Чтение онлайн

— Вы его знаете? — басит страж порядка в торговом центре, сдвигая мощные брови к переносице.

— Знаю, — не отпирается Райан. — Может быть, обойдемся без полиции? Думаю, произошло недоразумение.

— Недоразумение?! — взвизгивает полная женщина, приютившаяся за плечом охранника. — Он украл с витрины булку и сожрал на моих глазах. А когда я попросила заплатить, сказал, что денег у него только на проезд. Каков наглец!

Булка? Серьезно?

Мне хочется стукнуться обо что-нибудь головой. Например, о вон ту гипсовую колонну.

— Я предлагал прийти завтра и заплатить… — принимается оправдываться Курт, но придушенно замолкает под тяжелым взглядом Кесседи.

— Завтра! — еще больше распыляется сотрудница. — Мы не выписываем кредиты! Плати, потом ешь!

— Я вызвала полицию! — сообщает девушка в строгом платье с воротником-стойкой, свесившись через перила лестницы. — Сейчас приедут!

Ну, все. Попали. Если мы не смоемся до приезда копов…

Счет идет на минуты. По-хорошему договориться не получится.

Кесседи решает так же. Он просто бьет охранника в лицо. Неожиданно и без замаха. Тот оседает, выпустив Курта. А мы уже мчимся к выходу.

Нас никто не останавливает. Это же цивилизованный мир. Все в шоке.

Стоит оказаться на улице, слышится вой сирен. Прямо перед зданием опускается полицейский флайер.

— Бежим, скорее, — торопит Райан. — Через тот переулок должен быть сквозной проход.

Несемся туда. Полицейский, с поразительной ловкостью выпрыгнувший из флайера, спешит за нами.

— Стойте! Вы арестованы! Я буду стрелять!

А он не шутит, понимаю в ужасе. Потому что слышу звук выстрела.

Коп даже не понял, что произошло. Он не стал бы стрелять средь бела дня из-за какой-то булки. Но всеобщая суматоха, крики, охи и вздохи сделали нас в его глазах самыми страшными преступниками. Возможно, теми самыми террористами, коими, сейчас и являемся. И он стреляет на поражение.

Вижу, как пуля врезается в стену недалеко от меня. Пуля? Серьезно? У них, что, парализаторов нет? Для кого создали оружие, из которого можно палить, а потом выяснять, кто в чем виноват? “Верхние”, вы озверели!

Наше счастье, что меткостью стрелок не отличается. Мы успеваем свернуть в переулок. Потом еще в один. И еще.

Все. Кажется, ушли.

Замедляемся. Теперь как раз нельзя привлекать к себе внимание.

— Уууух, — выдыхаю. — Вот это влипли.

— Пронесло? — спрашивает Курт неуверенно. С опасной косится на Кесседи.

— Потом поговорим, — отрезает Райан сквозь зубы. — Нам надо убраться отсюда и молиться, чтобы нас не отследили по камерам.

Полностью поддерживаю.

Направляемся к месту встречи с террористами. Там нет камер. Лучше подождать на месте.

— Погоди, — вдруг останавливает меня Кесседи. С Куртом он пока предпочитает не разговаривать.

— А? — удивляюсь. Мне кажется, логично поскорее убраться из этого района.

— Пошли, зайдем в то кафе.

— В туалет, что ли? — не понимаю.

— В туалет, — подтверждает Райан и отнимает руку от бока.

— Черт, — это единственное, на что меня хватает. Его ладонь в крови. Куртка продырявлена насквозь.

Курт громко ахает за моей спиной. Не оборачиваюсь.

Булка, щекастый? Булка?!

— Пошли, — разворачиваюсь. — Заходи первый.

Курт плетется за нами.

***

Запираю дверь туалета на замок. Желающие пусть потерпят. Нам не нужно, чтобы снова кто-то вызвал полицию по наши души второй раз.

— Давай, — Кесседи снимает куртку. Забираю.

Курт топчется у двери. Бледный, как смерть.

Свитер под курткой разодран на боку в клочья. Края пропитались кровью. Ее много. Очень. Она течет вниз, впитывая в ремень джинсов, ползет к бедру.

— Серьезно? — не знаю, зачем спрашиваю. И так вижу.

Райан закусывает губу от боли. Подходит к зеркалу. Крутится.

— Выходное отверстие, — говорит. — На вылет.

— Это хорошо? — кажется, у меня голос дрожит.

— То, что не вытаскивать пулю, хорошо, — отвечает спокойно. — А так паршиво.

— Тебя надо в больницу.

— Ты себе как это представляешь? После стычки с копами. Без документов. А если полезут в базу данных по отпечаткам и ДНК, станет еще интереснее.

Закусываю губу до крови. Что же делать? Ладно, террористы у нас опытные. У них должен быть в сообщниках доктор. Непременно. Значит, наша задача дождаться встречи с Сантьяго. Там разберемся.

— Надо остановить кровь, — говорю.

— До конца не остановишь. Тут надо шить, — Райан не паникует. Прекрасно владеет собой. Просто констатирует факт.

— Значит, не до конца, — соглашаюсь. — Вот, — беру с сушителя несколько полотенец. — Черт. Тут даже не прижмешь… Ты как вообще?

— В норме, — заверяет. Врет.

Возимся минут десять. Ничего не получается. Нам бы “скорую”, а не кружок самодеятельности. В конце концов, прижимаем рану двумя полотенцами с обеих сторон. Третьим перевязываем.

— Ты идти сможешь? — спрашиваю серьезно. — Ты уже потерял много крови.

Райан кусает губы, но уверенно заявляет:

— Не впервой. Думаешь, эти шрамы на моей спине появились без крови? И поверь, там было гораздо больше. Так что все нормально. Выживу.

Черт, Кесседи, знал бы ты, как я хочу тебе верить. Больше всего на свете.

Курт совсем зеленый. Кажется, ему дурно от вида крови. Подозреваю, теперь ему будет тошно и от вида булок.

— Так, — решаю. — Перекинь руку через мое плечо. Пойдем медленно.

— Ты коротышка, — пытается пошутить Кесседи. Мне не смешно. Я в ужасе.

— Потерпишь, — огрызаюсь. — И имей в виду, я буду тащить тебя на себе столько, сколько нужно. И не смей умирать, — в моем голосе слышны истерические нотки.

— Не собираюсь, — заверяет Райан. Помогаю ему застегнуть куртку.

Опирается на меня.

Выходим.

***

Сидим на скамейке для ожидания. Райан бледный и обессиленный, но храбрится. Уверяет, что все хорошо.

Все НЕ хорошо.

Стараюсь смотреть по сторонам. Нет ли к нам повышенного внимания. Не бросается ли в глаза продырявленная куртка Кесседи.