Чтение онлайн

– Э-эй! – повторяю громче, крутясь вокруг собственной оси.

Неужели пришла слишком поздно?

– Хе-хе, детка, пунктуальность никогда не была твоей сильной стороной.

Вздрагиваю. На этот раз рискую – включаю фонарь и свечу им вокруг, пытаясь определить, откуда исходит голос.

Не слишком высокая худощавая фигура выбирается из главного шахтного ствола, по которому поднимают руду в специальных грузовых люльках. Лестницы там нет, и одному богу известно, как незнакомец умудрился прятаться там и не свалиться вниз.

Мужчина решительно направляется ко мне, а я автоматически отступаю, но при этом продолжаю, как дура, светить ему в лицо.

Незнакомец останавливается в паре шагов от меня. Он примерно одного со мной роста («Точно не Ник», – тут же проносится в голове), черноволосый и черноглазый, смуглый. Одет в черный комбинезон, настолько грязный и засаленный, что это заметно даже в темноте. Правый рукав разодран по всей длине: неровный лоскут ткани свисает вниз, когда мужчина вскидывает руку, защищая глаза от света моего фонаря.

– Пожрать принесла?

– Что? – совершенно теряюсь от этого вопроса и делаю еще один шаг назад.

– Что-что, – передразнивает незнакомец. – Я уже ошалел от вашей морковки и редиски. Думал, хоть сухарь какой прихватишь.

Часто моргаю. Он это серьезно?

– Да убери ты фонарь! Хочешь меня инвалидом сделать? Уже слезы из глаз.

Поспешно отвожу луч света от его лица, но и гасить не спешу. Оказаться один на один с незнакомцем в темноте меня не прельщает совершенно.

– Ну, чего стоим? – Кажется, мужчина начинает злиться. – Сейчас привлечем внимание твоим светильником – и хана обоим. Совсем страх, что ли, потеряла?

Привлечем, как пить дать. Здесь большое открытое пространство – свет видно издалека.

С внутренним протестом выключаю фонарь. Крепко сжимаю его в руке – он металлический, в случае чего можно использовать для самообороны.

– Пошли хоть морковку пожую, – ворчит мужчина, едва мы оказываемся в темноте. Глухо закашливается. – Совсем с вами, огородниками, помрешь.

Положение абсурднее не придумаешь: ночь, сижу на окраине огорода в компании незнакомца, с хрустом жующего морковь с наших грядок.

Сначала мы шли к огороду, вертя головами по сторонам и прислушиваясь. Затем мужчина, уверенно и явно будучи здесь не впервые, направился к одной из грядок, нарвал себе добычи, и мы удобно расположились прямо на земле, в относительной безопасности от чужих глаз – под прикрытием зарослей кустов.

– Что, серьезно, меня не помнишь? – Темно, но привыкшие к темноте глаза различают поворот головы в мою сторону.

Крепче обхватываю колени руками.

– Нет.

– Вот дерьмо, – высказывается с чувством. – Я, когда тебя увидел, решил, что ты тут под прикрытием, что ли. Думал, у тебя есть подвязки, способы свалить отсюда. А ты… это… местная зомби. Тьфу!

Местная зомби, значит?

– Слушай ты, – говорю возмущенно, – я второй год ращу эту гребаную морковь не для того, чтобы ты ею плевался. А из нас двоих на зомби ты похож куда больше…

Гневная тирада обрывается, потому что мой огородный спутник начинает хрипло смеяться.

– Кто ты? – требую злым шепотом.

– Меня зовут Дэвин. Что, серьезно, не помнишь?

Игнорирую вопрос, на который уже ответила отрицательно пару минут назад.

– Это тебя вторую неделю ищут люди, которые появляются из люка возле реки?

– Они, чтоб их…

– Не плюйся!

– Да я не морковкой. А слюна – это даже удобрение.

– Не слышала о таком удобрении.

– Ха, да что ты знаешь… Хотя-а-а… Если ты два года орудуешь тут серпом и тяпкой… Два же, говоришь?

– Зачем они тебя ищут? – Не собираюсь отвечать на вопросы этого Дэвина до тех пор, пока не получу ответы на свои. Впрочем, и потом не собираюсь. Он мне не нравится, и у меня нет ни единого повода ему доверять. – Ты один из них?

В ответ – печальный вздох.

– Я жертва нечестной сделки.

– Подробнее.

– Ты мне еще нож к шее приставь.

Молча достаю складной нож, тот раскрывается с тихим, но прекрасно идентифицируемым щелчком для любого, кто имел хотя бы отдаленное отношение к оружию. Дэвин имел.

– О, – комментирует он звук. – Угрожаешь?

– Предупреждаю. А еще я могу закричать. И если нас не услышат твои сообщники, то услышат местные зомби, как ты их называешь, и тогда тебе точно не поздоровится.

В этот момент моего нового – или старого? – знакомого сгибает пополам, и он закашливается.

– Ты болен?

– Тос… тос… тоской, – удается ему выговорить с третьего раза.

– Я серьезно.

– Да шут его знает. – Наконец у него получается восстановить дыхание. – Это местные тут привиты ото всякой заразы и для улучшения иммунитета, чтобы побольше впахивали на благо властей за пару кусков синтетического мяса в год. А меня ничем не тыкали. Мог и воспаление легких подцепить. Ночи в шахте холодные.

– Ты ночевал в шахте?

– А где же еще?

– Я знаю, те люди искали тебя там.

– Хе. Пусть ищут.

Молчание. Хруст моркови.

– Так ты расскажешь мне, кто эти люди и чем занимаются? – заговариваю первой, понимая, что съедено уже не меньше пяти морковок, скоро рассвет, а я не узнала ничего, кроме имени этого человека.

Хруст прекращается. Он снова поворачивается ко мне. В темноте блестят глаза.

– Слушай, Эмбер, детка, ты только подумай, если ты не решила меня разыграть, а правда ничего не помнишь, то это супермеганереальное совпадение. Я-то считал, ты, как коп, ведешь тут расследование, а ты…

– Значит, ты знаешь, что я коп? – перебиваю.

– Эге! – радостно сияет белоснежными зубами. – Значит, и ты знаешь, что ты коп!

Да что ты будешь делать? Мне нужна информация, и у меня категорически мало времени.

– Кто. Эти. Люди? – шиплю.

– Кто-кто, – Дэвин обиженно ворчит и с хрустом надкусывает морковь, – наркоторговцы. Ты что, правда не в курсе, что тут происходит?

Качаю головой, но потом спохватываюсь, что темно, и отвечаю:

– Нет.

– Детка, тогда дело – дрянь. Пандора – это же главное место по добыче синерила.