Чтение онлайн

— Ничего, — заверяю. — Я им и сломанный верну с превеликим удовольствием. — Протягиваю руку ладонью вверх.

Лаки не спорит. Вырывает из лежащего на столе пузатого блокнота листок, кладет на него пинцетом «жучок», слишком маленький, чтобы брать его руками, и заворачивает.

— Держи, — отдает. Затем задумчиво барабанит пальцами по столешнице. — Значит, РДАК… С этими выборами разведки всех государств активизировались, ничего удивительного. Шумиху можно не поднимать. Обыщем твою комнату на предмет прослушки. Дерну СБ, скажу проверить работников общежития, мол, что-нибудь мне показалось подозрительным.

— Что? — хмыкаю.

Но Лаки отмахивается.

— Говорю же: что-нибудь. Откуда я знаю? По ходу придумаю. — Ну, если так — бога ради. — Остаются другие студенты. Они могут быть или идейными, или подкупленными. Тут хуже — не найдем.

— Если сдашь меня СБ, то они найдут, — замечаю, как мне кажется, логично.

Нет, мне не хочется совать голову в петлю, но и внезапная вера в мою честность и желание помочь у этого парня меня настораживают. С чего бы вдруг такое отношение к почти незнакомому мне? Только потому, что у нас полуфиктивный-полунастоящий роман с его матерью?

Лаки уверенно качает головой.

— Ни черта они не найдут. Комнаты обыскивать без прямых доказательств чьей-либо вины не станут. Студенты же что-то вроде элиты, гордость планеты. Так что только тебя и упекут и навесят в придачу пару преступлений, которые так и не сумели раскрыть.

— Да ты веришь в Службу безопасности своей планеты.

Лаки бросает на меня снисходительный взгляд.

— Поверь мне, СБ, охрана, шпионы и покушения — это мой мир с детства. Я в этом немного разбираюсь.

Послушно запираю рот на замок. В конце концов, пора учиться принимать чью-то помощь, не пытаясь искать подвох. Не все же рассчитывать только на себя. Тем более в политических играх я точно не силен.

— Как скажешь. — Желание спорить отпадает напрочь.

Тайлер трет лоб, о чем-то напряженно думая.

— Теперь главный вопрос: как снять тебя с крючка. Есть идеи? — Ловит мой взгляд.

— Сделать так, чтобы меня отчислили? — предполагаю.

Других идей у меня нет. Но и эта мне не нравится совершенно. В голову сразу приходят мысли о Морган, и я понимаю, что совсем не хочу улетать и больше никогда ее не увидеть. Сделаю, если придется, но не хочу.

— Тоже вариант, — соглашается Лаки, — но могут прижать за срыв операции и все же отыграться на твоей сестре… В каком она состоянии?

— По десятибалльной шкале? — невесело усмехаюсь. Кивает. — Минус десять.

Тайлер хмурится.

— «Синий туман»? — уточняет.

— Он самый.

Бросает взгляд на синерил и мрачнеет, переводит на меня, и я знаю, что он знает, что я сразу заметил камень на его полке.

— Извини, — говорит. — Обычно люди не обращают на него внимания. И редко кто знает, что это.

— Я знаю, — отвечаю сухо. — Молли в критическом состоянии, — перевожу тему обратно на мою сестру. Черт с ним, с камнем на полке. Это уже его, Тайлера, личные тараканы. — Ее нельзя перевозить. Да и некуда, собственно. Я перерыл всю сеть: эта клиника лучшая.

— Что за клиника? — тут же заинтересовывается Лаки, кажется, тоже забыв про синерил над своей головой.

— Доктора Кравеца. На Сьере.

— Сьера, — повторяет с усмешкой. — Как тесен мир. — Не поясняет своих слов, а я считаю себя не в праве расспрашивать. — Связаться с этим доктором можешь? — снова серьезно.

Качаю головой.

— Пытался. Ответа нет.

— Как пытался?

— Письмом.

— Перехватили?

— Или ответ еще не пришел.

— Мрак, — морщится. — Могу разве что отправить в клинику еще одно письмо и замаскировать путь, чтобы РДАКовцы не сумели его проследить.

Он говорит о практически невозможном с такой уверенностью, что уже и у меня не возникает сомнений: может, сделает.

— Это было бы просто шикарно, — расплываюсь в улыбке.

— Окей, — кивает. — Без проблем. Адрес клиники давай.

— Не помню. В моей почте есть, — отвечаю. На что получаю удивленно-укоризненный взгляд. Похоже, Тайлеру не понятно, как можно не знать что-то на память.

— Окей, — повторяет. Включает компьютер, разворачивая над столешницей голографический экран, а затем отталкивается от стола ладонями и отъезжает на стуле в сторону, освобождая мне место. — Заходи. Посмотрим.

Встаю и подхожу. Запускаю почтовый клиент. Открываю свою учетную запись.

— О! — вырывается у меня, когда вижу список непрочитанных сообщений.

— Что там? — Лаки подкатывается ближе.

Так и стою, склонившись над клавиатурой.

— Ответ из клиники, — бормочу. Открываю послание и жадно впиваюсь глазами в строчки. — «Уважаемый мистер Риган, с Марией все в порядке. Состояние стабильное. Спасибо за щедрое пожертвование в адрес нашей клиники. Будем держать вас в курсе», — зачитываю вслух, а сам чувствую, как мое сердце опускается куда-то ниже желудка.

— Что не так? — Тайлер заглядывает мне в лицо.

— Все не так, — выдыхаю. Отступаю от стола, запустив пальцы в волосы. — Кравец зовет меня Джейс, а моя сестра Мария — только по паспорту. Все называют ее Молли, и доктор в том числе.

— Даже та-а-ак, — тянет Лаки. Бросаю на него раздраженный взгляд. — Ладно-ладно, не кипятись. Извини, — проговаривает быстро. — Письмо — подстава, сразу ясно. Причем грубая и сляпанная второпях. Значит, твое послание в клинику либо не ушло вовсе, либо доктор ответил тебе что-то, что им не понравилось, и они решили заменить текст на свой.

— Вот когда я сверну им шеи, им точно не понравится, — уже рычу.

Лаки подъезжает к столу еще ближе, оттесняя меня окончательно. Его пальцы ложатся на клавиатуру.

— Погоди, — высказывается. — Давай оставим членовредительство на потом, а пока узнаем у доктора Кравеца, как обстоят дела на самом деле. Говори, что писать.

Плюхаюсь обратно на табурет у окна и пытаюсь совладать со своими эмоциями. Тайлер прав: нужно позаботиться о Молли, а уже потом разбираться с гадами.

— Точно не перехватят по дороге и не прочтут? — переспрашиваю.

— Точно, — по-прежнему уверенно.

— Тогда пиши как есть: «Здравствуйте. Прошу сообщить о состоянии Молли. Как она и как вы? Все ли в порядке? До меня дошла информация, что в вашей клинике появились люди, уделяющие моей сестре особое внимание и, вполне возможно, угрожающие ее безопасности. Если это так, что я могу сделать? Если дело в деньгах — не проблема».