Чтение онлайн

Мы почти сели. Прямо под нами огромный трехэтажный особняк. Резное крыльцо украшают позолоченные львиные головы.

Перед моими глазами пролетает калейдоскоп воспоминаний.

— Мама, зачем дядя Квентин поставил на крыльцо львиные головы? — девочка сморщивает нос, разглядывая позолоченные клыкастые морды.

— У твоего дядюшки странный вкус, — отзывается мать. — А еще он любит все блестящее, как сорока.

— Кто?

— Это такая птичка с Земли. Вернемся домой, обязательно почитаем про нее.

Девочка забирается на перила крыльца. Обхватывает голову льва сзади. Сжимает в кулачках огромные золотые клыки на нижней челюсти.

Отец, разговаривающий неподалеку с дядюшкой, видит эту картину. Он лишь снисходительно улыбается. Дядя пока стоит спиной к крыльцу и ничего не замечает.

А когда поворачивается, бледнеет.

— Юная леди! А ну, немедленно слезай! Сломаешь!

— Квентин, она легкая, — успокаивает отец брата. — Чтобы их сломать, нужно еще постараться.

— Ну и что? — злится дядюшка. — Они стоят целое состояние!..

— Я заберу тебя, Кэмерон. Слышишь? Что бы ни было, мы это переживем. Сейчас мне нужно разобраться с делами “Строй-Феррис”, свести концы с концами. Фирма обанкрочена. Дела стоят. Мне нужно постараться ее спасти. А потом я обязательно вернусь. Слышишь, Кэмерон? Мы же семья…

Семья…

Семья…

Семья…

Это слово стучит в голове набатом.

Так просто. Все было, так просто.

Флайер садится во дворе. У ворот огромные хвойные деревья, совсем как в коттеджном поселке у дома с красной черепицей.

Поселок не совпадение. Дядя его купил, как и собирался. Когда старший брат больше не стоял на пути.

Сумел ли дядюшка спасти фирму? Кажется, такие мысли приходили мне в голову. Спасти… Как бы не так. Он ничего не спасал. Дождался, когда акции упали, и купил их за бесценок. Вот почему “Строй-Феррис” сохранила название. Потому что у руля остался Феррис. Только другой. Завистливый алчный младший брат.

Мне казалось, Райану досталось в жизни тяжелее, чем мне. Его бросил отец. Предал. Меня ведь не предавали родные. Все, что случилось со мной, — злой рок, стечение обстоятельств, возможно, происки конкурентов папы. Но моя семья меня не предавала…

Предала.

У меня не получалось простить дядю за обещание помочь. За то, что не сдержал слово. Не смог. Не захотел. Но мне бы и в голову не пришло, что он мог так поступить намеренно. Каждое его слово было ложью. Уже тогда, в нашу последнюю встречу, он точно знал, что никогда за мной не вернется.

— На выход, — командует Гил.

Вылезаем.

Внутри пусто. Больше нет боли. Сердце усмирило бег.

Пустота. Только немного щиплет глаза.

— Что с тобой? — шепчет Кесседи, улучив момент, когда Гил отвлекается.

Со мной? Меня, наконец-то, сломали. Вот что со мной.

Качаю головой.

— Ничего, — отвечаю. — Все в порядке.

Райан не верит, но больше не задает вопросов. Сейчас не место и не время.

— Пошли, — кивает Гил Кесседи. — Отведу тебя к шефу. А вы, — мне и Сантьяго, — идите на кухню, перехватите что-нибудь. Скоро приду.

Послушно плетусь за Сантьяго в дом. Сколько раз мне приходилось подниматься по этому крыльцу?

Дом пуст. Должно быть, обслуживающий персонал попросили удалиться. Сантьяго уверенно идет в сторону кухни. Очевидно, был здесь и не один раз.

Тоже знаю каждый угол в этом доме.

На просторной кухне, полной современной техники, стоит стол и несколько плетеных кресел. Сантьяго без стеснения разваливается в одном из них. Берет со стола яблоко. Хрустит.

— Можешь тоже что-нибудь съесть, — бросает мне. Чавкает.

Не отвечаю. Меня тошнит, и, стоит что-нибудь съесть, непременно вывернет.

В коридоре раздается лай, и в комнату влетает огромная белая псина. Сантьяго подпрыгивает. Скидывает ноги с соседнего кресла, на которое успел их водрузить. Хватается за оружие, но быстро понимает, что убить хозяйскую собаку — не лучшая линия поведения.

Псу плевать на водителя. Он несется ко мне.

Майки, не надо!

Но Майк подбегает совсем близко. В полуметре от меня ложится на пол и уже подползает к ногам, жалобно поскуливая.

Майки, ты меня помнишь…

Пес приподнимается. В ладонь упирается холодный влажный нос. А по пальцам проходится теплый мокрый язык.

Сантьяго, наконец, отмирает.

— Чего это он? — спрашивает тупо.

Дергаю плечом.

— Понятия не имею. Отвали, псина, — но Майк и не думает “отваливать”. Он соскучился.

— Ого! — в дверях появляется Гил. — Вот это номер!

Майк тут же вскакивает. Садится у моих ног с примерным видом. Следит за каждым движением мужчин. Он их знает, но не любит и не доверяет.

— Чего зыркаешь? — злится Гил. Он тоже не любит и не доверяет Майку.

А, к черту. Протягиваю руку и глажу пса по большой мохнатой голове. Он подставляется под ладонь. Разводит в сторону уши.

— Чем ты его умаслил? — Гил поражен.

Снова пожимаю плечами. Не твое дело.

— Можно я схожу в туалет? — спрашиваю, продолжая гладить Майки.

Сантьяго демонстративно закатывает глаза.

Гил злится.

— Не мог в доме отлить?

Делаю жалобные глаза:

— Неожиданно захотелось.

— Как же вы меня бесите! — в сердцах восклицает Гил, должно быть, имея в виду всех Проклятых, свалившихся на его шею. — Пошли. Покажу туалет для прислуги, — можно подумать, его самого пустили бы в хозяйский. — Иди, — толкает дверь. — И живо!

Делаю вид, что чувствую страх и вину. Вхожу. Закрываю дверь. На самом деле ничего не чувствую. Вакуум.

Достаю из кармана нож. Ополаскиваю под краном. Вспарываю палец. Достаю микрочип. Кладу за унитаз.

Вот и все. Гори в аду, дядюшка Квентин.

Спускаю воду и выхожу.

С минуты на минуту нагрянет СБ. Мое дело сделано.

Возвращаемся в кухню. Майк так и крутится у ног. Что с ним станет, когда его хозяина арестуют? Смогу ли забрать его себе? Будет ли у меня куда?

Так и сидим. Проходит около часа. Ничего не происходит. Нет ни флайеров, ни сирен.

СБ нет.

Сантьяго хрустит очередным яблоком. Гил наливает себе виски в стакан. Майк лижет мой ботинок.