Чтение онлайн

– И как же ты предполагаешь?

– Один мой друг сегодня сказал, что абсолютно черного и абсолютно белого не существует. Нет абсолютного зла, и черные маги уж точно не его представители.

– Знаешь, именно так я и думала, - обрадовалась Акварель.
– А когда я вчера спросила об этом Лену, она сказала, что голосует за белое.

– Я бы не бы не был так категоричен, - вздохнул я, - лучше всего зеленое…

А потом наш разговор перешел с зеленого на листву, которой уже не осталось на деревьях.

И что Акварели так неймется из-за магов? На черта они ей сдались? Ну, видела она Брагоса, и что с того? Можно подумать, что больше заняться нечем? Жизнь одна, а двадцатидвухлетняя девушка тратит ее на размышления о магах и о черном с белым. Короче, моральные устои Акварели я не понимал решительно. Хотя Акварель мне чем-то нравилась.

– Хорошо погуляли, - сказала Акварель, входя в свою квартиру.
– Проходи, еще поболтаем.

Вечерело, но домой мне не хотелось, поэтому я согласился остаться еще на некоторое время.

– Садись, - она усадила меня на все тот же диван.
– Я хочу показать тебе новые рисунки.

– Надеюсь, портретов больше не будет?
– улыбнулся я. Мой портрет, безусловно, был бесподобен, но своей рожи мне и в зеркале хватит.

– Это пейзажи, - успокоила меня Акварель.
– Мне кажется, тебе должно понравиться, сейчас принесу.

И она умчалась в свою мастерскую. Да, художницей Акварель была от бога, и я был совсем не против посмотреть ее новые работы. На мой взгляд, девушке давно было пора забыть о магах и пробиваться в свет. Я уже видел выставку ее творений в какой-нибудь модной галерее. Правда, "Автор - Ирина Топорова" звучит не фонтан, но если скрестить настоящее имя и прозвище, то получится нечто очень интересное: "Автор - Ирина Акварель". Каково? По-моему, оригинально.

– Не заждался?
– она вернулась с рисунками в руках.

Вообще-то, я заждаться совсем не успел, очень уж она быстро вернулась.

Рисунки я оценил. Пейзажи художнице удавались ничуть не хуже портретов.

– И все это ты нарисовала за несколько дней?
– изумился я. По мне, так она представила месячный объем работы.

– За сутки, - уточнила Акварель.
– Когда мне бывает грустно, я всегда рисую. А вчера меня тоска так и обуяла, - она села рядом со мной.
– Тебе, правда, понравились мои рисунки?

Я недоуменно посмотрел на нее.

– Полагаешь, мне есть резон лгать? Зачем?

Что-то было не так.

Она почала плечами и ничего не сказала.

Что-то совершенно точно было не так.

– Эй! Ты мне не доверяешь?
– я ее решительно не понимал: то Акварель делилась самым сокровенным, то ни с того ни с сего замыкалась в себе, не желая ничего объяснять, а сама становилась подозрительной и недоверчивой.
– Если не доверяешь, так и скажи.

– Доверяю, - неожиданно ответила она, убрала очки и резко приблизилась ко мне, - и это странно.

Акварель поцеловала меня в губы. Не скрою, я этого не ожидал и совершенно растерялся, и на поцелуй ответил чисто инстинктивно. Я сразу понял, какие бы там парни и друзья Акварель бы ни бросали, по части поцелуев она была профессионалкой. О такой девушкой мечтает каждый… Только мне вдруг подумалось, что целоваться в коридоре универа с Писаревой мне понравилось больше…

– Теперь веришь?
– прошептала Акварель.

– Верю, - только я был не совсем уверен, что она выбрала верный способ доказательства.

– Хорошо… - ее рука скользнула к пуговицам на кофте.

– Акварель, что ты делаешь?
– выдохнул я.

– А разве не ясно?
– она блеснула своими черными глазищами.

Ясно-то оно, ясно, вот только что с того? Она была привлекательной. Очень. Меня влекло к ней, как железо к магниту. Но, черт возьми, это же только похоть! Я искренне хотел помочь Акварели, но постель - это вовсе не помощь. Акварель была великолепна, но… Господи, сколько же этих "но"! И как с ними трудно справляться, когда она так сидит так близко! Раньше я бы даже не думал по этому поводу, а сейчас… сейчас…что-то во мне изменилось.

Я совершенно запутался в собственных мыслях. Господи, а Ленка-то тут при чем? Почему, когда мне себя предлагает красивая девушка, я думаю о Писе?!

А Акварель распахнула кофточку. Ух, я вздохнул с облегчением, увидев, что на ней был еще и лифчик.

– Акварель, нам не стоит этого делать, - надломленным голосом сказал я.

– Почему?
– удивление на ее лице было таким искренним, что я почувствовал себя водяным. Спросите, почему водяным? Да потому что жизнь его - жестянка, и живет он, как поганка.

– Потому.

– Я не понимаю, - ее руки быстро запахнули одежду.
– Не понимаю… ты же… Я тебе не нравлюсь?

Ну, допустим, "нет" я не мог бы сказать в любом случае, но Акварель мне действительно нравилась.

– Нравишься, - честно ответил я, не придумав, что бы соврать.
– Акварель, я очень хочу тебе помочь.

– Так помоги, - под помощью в данный момент она явно подразумевала не только общение.

– Ты хочешь быть для меня очередной?
– напрямую спросил я.
– Быть не одной из ограниченного числа близких друзей, а всего лишь неизвестно какой по счету любовницей? Я очень хочу быть твоим другом, и я искренне хочу тебе помочь.

Не знаю, как бы я повел себя в другой раз, может, поддался бы на искушение. Но в тот день меня тянуло на благородство. Вполне возможно, веди Акварель так себя вчера, я бы заключил ее в объятия и забылся, но сегодня мозги работали здраво-прездраво, прям до тошноты, и на опрометчивые поступки меня не тянуло.

– Искренняя помощь, - пробормотала Акварель, голос ее дрожал от обиды.
– Уж не думала, что помогают именно так, тем более искренне, - она застегивала пуговицы лихорадочно быстрыми движениями.

– Акварель…

– Не смей извиняться!
– вскричала она.
– Кто ж знал, что ты такой благородный! Хватит с меня на сегодня благородства, сейчас из ушей полезет!

– А я и не думал извиняться, - не подумав, ляпнул я. Боже, ну когда же у меня мозги появятся? Почему я вечно сначала говорю, а потом думаю?

– Это из-за Ленки, да?
– вдруг вскинулась художница.

Я чуть с дивана не упал от неожиданности.

– Она-то тут при чем?
– действительно, причем здесь Писарева? Какого черта она мне вспомнилась тогда, когда о ней думать было совершенно не к месту?