Чтение онлайн

— На каждом из броненосных крейсеров пара тридцатифунтовых катеров, которые можно легко превратить в миноноски, установить неподвижно по бортам по аппарату, с пуском мины под углом. Можно забрать еще два катера в порту, оставив буксир — они тоже вполне пригодны. Для десяти миноносок требуются двадцать аппаратов, которые можно снять с крейсеров, на каждом по восемь — по паре на нос и корму и по два поворотных на каждый борт. На «инфантах» они не нужны, более того, опасны для самих кораблей — не прикрыты броней, пожар или прямое попадание вражеского снаряда вызовет подрыв мины и гибель самого крейсера. Зато мы получим десяток миноносок, которые пригодны исключительно для ночной атаки вражеских броненосцев, стоящих на якорях. И ход в восемь узлов не помеха — подкрадываться к противнику придется на пяти узлах, чтобы не было искр из дымовых труб. Демонтаж аппаратов с последующей установкой не займет много времени — за неделю с работами управиться, еще неделя на отработку действий в темноте, постоянно проводить маневры с учебными пусками, причем по собственным броненосцам, которые поставить в том же порядке, как это делает противник каждый вечер. Вспомогательные паровые котлы на каждом из крейсеров обеспечивают, как я выяснил, закачку воздуха. Переделка дюжины торпед в учебные «агрегаты» не займет долго времени, они будут просто всплывать, израсходовав воздуха. Команды на эти «ланча торпедеро» отберет командир каждого крейсера из людей храбрых и знающих, от их решительных, и главное, результативных действий, зависит исход войны.

Сергей Иванович посмотрел на испанцев — те сидели с ошарашенным видом, столь простая идея им просто не приходила в головы. Такова инерция мышления — то, что не предписано, исполнению не подлежит. И продолжил говорить дальше, понимая, что нужно пользоваться моментом.

— Оба миноносца необходимо довооружить торпедными аппаратами. К имеющимся двум поворотным в одну трубу добавить еще по одной. Торпеды Шварцкопфа весом в два с половиной центнера, тумба со спаренными трубами не будет слишком тяжелой. Работы сделать в мастерской в порту — хоть она и убога, но простенькое там изготовить смогут. Еще по паре аппаратов установить на каждый борт неподвижно под углом, сняв по шестифунтовой пушке Норденфельда. Имея восемь подготовленных к пуску торпед, каждый из двух миноносцев способен ночью дойти до Гуантанамо, потопить там несколько транспортов, а то и броненосец, который будет принимать уголь.

Командующий эскадрой только переглядывался со своим начальником штаба, а вот командир «инфанты», имеющий склонность к любым подсчетам, уже оторвал карандаш от листочка, и негромко сказал:

— На крейсерах всего две дюжины аппаратов, а требуется тридцать два — двадцать на «ланча торпедеро» и дополнительные двенадцать на миноносцы. Есть еще на «Колоне» четыре аппарата, но они гораздо больше калибром и намного тяжелее — восемнадцать, а не четырнадцать дюймов.

— Они и останутся на «Колоне», тот в сравнении с «инфантами» больше крейсер, а не броненосец. К тому же на нем необходимо поставить в Гаване пушки главного калибра, которые торчат на «Мэне». Они с более коротким стволом и по своим габаритам войдут в башню. Также вытащить снаряды из погреба — часть будет пригодной для стрельбы, а пороховые заряды придется делать заново, как и таблицы для стрельбы. Впрочем, можно воспользоваться и теми, что имеются. Чего стволам бестолково торчать из воды — пусть пошевелятся, заранее демонтируют орудия — они нужны «Кристобалю Колону».

Такая простая мысль оказалась для сеньоров завораживающей — они только переглядывались, а Сергей Иванович продолжил «линчевание»:

— Сделать бугельный сброс торпед — тогда обойтись можно вообще без минных аппаратов, конструкция простая. Да и катера облегчать на полтонны не помешает. Да вот еще что — страшны пожары, что уничтожили китайские крейсера в сражении на реке Ялу. Все дерево долой, оно горит. Да и броненосцы станут легче на пару сотен тонн, а потому будет прибавка в скорости. В бою даже один дополнительный узел сыграть свою роль сможет…

Теперь все три испанца, включая адмирала, принялись лихорадочно записывать, а Сергей Иванович стал раскуривать сигару — он понимал, что теперь из него начнут всячески «выжимать» информацию, и не успокоятся, пока не запишут все, что нужно исправить, и то что необходимо сделать…

— Да, очень опасно иметь дона Серхио противником — испанская горячность в сочетании с английским хладнокровием страшная смесь, да еще с отчаянной храбростью. Я думаю, именно только он сможет нанести неприемлемый ущерб неприятелю. Кэптэн полностью прав — янки дельцы, и всегда хорошо считают деньги, моряки, торговцы. Тем опасны — у них много золота, на которое легко купят что угодно. Но они не военные моряки, как англичане — у тех пиратство в крови.

