Чтение онлайн

— Все чисто.

В нашей посудине тряслись все Клинки Восходящего Солнца во главе с Тас Буром, трое наемников Ока (тот зловещий парень, одноглазая Вия и худосочный воин с выпученными глазами) и добровольцы из тех, кто вызвался отправиться в неизвестность, повинуясь дрожащему пальцу эмпата с баржи, и кому это сделать разрешили. Барри Рубенс очень не хотел отпускать Фарри, но тот настоял на том, что должен пойти. Он все время торчал рядом с рулевым, вглядываясь во тьму за стеклом.

На втором лайаре шли солдаты Рубенса, группа с баржи из тех, кого отобрал первый помощник Эда ан Кэма — Сабля (вот уж никак не ожидал увидеть бывшего пирата во главе такой огромной команды), остальные люди Ока и еще десяток добровольцев с «ИзоЛьды» во главе с Жераром.

Больше полусотни человек.

Против Братства Цитадели.

Я думал о том, как же странные чудики, которыми считали фанатиков Ледяной Цитадели, вдруг стали нашими злейшими врагами, способными на то, что мы увидели в недрах их корабля у Ластен-Онга. Зачем они сделали это? Что они хотели, растворяя в тех чанах живых людей?

Ведь почти наверняка эта участь ждала и других жителей города, опоенных и сложенных в штабели. Молодых и здоровых. Кто был стар или же недостаточно крепок — замерзли до смерти на столбах. Братство отнеслось к ним, как брезгливый и богатый покупатель на рынке, отобравший плоды посвежее и бросив остальные на лед.

И забрав рассаду.

Светлый Бог, я именно так и думал про женщин и детей, которых увезли с собой фанатики. Рассада.

Неужели за всеми этими переменами стоял собачий компас Черного Капитана?!

Неужели если бы когда-то давно, в прошлой жизни, не Эльм победил Гончую, а она его — то ничего этого бы не случилось? Братство бы по-прежнему ковыряло мертвые города и удивляло нас различными диковинными приборами? Не случилась бы резня на Береге, и все закончилось бы победоносной войной Содружества?

Неужели во всем виноват я и мое дурацкое желание дотащить глупую игрушку со стрелкой до Барроухельма?!

Сидя в углу кабины, уперев приклад дальнобоя в пол, я прижимался к холодному стволу лбом и никак не мог доказать самому себе лживость идеи, что погиб бы мальчик Эд в начале пути своего пути — сотни людей остались бы живы.

Слушая негромкие разговоры людей, идущих в темноту чтобы спасти незнакомых им женщин и детей, я пронзительно четко понимал, что в Барроухельме мое желание пожить обычной жизнью предало не только моих друзей. Оно предало всех, кто погиб и погибнет из-за крошечной безделушки из прошлого.

И если я выйду на лед и встречу объятьями чужой клинок или пулю, то предам их еще больше.

— Ты в порядке, юноша? — спросил меня басом Тас Бур. Шаман возвышался надо мною и из-за недостатка света татуировки на лице Клинка Солнца потемнели еще больше.

— Что?

— Сломаешь что-нибудь, — сказал он мне. Я опустил взгляд на побелевшие от напряжения пальцы, сжимающие дальнобой. Поспешно выпрямился и смущенно улыбнулся.

— Тяжелые думы лишь разрушают нас, — необычайно серьезно промолвил Тас Бур. — Думаешь о чем-то плохом — сделай что-нибудь хорошее. Спящий видит это и озаряет душу в ответ.

Он развернулся, словно забыв про меня, и вернулся к молчаливым соратникам.

— Впереди. Корабли. Два, — прошелестела Вия.

— Ну, началось, — произнес кто-то.

— Оба Цитадели? — спросил Фарри. — Далеко?

Женщина Ока помедлила несколько мгновений, а затем прояснила:

— Темно. Стоят. Я скажу. Когда.

Еще пауза.

— Выходить.

Мир за пределами лайара начинал светлеть. Ленивое холодное солнце вскарабкивалось на небосвод, чтобы залить Пустыню светом, не дающим тепла.

— Царн. Приказывает взять правее, — опять прошелестела Вия.

— Клещи, — вставил пучеглазый. — С двух сторон.

Они смотрели в пустоту. Мне стало не по себе от этих людей, таких одинаковых и таких непохожих на других.

— Я че-то не понял, — ответил рулевой. — Насколько правее?! Картографы песьи.

— Крути руль и помалкивай, — оборвал его Фарри.

И никто не отреагировал на эту дерзость. Никто не восстал. Не фыркнул презрительно, мол, что за юнец тут раскомандовался. Я с изумлением смотрел то на моего друга, то на забурчавшего себе под нос рулевого. Он тоже съел приказ?

— Хватит, — сказала Вия, когда мне показалось что мы уже и вовсе развернулись к нашему фрету.

— Слышал? — передал Фарри. Мужчина у штурвала нечленораздельно подтвердил.

— Левее, — вскоре вновь очнулась Вия.

Так они и вели нас по просыпающейся Пустыне, пока замотанный в шарф наемник не произнес:

— Дальше пешком.

Солнце уже показалось над ледовой броней, нам так повезло, что оно било прямо в лицо. Яркое, невыносимо яркое. Я натянул очки с металлической сеткой, чтобы хоть так защититься от выедающего глаза света.

Мороз подхватил нас. Мороз обнял. Жесткий лед заскрежетал под десятками кошек, пока мы растягивались в цепь, выглядывая в сверкающей Пустыне хоть что-то, похожее на корабли Братства. Но ничего кроме боли внутри головы я не добился. Опустил взгляд, чтобы хоть как-то удержаться в реальности. Этот искрящийся мир сводил с ума.

— Пошли!

И мы пошли. Неторопливо, экономя силы, растянувшись так, чтобы между идущими было пять-шесть шагов. Почти никто не бравировал оружием, держа его на плече. Наемники так и вовсе вышагивали как на прогулке. Клинки шли собрано, сдержанно. А вот пара добровольцев целились во что-то только им видимое. Это меня даже позабавило. Возможно, им казалось, что они выглядят грозно.

А возможно, они были просто осмотрительнее всех нас и ждали атаки уже здесь. Не знаю. Мы просто шли. Старательно берегли дыхание, экономили силы и тепло. Кошки грызли лед, но иногда нога проваливалась в забитые свежим снегом ямы, и я едва не падал. Я оступался, ругался себе под нос, и с каждым шагом набирал в себе ненависти к дурацкому плану. Сколько еще нам так идти? Почему нельзя было подъехать ближе? Почему именно нам довелось встречать врага почти слепыми от яркого рассветного солнца?

Каждый шаг будил внутри все новое недовольство. Частичка меня смотрела на закипающую злость с недоумением. Мол, Эд, откуда в тебе это? Что за странные мысли и почему ты за них так хватаешься?

Я вспрел. Дыхание сбилось. Хотелось остановиться и перевести дух, но мы шли на солнце и шли. Справа и слева сипели бойцы «ИзоЛьды», закутанные в теплые одежды, и я чувствовал, что не только меня гложут дурные мысли.

Это помогало с ними бороться.

Но больше всего воодушевили корабли, когда мы перевалили через гигантскую застругу и увидели два судна впереди. До них, наверное, нужно было бы идти еще час. Это подкосило меня.