Чтение онлайн

— Вниз, братья. Вниз, мы тут слишком заметны, — гаркнул Тас Бур, не дожидаясь команды. Я прыгнул вниз, скатившись по пологому склону к ледовым россыпям внизу.

Два корабля. На нашей барже было семь сотен человек. Почти сотня на «ИзоЛьде». Это, считай, тысяча. Конечно, суда Цитадели вряд ли настолько многочисленны, но… Мы, пешком, против двух ледоходов. Они могут просто раскатать нас гусеницами.

Что мы вообще делаем?

Вия устремилась вперед, как хищная снежная кошка. Ее спина мелькнула среди обломков, а затем женщина пригнулась и словно растворилась.

— Вперед, вперед! — сипло от холода крикнул Фарри.

— Восславим Спящего, братья. Пусть он дарует нам победу. И держите ваши тела ближе к ножкам, — добавил Тас Бур. — Ближе!

— Слава Спящему, — отозвались Клинки.

За небольшим полем обломков поднимался небольшой склон следующей заструги. А вот над ней уже виднелась палуба одного из кораблей.

Холод, у удивлению, ушел. Тело налилось силой. Все предыдущее нытье показалось неуместным и нелепым. Даже кошки теперь не мешали идти, а помогали, тащили вперед, хватая стальными зубами лед, ставший вдруг таким податливым.

— У вершины стоим, ждем, — опять просипел Фарри.

— Ждем у вершины, не лезем, — громыхнул Тас Бур, понимающий, что поставленного голоса молодому командиру не хватает.

Мы преодолели ледовое поле за несколько минут. Присели у края, переводя дыхание и не высовываясь. Пустыня молчала. Двигателей было не слышно.

— Царн сказал. Первые идем мы. Отвлекаем, — сказал «шарф». Очень тихо, он как-то оказался рядом со мною. — Передай.

— Первые идем мы. Отвлекаем, — сразу бросил я человеку слева от меня, услышав, что ту же фразу передает сосед «шарфа» справа.

— Первые идем мы, отвлекаем, — понеслось по цепи.

— Отбой, — буднично сообщил «шарф». Выпрямился и смело поднялся на застругу. Мы проводили его ошарашенными взглядами.

— Эй, — сдавленно окликнул его кто-то. Но наемник Ока уже был наверху и, не задержавшись ни на миг, скатился по льду вниз, на ту сторону.

— Это вообще что такое? — прохрипел мой сосед слева. — Это как понять-то? Че это?

— Содружество! Идет Содружество! — донеслось до нас с той стороны. — Содружество!

Третий наемник Ока прогулочным шагом добрел до Фарри и что-то сказал ему. Парень помотал головой, затем взобрался на застругу, посмотрел вниз и обернулся к нам:

— Свои! Это свои! — радостно закричал он и поднял над головой дальнобой.

— Вот и славно, — с облегчением сказал сосед слева. — Вот и очень славно.

Почему-то я почувствовал себя обманутым. И безмерно уставшим.

— Это изу-у-у-умительно, что мы вас встретили, — повторил коротышка в полосатой парке. С капюшона свисали цветные ленты, как у циркового шутника. Он постоянно двигался. Даже когда стоял — переминался с ноги на ногу совсем не от холода, а от бурлящей в нем жизненной силы. — Изу-у-у-у-умительно. Оледневшие цитадельцы сбили нам гусеничку. Мне боязно даже на мгновение вообразить, насколько мы тут застряли бы.

— Да, вместо нас ведь могли подойти и корабли Братства, — заметил Фарри.

— Я думаю об этом уже второй день. Думаю и думаю. Думаю и думаю. Но ведь как сложилось все удачненько, да?

Его звали капитан Малакрай. Человек, столкнувшийся с кораблем Братства и атаковавший его. Далекий от войны с Берегом, далекий от всяких Добрых Капитанов. Охотник за снежными китами и легкой долей. Капер Содружества. Спаситель женщин Ластен-Онга.

Наш фрет и баржа еще только шли к месту недавней битвы, где шапп Малакрая остановил судно Цитадели, перебив всю команду фанатиков, но безнадежно повредив свой ледоход.

— Все слабы. Все. Несколько деток мы нашли окоченевшими уже. О, укажи мне, Светлый Бог, как, и я бы порешил их команду еще разик, — он замер ненадолго и вновь взорвался. — Я им устрою, конечно. Изу-у-у-у-умительно устрою. Выпотрошу все их посудинки, как увижу. Ну, конечно же, если вы поможете мне с гусеничкой, да?

— Конечно, — сказал ему Фарри.

— Вы так молоды, — посетовал коротышка. — Молоды. А уже капитан?

— Не совсем, — уклонился от ответа Фарри.

— Неважно. Возраст важен только для смерти. Значит, Барроухельма больше нет?

— Боюсь, что так…

— И это у нас детишки да женушки Ластен-Онга? Ах, какая незадача. Хороший был городок. Цитадельцы заплатят мне за это. Нигде я так не отдыхал, как там. Хороший, изу-у-у-умительный город.

Мы шли вдоль поврежденного ледохода Малакрая. Фарри, я и Торос с Бураном. Наши, укрывшись от ветра за тушей мертвого корабля Братства, наблюдали за тем, как кипит работа над слетевшей гусеницей.

— Колеса оледенительно, скажу я, у цитадельщиков омерзительны. Невероятно гадкие. Не встанут. А ремонт потребуется, даже если мы все сделаем удачненько. Повело от удара. Заменить бы, но… Сами понимаете.

Над нашими головами скрипели лебедки, звенели стальные пруты, которыми подтягивали и сколачивали промерзшие, тяжеленные сегменты траков.

— У меня ребятишки лихие. Драки не боятся. Горжусь ими, — сказал Малакрай. — Очень. И руки есть, что тоже немаловажненько. Но и пожрать они тоже любят от души. Может быть, у вас найдется чего? Несколько сотен дополнительных ртов. Этоизу-у-умительно, что удалось спасти, но прокормить, опасаюсь я, непросто.

— У нас хватает провианта. Поделимся.

— Обратно в Ластен-Онг повезете? — повернулся к Фарри Малакрай.

— Сами решат, — уклонился от ответа Фарри.

Я наблюдал за коротышкой и поражался тому, как просто ему дается не задумываться о чем-то большем, чем насущное. Смотреть не дальше ближней перспективы. Увидел корабль — бей. Увидел пленных — освободи.

Не увидел — иди дальше.

— Теперь оседлость стала хужее, чем раньше.

Буран вдруг хрюкнул, то ли возмущенно, то ли раздраженно.

— Ихние дела, конечно. На то и воля евонная, то бишь, — хитро покосился на него Малакрай. Буран отметил:

— Это ж чего ж ты с языком-то вытворяешь, подлец. Вся моя тонкая натура изломалась к оледеневшей срани и сейчас осыпается под твои ноги. Дзиньк-дзиньк-дзиньк, — он изобразил как что-то падает на лед и бьется.

— Чаво магу, таво магу, — подмигнул ему Малакрай.

Буран остался доволен его ответом. Я это почувствовал.

Поднялся ветер. Холодные волны сбили с шапок заструг снег, я надвинул капюшон поглубже, царапнув лицо колючим замерзшим шарфом.