— Вы правы, дон Паскуаль — кэптэн очень умен, и думаю, знает гораздо больше наших минеров, даже вместе взятых Я никогда не сообразил бы использовать обычные тридцатифутовые катера в качестве миноносок, да еще с такой удивительной системой сброса торпед. И ведь она надежно действует — как раз для катеров подходит. Теперь при ночной атаке, мы сможем добиться некоторого успеха, а возможно и гораздо большего, если сам кэптен примет над ними командование. У него получится — видимо, имеет опыт подобных атак. Недаром приказал сигнальщиками отбирать тех, кто в темноте хорошо видит и сахаром кормить. Неужели ночью помогает видеть?

Начальник штаба замолчал, и, прищуриваясь от утреннего солнечного света, стал наблюдать за творящейся на кораблях суматохой. Та уже затихала потихоньку — к берегу потянулись баркасы и шлюпки, матросам нужно отдыхать. Днем на броненосце ведутся только неотложные работы, аврал идет по утрам до сиесты, и до позднего вечера после нее. Ночь для сна, но она коротка — уставшим людям она кажется мгновением.

Пошел уже шестой день после захвата американского угольщика, заполненные трюмы которого могли обеспечить эскадру превосходным кардифом. Хотя не в полной мере — в перегруз броненосцы могли взять до тысячи восьмидесяти тонн, а так пришлось по пятьсот сорок, да еще в ямах оставалось примерно по сто тонн оставшегося после бункеровки на португальских островах хорошего угля. К счастью, за первые две недели стоянки в бухте, команды кое-как загрузили по двести тонн «мусора» из местных шахт — его решили не выгружать обратно на берег, оставить на всякий случай. Даже такой уголь лишним не будет, когда ямы опустеют. К тому же обеспечивает защиту скоса броневой палубы от попаданий снарядов, становясь для тех дополнительной на пути преградой.

Прошло всего пять дней с начала аврала, но Сервера не узнавал свою собственную эскадру — люди преобразились, теперь каждый искал себе полезное занятие, и не боялись предлагать что-либо нужное для будущего генерального сражения. Да и матросы проявляли изрядное рвение, все работы теперь выполнялись старательно, людей не нужно было подгонять. Палубные доски уже ободрали, все изрядно удивились, увидев сколько под настилом оказалось угольной пыли от бесконечных погрузок. А ведь случись пожар, потушить пламя было бы весьма тяжелым занятием. Потому с кораблей решили дерево убрать полностью, включая офицерские каюты — кто-то вспомнил, что у алеманов даже мебель железная. Шлюпки и баркасы было решено в бой не брать по тем же причинам, и полагаться на судьбу, надеясь исключительно на всевышнего, что корабли не потопят.

По предложению командира «Бискайи» капитана де навио Антонио Элата стали вести калибровку снарядов к 140 мм орудиям. Все офицеры пришли в ужас, когда закончили перебирать погреба — на три десятка орудий «инфант» приходилось три тысячи снарядов, из них пригодных для стрельбы оказалось шестьсот двадцать штук. Все остальные, которые не входили поясками в нарезы, или «болтались» в стволах, немедленно выгрузили на берег, в арсенал, вместе с пороховыми зарядами.

Теперь оставалось только размышлять, как три четверти негодных боеприпасов хотя бы частично привести в нормальное состояние. Сами 140 мм пушки тоже привели многих в уныние — у трех не закрывались затворы, еще три оказались совершенно непригодными для стрельбы, и даже опасными — их просто могло разорвать. Пришлось снимать их с броненосцев — теперь на каждом из них осталось восемь пушек из десяти. Командиры пришли в ужас, представив, что было бы в бою, когда три из четырех снарядов просто бы не срабатывали — взрыватели тоже оказались с дефектами. Можно было бы сослаться на то, что корабли отплывали в спешке, но так пушки и снаряды к ним были изготовлены задолго до войны.

Потрясающая картина безалаберности морского министерства, которое под предлогом «экономии» фактически потворствовало недоброкачественной работе поставщиков из казенных арсеналов. Пошли нездоровые разговоры об измене, хотя сам адмирал, прекрасно зная, что творится за «фасадом», склонялся к мысли о тотальном казнокрадстве, причем с покровительства королевы-матери. Но ведь в бой идти не ворам-сановникам и дельцам, гибнуть предстоит морякам, идти на дно вместе с кораблями. Ведь тот же «Кристобаль Колон», построенный в Италии, сделан куда более качественно, и его английские пушки исправно стреляют, и снаряды взрываются. Так почему же нельзя на казенных заводах и арсеналах так же работать?!

— Кэптен многое недоговаривает — его знания огромны, у меня возникло ощущение, что еще больше он от нас скрывает. Я понимаю, что в Лондоне не хотят победы янки над нами, но открыто помогать не хотят. Вот и прислали на помощь только одну субмарину, да и то непонятно даст ли она результат. Хотя потопление одного броненосца было бы знаковым событием — моряки бы воодушевились. Ведь у американцев останется тогда четыре броненосца, а не шесть — потеря целой трети весьма ощутима. А если удастся потопить хотя бы пару в ночной минной атаке, то мы можем даже победить…