Чтение онлайн

В данный момент меня привлекает только убийство. Причем одной конкретной женщины.

— А если меня никто не привлекает? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Кэмерон, если это так, то все еще хуже, чем я думала, — восклицает собеседница. — Это подавленная сексуальность. Кэмерон, с этим нужно работать.

Смотрю на нее и могу думать только о том, что за убийство меня посадят и снова сошлют в Нижний мир.

Она что-то еще вещает о сексуальности, ориентации. О том, что в моем возрасте я должна интересоваться другими. Что мне следует задуматься и посмотреть вокруг. Наверняка найдется тот или та, кто мне понравится.

Слушаю через слово. Неинтересно. Точно знаю, кто мне нравится. Кто мне нужен. И кого не получу. Кесседи.

А то, что из-за долгого пребывания в образе мальчика, мне могли начать нравиться девочки — вообще бред. Ориентация не меняется по щелчку пальцев.

— Кэмерон, я считаю, тебе нужно сходить на свидание! — выдает Мэри очередную «блестящую» идею.

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Как же заставить ее поставить подпись в моем деле, что я здорова? Может, приставить ей нож к горлу?

Меня спасает сигнал коммуникатора на руке. Питер.

Пит вообще не перестает названивать. С тех пор как он узнал, что я девчонка, просто не дает прохода. Он «восхищен и очарован». Его собственные слова. Звонит. Спрашивает, как у меня дела. Периодически зовет поужинать вместе. Всегда отказываю. Сейчас же хватаюсь за звонок Питера, как за спасательный круг.

— Пит! — расплываюсь в улыбке, поднеся запястье с коммуникатором к губам. Брови мисс Морри ползут вверх и теряются где-то под челкой. — Пит, ты как-то звал меня поужинать, так вот, я согласна! — выдаю скороговоркой, чтобы поскорее покончить с этим.

В ответ молчание. Черт. Если он меня не поддержит, придушу этого идиота при первой же встрече.

— Конечно, Кэми! — раздается, наконец, в ответ.

«Кэми»? Серьезно?

Помню, что на меня смотрит эта выдра на шпильках. Проглатываю неприятное обращение.

— Сегодня вечером, хорошо? Заезжай за мной в семь.

— Конечно, я буду! — восторженно заверяет Питер. Что он там себе напридумывал?

Нажимаю «отбой». Во что я только что вляпалась?

— У тебя уже есть поклонник?! — восклицает моя чудо-доктор. — Что же ты молчишь?

Дергаю плечом.

— Не о чем пока говорить.

— Как же не о чем? — не унимается сводница. — Первое свидание. Это так прекрасно. Я должна помочь тебе нарядиться.

В ужасе сглатываю. Перспектива сесть в тюрьму за убийство становится более привлекательной, чем позволить этой даме себя «нарядить».

— Может, не надо? — бормочу. — Не хотелось бы вас обременять.

— О, что ты, — отмахивается. — Мне только в радость.

Черт. Черт. Черт. Гори в аду, Мэри Морри.

— Спасибо, — говорю тихо. Опускаю глаза, чтобы она не заметила, как сильно мне хочется ее придушить, — но не стоит беспокоиться.

— Стоит-стоит, — не понимает намеков. — Я с удовольствием тебе помогу.

***

День в обществе Мэри Морри можно запросто занести в список самых ужасных дней в моей жизни. Без шуток. Мне кажется, даже Коэну я желала смерти меньше.

Она тащит меня в салон. Упираюсь до последнего. В итоге сдаюсь. Чего только не сделаешь ради подписи в личном деле и возможности больше никогда не увидеть мисс Морри.

В салоне мне удается отбиться от предложений покраситься. Хотя весь персонал, а также надоедливая Мэри убеждают меня, что блондинка — это мое. Далее бой идет за длину волос. Мне настоятельно рекомендуют нарастить волосы.

Длинноволосая блондинка… Перед моим мысленным взором тут же предстает Джейн. Нет. Ни за что.

Кое-как, путем длительных споров мне удается отстоять свои волосы. Их только подравнивают и оставляют в покое. Покупаю несколько чудо-средств, которые непременно ускорят рост волос и сделают их послушными и шелковистыми. Все, что угодно, лишь бы отстали.

Стоит победить в битве за волосы, принимаются за мое лицо. Доходит до того, что мне следует увеличить губы. Споры прекращаются только после того, как со всей серьезностью предупреждаю, что встану и уйду прямо сейчас.

В итоге соглашаюсь на коррекцию формы бровей и покраску ресниц. То, что я разрешаю окраску ресниц исключительно в черный, тоже вызывает недоуменные взгляды. Мне сообщают, что я неправильный подросток. Сочту за комплимент.

В магазинах одежды становится вообще невмоготу.

— Мэри, — напоминаю, — у меня первое свидание. Зачем мне кружевное нижнее белье?

— А? — она так увлеклась рассматриванием моделей, что, кажется, забыла о цели нашего прихода в магазин. — А, вот ты о чем, — понимает. — Так для себя. Можешь пока никому не показывать.

Сцепляю зубы. Пока. Спасибо, что разрешила.

Но даже нижнее белье, бюстгальтер с эффектом увеличения груди — еще цветочки. Потому что мы начинаем выбирать платья.

Мы бьемся за каждую деталь: вырез, длина, разрез, цвет. Не надо мне предлагать розовое. Никогда!

В конце концов, мы сходимся на темно-синем платье с воротником-стойкой и длиной почти до колена. Мэри заявляет, что оно монашеское, но мне неожиданно идет. Мне, в общем-то, тоже нравится. В джинсах куда комфортнее, но платье понадобится. Коннери обмолвился, что нам придется идти на какой-то прием. Так что придется выглядеть прилично.

Уже под вечер приобретаем сапоги. Без каблука, к огромному разочарованию Мэри. И серое пальто с глубоким капюшоном. Невзрачное, по мнению все той же «дивы подиума». Но и она в итоге признает, что все вместе на мне смотрится гармонично.

Возвращаюсь домой за пятнадцать минут до назначенного Питу времени. Хочется сдохнуть. Нет, сначала — переодеться. Потом — сдохнуть.

— Кэм, ты просто красавица! — появляется из комнаты папа. — Только посмотри на себя!

Он подходит и поворачивает меня за плечи к зеркалу в прихожей. Щурюсь, разглядывая себя.

— Ну, да, — бурчу. — Ничего так.

— Ты прекрасна, девочка моя, — целует в макушку. — Желаю тебе провести отличный вечер.

— Спасибо, — отзываюсь без энтузиазма.

— Могу я поинтересоваться, с кем ты идешь, и во сколько тебя ждать? — спрашивает уже серьезно.

Пожимаю плечом.

— Можешь. С Питером.

Хмурится.

— С тем самым?

— Пап, я знаю только одного Питера.

— Он значительно старше тебя.

— Ему двадцать один. Четыре года разницы, — напоминаю.