Чтение онлайн

— Идем!

Лемилла ошиблась, дорога заняла не так много времени, и, когда впереди забрезжил свет, Ладомар отбросил факел в сторону.

— Ну во имя Небесного Горна! — тихо произнес он и вытащил меч из ножен. Друг паладина встал рядом, свистнул и его клинок.

— Погодите! — Эйдор все же решился испытать новые знания. — Давайте, я попробую магией…

— У тебя нет свитков, — с насмешкой ответил паладин.

— Я умею и без них, — смущенно пояснил юноша.

— И ты не помог Шиско?

Чародей похолодел от страха. Сколько же ярости было в голосе воина Горна. Рыцарь немедленно опустил руку на плечо друга, будто удерживая.

— Тогда я не умел… Сейчас умею! Долгая история!

Паладин молчал, но чувствовалось, какая в нем кипит борьба. Откуда столько ненависти в человеке? Что волшебник сделал ему плохого? Или воин Небесного забыл, что сам убил близкого Эйдору человека?

— Действуй, — прошипел наконец воитель.

Такого праздника чувств Эйдор никогда не испытывал, — слова заклятий сами срывались с уст, и юноша шел к светлому проходу, выпуская наружу облака огня, шквалы ветра, сгустки молний. Наверху заголосили люди, а маг все шагал вперед, выбрасывая чары. Быстрые, могучие, неведомые. У самого выхода он остановился, и вперед, без слов, ринулись воины. Едва паладин выскочил на поверхность, как его окутало золотое сияние. Усмийцы…

Крики врагов, увернувшихся от заклятий чародея, но попавших под мощь Небесного Горна; жуткий звон силы Халда; лязг стали… Эйдор, схватив Лемиллу за руку, побежал к свету.

Много трупов. Атаки явно не ждали, на земле корчились тела ежесекундно вспыхивающих усмийцев, и между ними, объятый божественным огнем, носился паладин. Сколько тут их?! Друг воина ловко кружился среди выживших и еще не до конца пришедших в себя мереанцев, раздавая щедрые удары.

Заклятия вновь ринулись из легких Эйдора…

Вскоре все было кончено. Тяжело переводящие дух паладин и его товарищ подковыляли к магу.

— Хорошо, — кивнул воин Горна. — А теперь бежим!

Паладин бросился вниз с холма, в сторону леса, и остальным ничего не оставалось делать, как последовать за ним. На соседнем холме показался большой отряд мереанцев, и затрубил боевой рог. Опять погоня!

Эйдор остановился, приготовившись вновь исторгнуть из себя заклинания. Однако неожиданно почувствовал дикую слабость. Где-то за спиной послышался лязг стали. Упал кто-то из воинов, а у Лемиллы подкосились ноги, и она, цепляясь за возлюбленного, медленно опустилась на землю.

Магия… В отряде был чародей!

Заклятие… Заклятие… Какое? Как? На язык просилось всего одно, неведомое, и Эйдор решил его не сдерживать. От мощи вырвавшейся магии юноша упал на колени. Но и отряд преследователей неожиданно смешался. Мереанцы посыпались вниз, словно рассыпавшийся стальной горох. Действие враждебных чар прекратилось, но изнуренный волшебством анхорец этого уже не понимал. Сильные руки подхватили теряющего сознание Эйдора и куда-то потащили… Мир закрутился перед глазами мага и пропал.

Лежа в траве, Агон пытался оторвать от земли хотя бы руку. Тщетно, мышцы отказывались слушаться. Вокруг мычали солдаты, гвардейцы, но никто не мог даже пошевелиться. Над телами поднимался смрад…

Откуда в Халиме оказался настолько мощный маг? Там было лишь двое со второй ступенью — Ухлак и молодой анхорец! У императора Мереана третья, но неведомый чародей умудрился не только отразить направленное заклинание, но и многократно усилить его.

Молча проклиная неизвестного колдуна, маг с омерзением чувствовал действие волшбы… Вонять будет и он… Как же стыдно-то!

Властитель могучей империи лежит на земле в штанах, испачканных собственными экскрементами…

— Бедненький мой, любимый. Очнись, пожалуйста! — глухо донесся из-под сена голос Лемиллы.

Ладомар с едва сдерживаемой яростью повернулся на бок, отчего холодно звякнули сковывающие паладина цепи, и воин процедил сквозь зубы проклятие.

— Прошу не шевелиться! Иначе мы вынуждены будем применить к вам жестокие меры! — немедленно отреагировал Старр. Друг медленно ехал на вороном жеребце рядом со скрипучей телегой.

— Ну вошина мама, кто так с пленными говорит-то! — буркнул не видимый сейчас паладину всадник. — Чай не девка! Вот как надо!

Древко копья врезалось в спину Ладомара, и сын Горна зашипел от боли.

— Не рыпайся, шалава! — подытожил удар кавалерист.

Паладин медленно поднял взгляд на Старра, облаченного в черно-серебряный воинский наряд. Форма Мереана бывшему королю Кронея шла…

— Постараюсь, — хмуро кивнул друг.

— Бедненький мой… Любимый… — повторила снизу Лемилла. Она и Эйдор были тщательно забросаны сеном, и сверху на них бросили скованного паладина.

Скрипнув зубами, Ладомар прикрыл глаза. Иного выбора для путешествия все равно не было. В лесах прятаться резона нет, оцепят и выловят, как волков. Пешком уходить от кавалеристских разъездо в— тоже бессмысленно. Особенно с таким грузом, как Эйдор. Парень уже вторые сутки не приходил в сознание.

Проклятый колдун! Его мощь сейчас нужна как никогда, а он прохлаждается в беспамятстве!

Скрип повозки, редкие приглушенные беседы воинов сопровождения и мерная поступь их коней немного успокаивали беснующегося про себя паладина. От него теперь ничего не зависит. Даже если придется драться, что он сделает, закованный в цепи? Кусок мяса, а не воин.

Однако спорить с разведчиками партизанского отряда Ладомар не стал. Если бы не они, трупы паладина и Старра давно б уже были сброшены в придорожную канаву. Сориентировались бойцы на удивление быстро. Привлеченные шумом боя, они вышли на убегающих друзей, едва те скрылись под сводами леса, и без суматохи разработали план «эвакуации» врагов Мереана.

Порядки империи партизаны знали на удивление хорошо и успешно маскировались под один из разъездов вражеской страны.

— Я ж сказал, вошина мама! — Удар в спину оторвал Ладомара от размышлений. Да что такое?! Он же не шевелился!

Стук копыт позади вовремя привел раздраженного паладина в чувство. Еще один дозор…

— Осторожно! В повозке паладин Горна! Если есть Дети Усмия — не приближайтесь! — зычно пробасил один из партизан, замыкающий шествие.

— Почему живой? — издалека послышался голос гостей.

— Приказ тысячника Ивгаса, — отрапортовал тот же партизан. — Живым доставить в Рилин.

— Мало вас на одного паладина. — Мереанец подъехал совсем близко — значит, не усмиец.

— Да что он сделает-то, спеленутый-то, вошина его мама? — хмыкнул знакомый голос.