Чтение онлайн

Да и повод был весомый, чтобы выпить пару бокальчиков вина — волей судьбы их коллега был произведен в капитаны де корвета «армады», чин значимый, но для службы в Российском Императорском Флоте совершенно бесполезный. Могут лишь положить денежное содержание в окладе капитан-лейтенанта, пусть данный чин давно упразднен, но для начисления жалования лейтенантов учитывается. Так что данное производство не более чем почетное, вроде подарка, «игрушки», красивой и не нужной. Даже два полученных за боевые заслуги креста более полезны — с «высочайшего дозволения» их можно было носить на мундирах.

— Ба, да наш Давид Борисович смертельно пьян, если не сказать больше — смотрите, как прямо идет, в пошлой трезвости находясь, так ровно шагать ни один лейтенант, про мичманов и не говорю, не сможет.

Яков Григорьевич служил в гусарах еще с юнкеров, и прекрасно знал, что такое дисциплинированность в любом состоянии, и особенно среди кавалерийских офицеров, у которых попойки были непременным ритуалом. Но знал еще другое — если офицер даже в таком состоянии идет к начальству, а таковым они были для него оба, то им движет исключительно долг, и дела службы, которым нет отлагательств…

— Все же разница между броненосцем и монитором слишком большая, чтобы тот мог вступить в бой на равных, без последствий для себя. Хотя мы обменялись тремя попаданиями главного калибра, но нашему противнику пришлось гораздо горше. Развязка скоро близка, господа!

Принц Генрих усмехнулся — почти три часа долгого и ожесточенного боя, наконец, дали ожидаемый результат, вполне закономерный. Ведь при равном количестве попаданий корабль водоизмещением в четыре тысячи тонн терять боеспособность будет гораздо быстрее, чем вдвое более крупный противник. Так оно и вышло — оба американских монитора горели, ведь низкий борт не спасал от попаданий в высокие надстройки и трубы. Последние вообще были уже сбиты, ведь 140 мм и 150 мм пушки отправили по врагу целый град снарядов, и постоянно возникающие пожары, раз за разом окутывали маленькие корабли, пусть и похожие издали на нормальные броненосцы. На каждом из них уже были выбиты по одной башне главного калибра, а другие орудия, и так редко стреляющие, стали допускать промахи. Причем «Монтеррей», получивший несколько 320 мм снарядов с «Пелайо», выглядел жалко — испанцы его крепко избили, и, судя по дифференту на нос, монитор получил подводную пробоину.

А ведь любому моряку известно, что чем меньше корабль, тем быстрее он набирает смертельную для себя «норму» морской воды. Так оно и вышло — не дойдя до точки разворота, флагманский монитор неожиданно встал как вкопанный, на несколько секунд его нос зарылся в морскую гладь. Затем корму чуть занесло, и вода накрыла палубу, плескаясь у подножия башен. Ответная стрельба полностью прекратилась.

— Экселенц, вражеский корабль сел на мель, осадка значительно увеличилась — вода накрыла палубу. Видимо, подводных пробоин больше, чем одна. «Пелайо» перенес огонь на «Бостон» и канонерку «Конкорд».

Доклад, как и положено уставом в кайзерлихмарине, последовал незамедлительно, хотя принц Генрих прекрасно видел, что происходит. «Монтерей» выбит из боя, а когда начнется ночной прилив, башни наполовину войдут в воду. Но к вечеру нужно высадить десантную партию, и попытаться заделать пробоины и помпами начать откачивать воду — трофейные корабли и германскому флоту не помешают, хотя, безусловно, этот поверженный корабль противника принадлежит испанцам.

— Теперь янки обречены — мы их просто расстреляем, пространство для маневра сильно ограничено, сами на мелководье.

«Монаднок» стал отходить, видимо количество боевых повреждений на мониторе все же оказалось значительным. И вскоре корабль приткнулся к берегу, сев днищем на грунт. Вместе с ним стали отходить канонерские лодки и крейсер «Бостон» — последний нахватался 140 мм и 150 мм снарядов, и в качестве последнего «подарка» ужасающий 320 мм фугас с испанского броненосца. Теперь стало окончательно ясно, что одержана долгожданная победа и теперь нужно думать, как воспользоваться ее плодами.

