, и нахмурилась. — Иди спать, а мне ещё Маммею дожидаться.

— Разрешите с вами остаться, госпожа, — попросила рабыня, скромно потупив глазки.

Ника критически осмотрела её тунику, пупырышки "гусиной кожи" на голых руках и покачала головой.

— Нечего тебе тут мёрзнуть. Отдыхай.

— Как прикажете, госпожа, — с плохо скрытым облегчением поклонилась Риата, и скоро торопливые шаги женщины стихли в темноте.

А её хозяйка довольно скоро пожалела о своём опрометчивом решении. Холодный мрак большого пустого помещения давил на психику, выжимая из памяти жуткие истории о притаившихся в темноте монстрах и чудовищах.

Разум много повидавшей путешественницы только посмеивался над подобными страхами, но древний, запрятанный в глубинах подсознания инстинкт не давал успокоиться.

Зная, что в храме довольно приличная звукоизоляция, девушка, разумеется, и не думала напрягать голосовые связки. Просто сидела, забравшись с ногами на обнаруженную возле главного входа лавку, кутаясь в плащ и бездумно глядя на чуть трепещущее пламя светильника.

Мало-помалу усталость начала справляться со страхом и беспокойством. Ника пригрелась. Потянуло в сон. Крошечный огонёк расплылся в жёлтое пятно.

Однако, разум, успевший за пару лет более-менее приспособиться к первобытному существованию, вырвал её из объятий Яфрома, едва уши уловили негромкий скрип.

Когда верховная жрица стремительно ворвалась в зал, девушка уже стояла на ногах возле светильника, и растягивая рот в зевке, пробормотала, не очень убедительно разыгрывая удивление:

— Рада видеть вас, госпожа Маммея. Мне можно идти спать?

— Да ты же и так спишь, Юлиса! — всплеснула руками женщина. — И почему я тебя не слышала? Ты поёшь или бормочешь себе под нос? Разве я не ясно сказала? Решила, раз о тебе сенатор вспомнил, так на мои слова можно не обращать внимание? Запомни хорошенько: сенатор в Радле, а я здесь. И мне достаточно…

Вымотавшаяся, лишённая нормального сна, усталая путешественница, не выдержав, сорвалась:

— Хватит пугать! Ну пойду я на каторгу и что? Тот, кто подменил камень, успокоится? Да не из-за одной меня всё это затеяно, а чтобы и вас из храма выгнать!

— Как подменили?! — отшатнулась женщина в притворном ужасе, картинно прижав руки к груди. — Да как ты смеешь, богохульница?! Сейчас же заткни свой поганый рот!

— Да я-то заткну, — проворчала Ника, отворачиваясь и мысленно кляня себя за несдержанность. — Что с меня взять? У дикарей жила, мокасином похлёбку ела, умных людей не видела. Только даже мне понятно, что ритуал сорвал кто-то из своих…