Чтение онлайн

— Ди-то не ревнует? — интересуюсь, улыбаясь.

Лаки смотрит на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.

— С чего бы? — Похоже, искренне не понимает.

Меня начинает разбирать смех, но держусь. Настроение стремительно улучшается.

— Ну, как же, — терпеливо объясняю, откинувшись на спинку стула и вытянув под столом ноги. — Какая-то Кармен, помада у тебя на щеке…

Лаки корчит гримасу.

— Кармен — моя однокурсница и просто была рада меня видеть после каникул.

— Ах, эта Кармен, — тяну многозначительно. Конечно, знаю Кармен, я помню имена всех своих студентов даже после выпуска, не то что с текущего потока.

Лаки же только отмахивается. Для него нелепа сама мысль о том, что его может заинтересовать какая-то другая девушка, не Ди. Тайлеры, они такие — непредсказуемые, но очень верные.

— Так зачем ты меня позвала? — Ерзает в кресле и нетерпеливо выбивает дробь кроссовкой по полу. Терпеть не может сидеть без дела, это у него с детства.

Вздыхаю и возвращаюсь мыслями к работе. По правде говоря, с большим удовольствием и дальше бы обсуждала личную жизнь своего сына, хотя вся эта жизнь и сводится к одному единственному имени — Дилайла Роу. На самом деле, меня уже некоторое время так и подмывает задать вопрос: «Когда свадьба?» Но не задаю, потому что в глубине души боюсь услышать в ответ: «В следующем месяце». Пусть хотя бы образование получат.

— База снова полетела, — сообщаю и красноречиво встаю со своего места.

Лаки закатывает глаза.

— Опять? У тебя же есть Саймон. И он, между прочим, тут на зарплате.

— Хочешь, и тебе выпишем плату за работу? — предлагаю на полном серьезе. Отхожу в сторону, потому как Лаки, хоть и возмущается, уже идет к моему стулу. Возмущаться он может, а отказать мне — нет.

Усаживается, вызывает клавиатуру. Фыркает.

— Вот еще. Что мне, денег мало, что ли?

Средств у Лаки и правда более чем достаточно. После наступления совершеннолетия ему доступны все счета с капиталом, оставшимся от отца, и те, на которые щедрый дядюшка клал деньги «на будущее», когда Лаки был еще ребенком. Суммы, надо признать, внушительные. Но мой сын всегда был и остается совершенно равнодушен к деньгам. Не злоупотребляет и никогда не тратит больше, чем нужно. Должно быть, потому что никогда не испытывал в них недостатка.

— Саймон хорош, — не собираюсь обижать местного программера и отрицать очевидное, — но он слишком вдумчиво подходит к вопросу.

Лаки на мгновение отрывается от экрана и бросает на меня быстрый взгляд. Хмыкает.

— Ты это к тому, что я безмозглый?

Саймон — хороший специалист, а ты, сын мой, прирожденный компьютерный гений. Но я это тебе не скажу, потому как перехваливать тоже вредно.

— Ты быстрый, — отвечаю.

Обхожу стол и устраиваюсь в кресле, которое недавно покинул Лаки. Кладу ногу на ногу и жду. Знаю, что ждать придется недолго. То, на что у Саймона ушел бы день, займет у Лаки от силы десять минут.

Повисает молчание. Не хочу мешать. Когда Лаки работает, то выпадает из реальности. Лицо сосредоточенное, губы поджаты, редко его таким вижу — обычно рот до ушей.

Когда Лаки такой, он, как никогда, похож на Александра…

Закусываю губу и перевожу взгляд на свои сложенные на коленях руки.

Мой психотерапевт говорит, что я больна, больна несбывшимися отношениями. По ее словам, нельзя до сих любить человека, которого знала всего полгода четырнадцать лет назад.

Возможно, она и права. Я и сама не знаю, что чувствую: любовь ли все еще или лишь светлое воспоминание о действительно коротком этапе моей жизни? Но знаю одно: я по-прежнему сравниваю с Александром Тайлером каждого приближающегося ко мне мужчину. И это сравнение всегда не в их пользу.

Скучаю. До сих пор.

— Готово! — Лаки вырывает меня из водоворота мрачных мыслей и порывается встать. Но я вскакиваю, подбегаю к нему и кладу ладонь на плечо, удерживая на месте. — Не так быстро, ковбой. У меня к тебе еще одно дело.

— Применение силы запрещено уставом ЛЛА, — напоминает, косясь на мою руку, придавившую его к стулу.

— Поговори еще у меня тут, — шикаю шутливо в ответ. — Мне нужны данные с видеокамер из экзаменационной аудитории.

Лаки отклоняется и поворачивается вполоборота, чтобы иметь возможность посмотреть мне в лицо. Морщится.

— Тебе самой лень посмотреть файлы, и ты решила припрячь меня? Это же скучно.

Знаю, Лаки ненавидит, когда скучно.

— Я смотрела, — признаюсь. — Но тот человек, который меня интересует, случайно или намеренно сел так, что толком не попал в поле зрения ни одной из камер. Там фрагмент, там…

— Тебе слепить полную картинку? — тут же догадывается мой понятливый сын.

Киваю.

— Будь любезен.

***

А уже через полчаса, когда Лаки убегает к ждущей его Ди, сижу за столом и просматриваю запись экзамена, на которой теперь четко виден Джейсон Риган. И я имею возможность наблюдать собственными глазами, что у него не было никаких шпаргалок, приспособлений или помощников.

Что ж, это был только первый экзамен. Если так пойдет и дальше, готова признать, что ошибалась…

Джейс

Интересно, у меня паранойя, или Миранда Морган не спускала с меня глаз на протяжении всего экзамена? Вроде бы не страдаю привычкой преувеличивать собственную значимость, но ощущение, что эта женщина нет-нет да бросит взгляд в мою сторону, не оставляло.

У народа же вокруг откровенно сдавали нервы. Даже Дойл, пытающийся вначале вести себя как уверенный в себе знаток всего, что будет происходить, с приходом капитана Морган начал трястись, а к концу экзамена, уже не скрываясь, вытирал пятерней пот со лба.

Когда из аудитории вывели списывальщиков, и вовсе началась потеха. Честное слово, ждал, что еще минута — и особо впечатлительных начнут эвакуировать на носилках.

А еще у меня создалось впечатление, что студент-помощник куда больше заинтересован выловить пользующихся шпаргалками, чем сама экзаменатор. Девчонка, сидящая передо мной, совершенно точно списывала, и Морган это видела, готов поклясться, но и пальцем не шевельнула, чтобы выставить ее вон. Хотел бы я знать, доброта это или безразличие?

А впрочем, наплевать, не мое это дело. Завтра, когда огласят результаты первого экзамена и сразу отсеют часть кандидатов, меня здесь уже не будет. Я не дурак, чтобы рассчитывать, что пройду в следующий тур. Люди готовились к поступлению сюда годами, а я, можно сказать, шел мимо.

Оно и к лучшему. Пока, основываясь на том, что я видел, у меня не возникло желания остаться.

Вопросы из экзаменационного бланка тоже повеселили. Были вполне адекватные: математика, физика, на знание техники и деталей космических кораблей. Что-то наотвечал, не особо умничая: пустых строк не оставил — и ладно. Но последний блок заданий едва не заставил меня покрутить пальцем у виска. «Представьте, что вы в открытом космосе, а у вашего корабля кончается топливо. Ваши действия: а) постараетесь уменьшить энергозатраты, выключив гравитацию и подачу воздуха в неиспользуемых отсеках; б) сбросите балласт; в) отправите сигнал «sos»; г) доверитесь судьбе».