Чтение онлайн

— Царн — тот, который сотворил черных капитанов? — прошептал я.

— Да. Тот, кто изменил наш мир до неузнаваемости.

— То еще описание, — неуверенно хмыкнул Фарри. — Под него все что угодно может подойти. Взять хотя бы творения Ледяной Цитадели. Тоже могут сиять.

— Из-за этого компаса погибла моя деревня. — Я обрушил его старания отвести подозрения Мертвеца. Почему-то мне показалось, что первый помощник никак не связан с Радагом и его слугами. Что он может нам помочь, что он может просто выслушать нас. — Черные капитаны пришли за ней. Я не могу ее отдать. Я обещал.

Глаза Мертвеца сверкнули.

— Обещал что?

— Отнести ее в Барроухельм инструментарию Лунару. За нами охотились капитаны и ледовые гончие, но мы сбежали. — Тайна, хранимая мною, вырвалась наружу.

Светлый Бог, как же приятно говорить правду!

Слова потекли друг за другом сами собой:

— Мы ищем Добрых. Мы думаем, что Лунар из них. Нам очень нужно в Барроухельм, а мы застряли здесь, на «Звездочке». А на нее попали, прячась от Радага: он был в порту Снежной Шапки, он искал нас вместе со своей ледовой гончей, последней. Двух других убил Эльм. А Радаг пришел с цирком к нам в деревню, а потом призвал Темного бога, а до этого Одноглазый рассказывал нам про компас, про то, что его ищут. Он был странным.

Мертвец поднял руку, останавливая меня:

— Хватит. Я ничего не понимаю.

— Сначала к нам пришел Одноглазый… — Я попытался рассказать историю с другого конца.

— Хватит! — жестко прервал меня офицер. Он сгорбился. Сколько ему лет? Сорок, больше? Сейчас казалось, будто не меньше полувека.

— Почему именно Барроухельм? Что там такого? — спросил Мертвец.

— Так сказал Сканди, наш шаман. Он помог нам сбежать от Черного капитана. Он сказал, что надо найти инструментария Лунара.

— Добрые есть и в других городах.

— Вы знаете Добрых? — изумился Фарри. Он еще не понял, что произошло и кто сидел перед нами.

— Мой отец был из Добрых, и в этом нет ничего восторженного, юнга. Вечный страх перед капитанами и их агентами, постоянный бессмысленный поиск и крах всего, что было прежде. Жизнь на острие, без сил, без возможностей. Это не те Добрые, о которых поют бардеры. Совсем не те.

— Вы думаете, что Лунар тоже из Добрых? — спросил я.

— Подумай, юнга, зачем вашему шаману отправлять вас к нему, а не сдавать слугам черных капитанов? — не ответил он и повторил: — Барроухельм. Хорошо. Я подумаю, что можно сделать.

Мертвец поднялся и, не прощаясь, ушел. Лязгнула дверь в коридор, и мы с Фарри переглянулись.

— Подумать только — он из Добрых! — изумленно произнес мой друг. — Мертвец — из Добрых, с ума можно сойти.

Я молчал, понимая, что мир изменился еще раз. Меня распирало желание засыпать загадочного Мертвеца сотней вопросов, но мрак в душе первого помощника вызывал необъяснимый страх.

В тот момент мне и в голову не приходило, что все изменилось гораздо раньше.

И виной тому было любопытство Фарри.

— Мы идем в города Содружества, братцы, — сообщил нам Грэг. На корабле пробили отбой, но мы, как водится, еще сидели у печи, попивая горячий перцовый чай. — Сегодня наконец проложили курс. Так что смею вас заверить — нас ждет долгое и тоскливое путешествие.

— Капитану не терпится с их каперами повоевать? — мигом отреагировал Шон. — Положат же всех. Там охотников за нашим братом столько… Чем старина Гром только думает! Зачем нам туда?! Пощипали бы тракты южные, как обычно. Проклятье, это же бред сумасшедшего — соваться к бродячим!

Мы с Фарри переглянулись. После недолгой стоянки в Приюте «Звездочка» отправилась сквозь древние льды куда-то на запад, и жизнь вошла в прежний круг, а мы ждали, что предпримет наш новый союзник — Мертвец.

Видимо, дождались. Я искренне обрадовался новостям. Наконец-то наше путешествие приобрело какую-то цель.

— Знать не знаю, Шон, чего его понесло в Содружество, — пожал плечами Грэг. — Мое дело маленькое — провести корабль по льдам туда, куда скажет капитан, а вот что за демон в него вселился — то не мои проблемы.

Выглядел он недовольным.

— Я сойду в первом порту. Хватит уже терпеть его сумасбродство! — возмутился Шон. — Там никогда не было добычи, одни проблемы!

— Капитану виднее, — заметил Три Гвоздя. Он с ленивым прищуром полудремал у печи.

— Да ну его в ледяную клеть!

Корабль содрогнулся, словно налетел на преграду. Двигатели страшно зачихали, оглушительно лязгнули несколько раз и резко умолкли. Я вцепился в тюфяк под собой, чтобы не упасть. Кружка с горячим чаем опрокинулась мне на колени. Над головой закачался шаманский фонарь.

— Что это? — испуганно спросил Фарри. — Что случилось?

На нас обрушилась непривычная тишина. Звенящая, нарушаемая только чьим-то храпом. Я не мог поверить в то, что произошло. Двигатели «Звездочки» замолчали, и тяжелый корабль остановился.

— Не к добру, — подытожил Три Гвоздя, отыскал взглядом Полового. Тот уже стоял на ногах, встревоженный, напряженный.

Это было последнее, что я увидел, прежде чем погас свет. Фонари на кубрике жалобно мигнули, и палуба погрузилась во тьму.

— Быстро собрались, — сипло скомандовал Половой. — Кто с огнивом? Нужен свет. Быстро!

На камбузе истошно заколотили в рельс. Послышался отдаленный вопль-приказ, невнятный, но преисполненный тревоги. Ледоход молчал, и непривычная тишина закладывала уши.

— Че, танцы будут? — заметил сокрытый во мгле Сабля.

— Похоже. Мне нужен свет. У кого огниво?! — повторил Половой.

— Сейчас, — послышался ответ Рэмси. Во тьме несколько раз мелькнули искры, вырывая из черноты белое лицо моряка. Пламя не хотело заниматься, и пират в голос ругался каждой вспышке.

— Нам энгу сожгли, — сказал Три Гвоздя. Голос его оживился. — Давайте выбираться отсюда. Бессмысленно чиркать, Рэмси!

— Я разберусь, что бессмысленно, а что нет! — огрызнулся тот.

— Свети так, — приказал Половой.

На камбузе вновь заколотили в рельс, а затем загрохотала дверь на кубрик. В проеме стояла черная фигура с лампадкой.

В тот же миг вспыхнула такая же в руках Рэмси. Сообразительный моряк сразу понял, что нет смысла возиться с энгу, и нашел свечи на китовом жире. Я вспомнил, что такая же была и у моего топчана.