Чтение онлайн

— Ничего, ребятушки, ничего. Все будет хорошо, — продышался Крюкомет.

В закоптившихся светильниках над нашими головами дрожали огоньки горящих фитилей, по нутру разливалось тепло от настойки и бульона. И почему-то мне стало значительно легче. В тот момент я поверил, что все действительно закончится хорошо.

Мы, последние моряки «Звездочки», как-то сами собой сбились в полукруг у плиты мастера Айза, наслаждаясь горячей пищей, теплом от печи и внутренним жаром от шаркунки. Почему-то здесь и сейчас все беды растворились сами собой.

Потом Скотти забрал чан с бульоном и отнес его штурмовикам, перебравшимся на первую палубу, а Сабля передал им через корсара свой бурдюк с шаркункой. От этого жеста стало еще теплее. Определенность будущего оттолкнула прочь мрачные события предыдущих дней. Мы уйдем на лайаре, и никто нас не остановит.

После ужина я вызвался отнести бульон в лазарет, и там меня ждала еще одна приятная новость. Впавший в забытье Кван очнулся. Когда я вошел в теплое помещение (особенно теплое после мороза в коридоре) то увидел, как он сидит за своим столом, кутаясь в посеревшую шкуру ледового волка, и при свете нескольких лампадок возится со своими чашками, порошками и зельями. Торос полулежал на своей койке и наблюдал за доктором с унынием.

— О, юнга! — увидел меня Кван. Он был бледен, казался слабым, но в глазах вновь зажегся огонек. — Я как раз хотел идти за ужином. Торос говорит, что с нами кто-то сидел, но сейчас…

— Я рад, что вам лучше, — перебил я его.

— О, ты не поверишь. Я чувствую, что болезнь уходит. Но что это было — никак не пойму. Жаль, очень жаль. Если бы смог разобраться, то, может быть, в гильдиях узнали бы о новой лихорадке. Лихорадка Квана, звучит? Может быть, меня взяли бы куда-нибудь на обучение, а? Плюнули бы на возраст и взяли? Не так, как тогда…

Никогда не видел доктора таким жизнерадостным.

— Наверное, это было зелье из красного мха. Я экспериментировал с ним, когда совсем стало плохо. Определенно оно!

Я промолчал. Мне казалось, что недомогание Квана прошло из-за случившегося на третьей палубе. Что не болезнь терзала доктора, а магия обезумевшего шамана. Чары рассеялись после того, как я…

— Как там дела, юнга? — спросил Торос. Он выглядел бодро для человека, несколько дней назад получившего заряд дальнобоя в спину. — Все совсем плохо?

Он увидел, как по моему лицу пробежала тень.

— Буран уже сказал мне, что Грома убили, — произнес он. — Еще одно поражение для бесполезного Тороса из Неприкасаемых. От него всегда было вреда больше, чем пользы. Но что с двигателями, юнга? Что вообще говорят?

Я сел рядом с ним, приготовившись к неприятному разговору, налил Торосу похлебки и протянул миску учителю.

— Говорят, что все будет хорошо.

Мне снились огненные твари, мелькающие среди обломков ледового лабиринта. Я бежал от них невероятно ловко, быстро, не чувствуя ног. Отталкивался от льдин и взмывал в воздух, будто снежинка. Потом вновь падал, озираясь, и вновь взмывал к черным небесам, еще выше. Дыхание в груди замирало. Мне казалось, что теперь-то я точно разобьюсь, что просто не смогу оттолкнуться в следующий раз. Но раз за разом я взлетал все выше и выше, а внизу, слева и справа от меня неслись по Пустыне огненные фигуры неведомых зверей, и лед за ними оплывал, словно китовое сало на сковороде, и проваливался в небытие. Из щелей прорывались на свободу скользкие щупальца Темного бога, и я ждал, когда же он вырвется наружу целиком.

Компас я держал перед собой, словно ребенка, защищая его от преследователей. Прыжки мои становились все выше, преследователи все ближе, и вот наконец я понял, что падаю прямиком на оскалившуюся пламенем пасть чудовища. Сверкающие, голодные глаза твари мигнули, и перед тем как огненные зубы схватили меня, я понял, что это Эльм.

И тут лязгнул запор на двери. Я вывалился из обжигающей пасти монстра прямиком в темную кухню и подскочил, слушая, как быстро колотится сердце.

Моряки зашевелились, встревоженно оглядываясь.

— Что это было? — пробормотал спросонья Крюкомет. Кто-то, я не увидел кто, толкнул дверь и выругался.

— Заперто! Нас заперли! Что за дела? Откройте!

Орал Сабля. Перемежая требования открыть дверь с ужасающей руганью, он барабанил в глухую преграду, но с той стороны никто не отвечал. Скотти выскочил в наш старый зал проверить дальний выход в коридоры, но вскоре вернулся обратно с вестью, что и там выход заперт.

— Что это значит? Что происходит? — завыл Зиан. — Что это, капитан?

Мертвец поднял руку, призывая к тишине, и мы услышали, как что-то загудело снаружи, заскрежетало, словно корабль застонал от отчаяния.

— Что это? — тихо спросил Фарри.

— Это подъемник. Наши товарищи с верхней палубы спускают вниз лайар, — охотно поделился Половой. — Есть что пожрать, Айз?

Кок не сразу понял просьбу старшего матроса, а потом просто отмахнулся.

— Что значит спускают лайар? — крикнул Зиан. Его возмущение резало мне душу. Я даже поморщился.

— Это значит, что… как там сказал наш новый капитан? Только вместе, только прикрывая друг друга, спасемся, да?

— Это не смешно! — заорал Зиан. — Совсем не смешно.

— По-моему, как раз смешно, — пожал плечами одноглазый. — Это Пустыня. У нее свои законы. Старик спасает своих людей, хе-хе.

— Это не смешно! — Голос Зиана исказился, в нем появились металлический лязг и басовитые нотки.

Изменения заметил не только я. Сабля отвлекся от двери, уставился на молодого шамана, но тут что-то громыхнуло, и гул исчез.

— Все, спустили. Сейчас заведутся и поедут с песнями до Приюта, а там всех рассудит Пустыня. — Половой демонстративно зевнул. — А мы тут сдохнем, запертые.

— Точно? — привычным голосом спросил резко успокоившийся Зиан. — Точно спустили?

— Ага, — кивнул Половой.

— Ну, неужели, — вздохнул шаман. — Дождался.

Он сделал странный жест, будто вытолкнул из себя что-то.

Я почувствовал, как мои мышцы онемели, словно обратились в лед, и плюхнулся без сил на топчан. С глухим стуком на лежаки и на пол попадали те моряки, кто был на ногах. Остался стоять только Зиан.

— Я люблю лайары. Ими можно управлять в одиночку, без участия кого-либо еще. Знаете почему? Потому что если где-то что-то можно испортить, то вы, люди, делаете это с успехом! Потому что у вас всегда что-то происходит! — Ан Варр сорвался на крик.