Чтение онлайн

— Зиан? — изумился я.

— Помоги! Помоги!

— Что ты тут делаешь?

— Он грозился сделать из меня этих… Он грозился! Помоги!

Ученик шамана с жалким видом выбрался из-за ширмы. Он заламывал руки, с омерзением глядя на труп Балиара.

— Выведите меня отсюда! Эти твари подчиняются Шестерне! Если кто-то…

— Они должны погибнуть. Мы же убили старика! — сказал Фарри и тут же поправился: — Эд убил.

— Все равно надо бежать!

— Нет, — пришел я в себя. — Где печь?

— Какая печь? Если кто-нибудь увидит вас здесь! Надо бежать! — затараторил Зиан.

Я переступил через труп и прошел в покои шамана, пропахшие старостью и теплом. Печь стояла в центре комнаты, рядом со столом покойника. Где-то здесь должен быть бурдюк с энгу. Не гонял же Балиар людей каждый раз, как ему потребуется топливо. Вот что важно. Бурдюк.

Меня начало потряхивать от случившегося.

— Что ты делаешь, Эд? — тихо взвыл Фарри. Он отчаянно хотел уйти. Зиан стоял рядом с ним и пристально наблюдал за моими перемещениями.

— Мы должны сжечь тело, Фарри! Три Гвоздя говорил…

— Мало ли что он говорил, Эд!

— Мы должны.

Бурдюк нашелся в углу комнаты, рядом с ящиком с подтаявшими кусками льда. Значит, приносили недавно. На третьей палубе на холодном складе всегда был запас колотой плоти Пустыни.

Я вернулся к телу шамана с бурдюком, открутил крышку.

«Что же ты делаешь, Эд? Ты вообще понимаешь, что ты сейчас делаешь?»

— Будет пожар, — выдавил из себя Фарри. Он смотрел на меня с ужасом.

Об этом я не подумал.

— Помогите вытащить его в коридор. Там гореть нечему.

Вдвоем (Зиан по-прежнему лишь таращился на нас с непонятным изумлением) мы выволокли тело старика на железный пол коридора. Я вылил на мертвого шамана весь бурдюк, посмотрел на приятеля.

— Поджигай.

Тот непослушными руками вытащил огниво, склонился у трупа и высек искры. Вспыхнуло и загудело синее пламя, в один миг охватив сморщенного годами заклинателя. Фарри отшатнулся прочь, прикрывая лицо рукавом. Коридор стал заполняться дымом, вонью паленой шерсти и горелого мяса. К горлу немедленно подкатил комок.

— Зачем? — спросил Зиан. — Зачем вы это сделали?

— Потом. Теперь уходим. — Я справился с собой, отступил от полыхающего костра.

— Нет! Нет! — От вопля за спиной меня бросило в жар.

Шестерня стоял в проходе, и взгляд боцмана был прикован к сгорающему покойнику.

— Пожалуйста, нет! Только не это!

Он, волоча ногу, захромал к Балиару, в свете огня его и без того ужасное безносое лицо стало совсем безобразным. Нас Шестерня словно и не замечал. Я прижался к стене, пропуская скрюченного судьбой пирата. Мне показалось, что его левое плечо, обычно приподнятое из-за травмы, чуть опустилось.

— Этого не может быть. Не может быть. Как же так! — жалобно заскулил Шестерня. Неуклюже сбросив с себя меховую куртку, он принялся тушить труп, но жадная, маслянистая энгу лишь превратила ее в факел. Боцман отбросил куртку прочь и зарыдал.

— Бежим! — заорал я что было сил и рванул прочь от калеки и каюты шамана. Шестерня скошенной глыбой рухнул на колени, глядя на то, как догорает его хозяин. О нас он будто бы позабыл, и грех было не воспользоваться таким шансом.

— Ну почему так… Почему так! После всего! За что? — завывал пират. — Он мог мне помочь. Он помогал мне. Я не хочу больше боли! Не хочу!

Мы побежали прочь, оставив в проходе горящее тело монстра и воющего от горя палубного боцмана. Зиан держался за нами.

— Сволочи. Сволочи! Я убью вас, ублюдки. Я выпотр-р-р-р-рошу ва-а-а-ас! — донеслось вслед. Шестерня бросился в погоню.

У двери, откуда мы выбрались в коридор, Фарри даже не остановился, пролетев мимо.

— Фарри! Назад! — испугался я. За нами разъяренным ледовым львом рычал Шестерня. Горе и ярость наполнили искалеченное тело невероятной силой, и палубный боцман, несмотря на хромоту, уверенно нас догонял. В узких технических ходах у нас было больше шансов.

— Нет! К трапу! — Фарри скрылся за поворотом.

Я пребольно ударился об отворот, где коридор переходил в узкий ход. Свернул налево. Зиан торопливо толкал меня в спину:

— Быстрее! — крикнул он.

— Вы все испор-р-р-ртили!

Фарри взлетел по трапу и завозился с запорным механизмом. Я в несколько шагов оказался рядом с ним, глядя на два тела у подножия, разбухшие, полусгнившие. Порабощенные инструментарии с дальнобоями в руках. Получилось! Сработало! Три Гвоздя был прав!

— Открывайте! — завопил Зиан. Он отпихнул меня в сторону, дергая поворотный крюк вместе с Фарри. Я обернулся — Шестерня выбрался из хода и шел к нам. По изуродованному лицу текли слезы.

— Из-за вас. Все из-за вас!

До дальнобоев, лежащих в нескольких шагах, я добраться не успевал. Перезарядить подарок капитана — тоже. Боцман уже отстегнул от пояса клинок.

— Из-за вас…

Я поднял свой меч и облизнулся. За моей спиной ругались Фарри и Зиан, продолжая борьбу с дверью. Спереди надвигался Шестерня, и кто-то должен был его остановить.

«Но почему именно ты?»

— Он хотел помочь мне. Никто из вас никогда не помогал мне. А он хотел. Он вылечил мое плечо… А вы…

Когда корсар приблизился к подножью трапа, я спрыгнул вниз, встречая противника так, как учил меня Торос.

«Не жди первого удара».

Боцман взмахнул искривленным клинком, тщетно пытаясь поймать меня. Такой удар без труда сдержала бы и парка, но мне все равно удалось проскользнуть мимо. Уклонившись, я рубанул его по правой ноге, целясь в колено. Пират прошипел что-то и грузно завалился на бок. Лязгнул запор.

— Эд! Давай сюда!

Зиан ждать нас не стал, влетев в открывшийся проем. Шестерня извернулся, пытаясь зацепить меня кривым клинком, и я отскочил в сторону. Взбешенный боцман оказался между мною и спасительным выходом.

— Я столько сделал. Сделал плохого. Очень плохого! — загудел он. — Но не для того, чтобы вы все испор-р-ртили. Не для того.

Он пополз ко мне. Я пятился назад, глядя то на дверь, то на рывками приближающегося калеку.

— У вас есть все. У меня нет ничего. Нет жизни. Нет здор-р-р-р-ровья. А ты все погубил! Балиар-р-р-р полюбил меня. Он сказал, что поможет. Мое плечо не болит. Оно больше не болит. Оно двигается!