Чтение онлайн

Очевидно, черный маг здесь постарался на славу.

Я пришел к Михалычу, совершенно не чувствуя под собой ног. Он познакомил меня со своей женой и матерью, совсем уже немощной старушкой, не встающей с постели.

– Детей нам бог не дал, - как бы извиняясь, сказал Федор Михайлович.

Меня накормили блинами и чаем с медом. Это были милые люди, так и кружились вокруг меня, выискивая, чем бы еще угодить и трещали о своей сельской жизни без умолки. Только мать Михалыча Прасковья Федоровна не произносила ни слова. Она была слепа, но по осмысленному выражению лица можно было с уверенностью утверждать, что она нас слушает, только не вмешивается.

– Я хочу наедине поговорить с молодым человеком, - вдруг ни с того ни с сего сказала она, поразив всех нас.

Я пораженно уставился на нее. Может, я поторопился, решив, что маразм обошел ее стороной?

– Мама, - начал было Михалыч, - что за глупости?…

– Я хочу поговорить с ним, - отрезала Прасковья Федоровна таким тоном, какому бы позавидовали генералы.

Михалыч и его жена виновато посмотрели на меня, словно извиняясь за старую женщину.

– Идите, мы поговорим, - успокоил я, сам ровным счетом ничего не понимая.

Хозяева вышли на улицу, а я с некоторой опаской подошел к кровати бабки Прасковьи.

– Дождалась-таки, - с облегчением вздохнула она.

Я присел на стул у ее кровати и несмело спросил:

– Чего - дождались?

– Тебя, волшебник, тебя.

Сердце громко бухнуло и куда-то провалилось, я вздрогнул.

– С чего вы взяли, что я… - договорить мне не дали: старая женщина властно подняла руку.

– Ври, кому хочешь, но не мне. Знаю я про вас, маги. Мне еще в молодости одна гадалка предсказание сделала, что придет ко мне…

Про то, как надо говорить со старшими, а теме более с пожилыми людьми, я напрочь забыл и беспардонно перебил:

– Какая гадалка?

– Волшебница, - старушка и не думала обижаться.
– Подруга моя. Она мне рассказала, потом другие маги меня убить пытались, да она спасла. Только ослепла я с той поры…

Мне вдруг стало так стыдно за магов, которые сотворили такое, что я отвернулся. Только слепая не видела моего жеста и спокойно продолжала:

– Сказала она, что придет ко мне один молодой человек, исцеляющий людей. Маг Стихии. Ты какая Стихия?
– я не успел и рта раскрыть, как она сама ответила: - Ты Ветер. Он следует за тобой, я почувствовала, когда ты вошел. Да ты не бойся меня, я чужие тайны хранить умею.

– А я и не боюсь, - вяло отозвался я.

– Хорошо, - кажется, мой ответ ее удовлетворил.
– А теперь слушай меня. Моя подруга была очень сильной предсказательницей. Она предвидела твой приход и хотела сообщить тебе нечто важное, но знала, что не доживет до этого момента, а потому передала свои слова через меня.

– К-какие слова?
– ага, вот мы и заикаться стали, приехали, называется.

– В самый трудный час позволь себе быть ребенком.

– И что это значит?
– не понял я. В общем-то, я уже давно ничего не понимал.

– Не знаю, - призналась она.
– Много лет пытаюсь понять, но так и не могу. Не для меня это послание, вот и не понимаю. А ты поймешь, когда этот "самый трудный час" наступит. Будь уверен.

Послание явно было очень ценным, раз оно хранилось столько лет. Но почему же об этом ничего не известно Захару, Красову и Сырину? Догадка обдала меня холодом? А что, если им как раз и было известно? Может, меня потому сюда и прислали? А может, у меня паранойя, и все это только совпадения? Нет, с некоторых пор я не верю в совпадения.

– Спасибо вам большое, - поблагодарил я и поднялся.

– Тебе предстоит нечто великое.

От уверенности в ее голосе мне стало жутко, и я поспешил попрощаться и выйти. За этим странным разговором я даже забыл о смертельной усталости. На душе остался неприятный осадок, а все из-за того, что я ничего не понимал.

А на улице уже собралась целая толпа, чтобы поблагодарить меня. Я ожидал, что мне еще придется провести длительную исправительную беседу с животными, но моя хрюшка с дороги все сделала за меня и сообщила всем, что сказал ей маг Стихии. Так что зверье успокоилось и вернулось по домам.

– И чем тебя отблагодарить?
– спросил кто-то.
– Герой!

Меня аж подбросило. Ненавижу, когда меня хвалят, а здесь, похоже, задержись я еще немного, на руках таскать начнут. Тоже мне сельский спаситель-спасатель. Было бы чем гордиться, это же все из-за магов, хоть и из-за черных, но все-таки из-за магов.

И я решил сматываться по-быстрому.

– Благодарить меня не надо, - сказал я, - у меня только одна просьба: не режьте хрюшку, которую я сегодня согнал с дороги, она умнее, чем кажется.

Смысла моей просьбы, конечно, не поняли, но выполнить пообещали.

– А еще что?

– Еще?!
– понеслось со всех сторон.

– Ничего… Мне уже пора…

Тут около меня оказался Федор Михайлович.

– Я подвезу, - вызвался он.

Но я отказался, наврав, что сразу за поворотом меня встретят на машине, о чем я, якобы, заранее договорился со своим другом. От провожатых я тоже отказался и смылся прежде, чем меня продолжили снова благодарить.

Поворот, о котором я говорил, был чуть дальше, чем мне казалось, но делать было нечего, переместиться на виду я не мог. И я быстро пошел туда, насилу оторвавшись от незваных провожатых.

За поворот я повернул где-то через пятнадцать минут. Тут-то я и решил переместиться прямо домой. Но меня опередили, ну, то есть, переместились раньше меня. Сюда.

Я шарахнулся от неожиданности, чуть не свалившись в канаву. Передо мной стоял черный маг, будто только что сошедший с рисунков Акварели.

– Здравствуй, враг мой, - ледяным голосом произнес он.

Я собрал всю волю в кулак и ответил достойно, а не бросился прятаться в кусты:

– Здравствуй, Брагос.

Но то, что я ответил не дрожащим голосом, вовсе не значило, что я не струсил. Я, конечно, знал, что рано или поздно мне придется встретиться с могущественными черными магами, но я, наивный, почему-то представлял, что рядом со мной, по крайней мере, будет Захар.

Все оказалось гораздо более прозаичным. Я стоял один посреди пустой дороги перед магом, который посмел бросить вызов самому Темному Властелину, по сравнению с которым я был букашкой.

– Вот и встретились, Ветер, - продолжал черный маг, сверля меня своими черными бездонными, как пропасть, глазами.