Чтение онлайн

— Тогда я истеку кровью по твоей вине, — напоминает. Он еще усмехается в таком состоянии.

— Ладно, — сдаюсь. — Говори как.

— Все просто, тут есть специальный прибор. Это тебе не иголка и нитка.

Просто. Как же.

В итоге достаю из аптечки странный прибор, лично мне напоминающий губную помаду. Кесседи долго объясняет, как пользоваться этой штуковиной. Как поднести. Как приставить. Что сделать, чтобы она выпустила нитку.

У него не было доступа к современным технологиям все время пребывания в Нижнем мире. Он, что, интересовался этим и умел пользоваться в четырнадцать?!

Кесседи, ты меня пугаешь.

Как бы Райан ни объяснял, ни черта не понимаю. Это нужно показывать.

Приходится помогать ему сесть, свернуть одеяло в несколько раз и подложить под спину за неимением подушки. Первые несколько стежков он делает сам.

— Понятно, — наконец, до меня доходит, когда вижу наглядный пример. — Давай, — отбираю палку-сшивалку. Ложись.

В процессе несколько раз ухожу в ванную мыть руки. Потом поливаю дезинфектором. В аптечке есть перчатки, но шить в них у меня не получилось. В итоге все руки в крови.

Я уже в одной майке. С меня градом катится пот. Врачи, вы вообще люди? Как вы это делаете?

Райан уже почти не открывает глаз. И это хорошо. Потому что на мне слишком мало одежды, скрывающей фигуру. Указания дает вяло, но, тем не менее, не позволяет себе отключиться окончательно.

— Фуух, — выдыхаю. — Вроде бы, все.

Уже без указаний обрабатываю шов сверху. Нахожу специальный пластырь, заклеиваю.

— Готово, — провозглашаю, но Райан уже не отвечает. Спит или без сознания от такой потери крови. Увы, о переливании можно только мечтать.

Только теперь позволяю себе истерически всхлипнуть.

Плетусь в ванную. Беру мешок для мусора. Складываю все окровавленные вещи.

Убираю инструменты. Закрываю аптечку.

Укрываю Райана одеялом.

Выключаю свет, иду в душ.

Провожу там не меньше часа. Меня трясет сильнее, чем после тысячи ночей на холодном снегу.

Не могу согреться. Не могу смыть кровь.

Несколько раз просто сгибаюсь пополам, обхватив себя руками под ребра, и захожусь в беззвучном крике.

Реву.

Вода смывает кровь. Вода смывает слезы. Но она не уносит с собой боль.

Одеваюсь в бежевую пижаму. Выхожу.

Свет не горит, но в комнате достаточно светло благодаря свету спутника.

Плетусь к своему месту. Ложусь на матрас. Но спать не могу. В голове тысячи мыслей. В сердце слишком много чувств. Мне кажется, одного маленького сердца недостаточно, чтобы вместить их все.

Встаю.

Подхожу к месту Кесседи. Опускаюсь возле него на колени. Кладу руки на край матраса. Опускаю подбородок на переплетенные пальцы. И просто смотрю.

Он красивый.

Мне нравится все. И эта морщинка возле губ от привычной кривой улыбки. И шрам, пересекающий бровь. Человек состоит из таких вот мелочей. Как можно сказать “Мне не нравится твой шрам”?

Плевать мне на шрамы, если мне нравится твоя душа.

Четыре года моей целью было только пережить еще один день. Бессмысленно. Просто из упрямства. Не сломаться и выжить. На зло.

Потом моей целью стало спасение отца. Меня мало заботили пути достижения этой цели. Жертвы. Судьбы Проклятых.

Папа, я все еще очень хочу тебе помочь. Сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя вытащить. Но если Райан умрет, я этого не переживу.

Как так могло произойти, что за несколько недель он стал мне дороже собственной жизни?

Райан, если бы ты знал, как хочу рассказать тебе правду. Очень хочу.

А еще боюсь, что ты меня не примешь. Не поймешь. Сейчас у меня есть твоя дружба, твое доверие. А что будет, когда ты поймешь, что я совсем другой человек?

Ты только выживи, Райан. С остальным справлюсь.

Так и засыпаю, положив голову на руки и слушая мерное дыхание Кесседи.

Шумная улица. Сигналы машин. Лай собаки. Гомон людей.

Кесседи стоит напротив девушки. Он улыбается.

Она делает шаг ему навстречу. Еще ближе. Совсем близко.

Его губы движутся. И теперь она слышит каждое слово.

— Я люблю тебя, — шепчет он, зарываясь пальцами в ее волосы. Прижимается своим лбом к ее и заглядывает в глаза. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — шепчет девушка в ответ. — Больше жизни.

Они так и стоят посреди шумной улицы, не замечая никого.

— Я люблю тебя, — шепчет девушка из сна.

— Я люблю тебя, — шепчу я, просыпаясь.

Встаю и бреду на свой матрас.

Может быть, мне приснится продолжение сна-мечты, который никогда не сможет стать реальностью?

Девушки из сна давно нет в живых.

Здесь только я.

42.

Сплю плохо. Просыпаюсь от малейшего звука. Вскакиваю, едва услышав шевеление на соседнем матрасе. Не забываю натянуть кепку.

— Ты как?

Райан лежит на здоровом боку. Опускает одеяло пониже. Трет глаза.

— Порядок.

Как же. Не верю.

Подхожу. Копаюсь в аптечке. Извлекаю градусник.

— На. Измерь, — протягиваю.

Наверное, у меня все на лице написано. Потому что просит:

— Прекрати. Я не умираю.

— И это самая отличная новость за последние дни, — высказываюсь искренне.

Кесседи возвращает градусник. Смотрю показатели. Температура немного повышенная. Но совсем чуть-чуть. Значит, и правда, все хорошо. Выдыхаю.

— Давай, — говорю. — Надо повязку сменить.

Смотрит пристально. Выгибает бровь.

— Откуда такой энтузиазм? Понравилась роль медбрата?

— Если тебе такая роль нравится, ты псих, — бормочу. Отбрасываю одеяло. Снимаю пластырь. Рассматриваю. Вроде, покраснения нет. Перестаю строить из себя доктора. — Посмотри, — прошу. — Нормально выглядит?

Вытягивает шею. Морщится от боли.

— Нормально. У тебя талант.

Огреть бы его чем-нибудь тяжелым. Обязательно, когда оклемается.