— Стрелять по канонеркам и крейсеру, пока не спустят флаги. Не хватает, чтобы они ночью попытались вырваться из залива, — уверенно произнес принц, и тут же посмотрел в бинокль на идущее между крейсерскими отрядами сражение. А там пришла первая победа — к берегу отползал на нескольких узлах хода горящий «Рейли». Отто фон Дидерихс все же сломил самый слабейший из вражеских крейсеров, который сейчас из германских кораблей никто не расстреливал. Более того, даже торпедные канонерские лодки в атаку не пошли, и принц понял, почему этого не произошло — американский крейсер тонул, в ответ не стрелял, заметно осел в воду. Стало ясно, что американцы сейчас желают только одного — поскорее добраться до отмелей у побережья и выбросится, как в первый день мая это сделали испанские корабли. Вот только не удалось — «Рейли» окончательно потерял ход и стал быстро оседать в море, на корабле нарастал крен на правый борт и дифферент на корму. Было видно, что команда прекратила борьбу за живучесть, и теперь ее нужно снимать с обреченного крейсера.

Один из испанских «торпедеро-канонеро» двинулся к «Рейли», демонстрируя самые благие намерения, подняв набор сигнальных флагов и спуская катера и шлюпки на воду. Тоже сделали и другие минные крейсера — а противник уже заваливался на борт, отвоевав свое.

— Поднимите сигнал — пусть «Пелайо» идет на помощь «императору» — вдвоем они утопят вражеского флагмана! Сбросить ход, отдать якоря — и бить полными залпами по неприятельским кораблям, пока не спустят флаги!

Отдав приказ, принц совершенно спокойно раскурил сигару — он был заядлым курильщиком. Табачный дым привел его в спокойное состояние, и он стал спокойно рассматривать происходящий вдали бой. Выстрелы собственного броненосца ему не мешали, наоборот, радовали — встав на якоря, его флагманский броненосец принялся с пятнадцати кабельтовых расстреливать «Бостон», и первый же залп оказался на редкость удачным — во вражеский корабль попал один 26 см снаряд, и пара 15 см. Эффект был потрясающий — свалилась дымовая труба. Средний калибр продолжал вести непрерывный огонь, пока перезаряжали тяжелые орудия в каземате. И вскоре грянул новый залп — «Дойчланд» содрогнулся все корпусом.

— Передайте канонирам мою благодарность — они добились отличного результата. И поднимите сигнал, чтобы его прочитали на всех вражеских кораблях. Предлагаю почетную сдачу, если откажутся — погибнут все!

«Бостон» выглядел жалко — в него снова попал 26 см снаряд, взорвавшийся уже под основанием мостика. Зрелище чрезвычайно эффектное, радующее душу — поднялся столб дыма, вспышка огня и пламени. Ответный огонь прекратился — видимо до американцев дошло, что дальнейшее продолжение сопротивление ничем хорошим не закончится, а самым безжалостным избиением. Ибо месть за «Кайзера», «Аркону» и «Корморан» будет жуткой и свирепой, такой, какую всегда творили древние тевтоны…

Командующий Восточно-Азиатской эскадрой контр-адмирал Дидерихс внимательно наблюдал за сражением, которое миновало свою кульминацию. Произошло то, что и должно было случиться, когда более сильный флот сражается с противником, который значительно слабее по числу пушек. Тем более низкобортные мониторы плохая замена настоящим броненосцам — сражаться против них долгое время, даже в самых выгодных для себя условиях, они просто не могут. Обязательно нужна поддержка броненосцев, тогда возможно был бы совсем другой исход сражения, будь у янки тут «Орегон», который они вполне могли отправить из Сан-Франциско сюда, а не в обход всей Южной Америки в Вест-Индию.

Адмирал тут же сделал зарубку в памяти, ведь в рапорте требовалось указать на данный фактор, так как Германия построила восемь броненосцев береговой обороны для действий у побережья и в зоне проливов. На каждом корабле, в те же четыре тысячи тонн водоизмещения, было установлено по три 24 см пушки в барбетах, и шесть 88 мм орудий. Вот только в линейной колонне из-за установки на носу двух пушек ГК рядом, на борт может стрелять только одна из них, да еще кормовое орудие.

— Экселенц, «Олимпия» отходит к Кавите — вражеский флагман горит, теряет ход, оседает в море. А другие вражеские крейсера за ним…

Голос флаг-офицера осекся, но тут же зазвучал снова:

— «Балтимор» и «Чарльстон» набирают ход, устремились к выходу из бухты — будут обходить Коррехидор к норду. По всей видимости, получили условный сигнал с флагмана на этот счет!

— Ничего у них не выйдет, «император» и «королева» уже встали на пути, «Пелайо» уже стреляет по «Олимпии». Да и нам нужно обогнать американцев, благо по скорости превосходим. Из бухты их нельзя выпускать, тогда победа будет неполной. А нам тут нужно свести счеты, чтобы потом дипломаты не помешали, как обычно бывает. И так пошли на поводу англичан и решили официально войну не объявлять…