Чтение онлайн

До слуха доносились предложения избавиться от волхва, приносящего только несчастья, и возмущения тем, что князь решил оставить его в живых. Хальвдан, будто бы чувствуя их настроение, ехал неподалёку, оставив во главе дружины Кирилла и Бажана. А может, он не хотел оставлять Младу одну близко от Зорена.

Она уже и сама поняла, что не стоило накидываться на жреца. И убив его сейчас, она сделала бы только хуже. Но по телу до сих пор тяжёлыми валками прокатывалось желание расправиться с ним, разодрать в клочья. Уничтожить само воспоминание о нём. Поэтому боль в костяшках правой кисти казалась даже приятной.

Ничего, по прибытии в Кирият она доберётся до Зорена. Воздаст ему за всё, что он сделал. И, если надо, встанет вместо ката, когда Кирилл прикажет казнить волхва.

А пока пусть зализывает раны. Зажить полностью они всё равно не успеют.

Сани, запряжённые пегим тяжеловозом, пронеслись мимо по вытоптанной тропе. Паутина теней и бликов полуденного солнца пробегалась по спинам отроков, приглядывавших за раненым Роглом. Громким гиканьем один из них подогнал мерина, и сани рванулись вперёд, растворились в оплывающей, словно лицо стареющего человека, дали. Кирилл вывел своего коня из сугроба, куда пришлось зайти, чтобы пропустить повозку, и отряхнул налипший на штанины снег. Асташ громко бранился позади, силясь совладать с ещё не очухавшейся после всеобщего безумия кобылой, а та безжалостно таскала его вдоль дороги, пытаясь стряхнуть руки с повода.

— Ах ты, курва! — Асташ со всей силы дёрнул лошадь, перехватив её за узду. Кобыла наконец замерла, косясь выпученным глазом на хозяина. Видно, устала сопротивляться упорству тысяцкого.

— С бабами, надеюсь, ты лучше справляешься, чем с лошадью? — насмешливо бросил Бажан, проезжая мимо. Его харласец, словно поддерживая издёвку всадника, коротко гоготнул и тряхнул головой.

Асташ что-то пробормотал себе под нос, взгромоздился в седло и, выпрямившись, невозмутимо глянул на воеводу:

— Да уж получше твоего!

Бажан хмыкнул и подъехал к Кириллу, пока тот проверял, всё ли на месте в седельной сумке после бунта взбесившегося коня.

— Волхва погрузили в сани, — задумчиво глядя вдаль, проговорил воевода. — До города дотянет, думаю. Млада крепко его приложила. Если бы верег не остановил — забила бы насмерть.

— Выживет, собака. К бабке не ходи.

— С Брамиром нехорошо вышло… — добавил Бажан и покосился на Кирилла.

— Надо будет, перед Наясом извинюсь, — холодно отрезал тот.

Кто знал, что мальчишка умрёт от руки Зорена. Отроков в войске — тьма. А ведь погляди, как точно жрец угадал, кто дал лук Роглу. Словно подсказал кто. Понятное дело, староста будет в гневе. Но он знал на что шёл, когда не воспротивился желанию Хальвдана забрать его внука в дружину. А ведь мог. Мог и в ноги Кириллу удариться, но чтобы гордый древнер пошёл на такое — скорее рак на горе свистнет. Но теперь уж точно придётся ждать от него какой гадости. Старик такое не спустит.

Кирилл покачал головой над своими думами, и запрыгнул в седло, попутно слушая бурчание Бажана. Всё одно к одному. И Млада не ко времени погорячилась. Но волхв, пользуясь царящей кругом суматохой, мог и сбежать. Только, видно, решил перед тем отомстить собственному отпрыску. Странные родственные чувства. Впрочем, это их дело. Потеря юного вельда, если она случится, не тронет никаких глубин души. А вот потеря, считай, единственного человека, который, пусть пока и упрямился, но мог хоть что-то рассказать о странном исчезновении больше чем половины вражеского войска, ещё неизвестно как аукнулась бы для княжества. Но тот, как назло, уже второй раз за последние дни едва не лишился жизни. Словно стремился к этому.

Наказание Рогла, которое должно было случиться по прибытии в Кирият, придётся отменить. Мальчишка достаточно поплатился за своеволие. Кирилл сам с удовольствием придушил бы Зорена, но понимал, что без него не будет совершенно никакой возможности оградить себя и народ от той участи, что постигла Восточное ополчение. Только от одного воспоминания об этом начинали шевелиться волосы на голове. И Зорен недвусмысленно намекнул, что готов помочь. Хотя кто же мог сказать точно, не водит ли он в очередной раз всех за нос. Наверняка, он уже давно узрел для себя выгоду в том, что его привезут в Кирият. Угадать бы, какую. Этот человек оказался ещё более загадочным, чем представлялось поначалу. Он, определённо, вёл свою игру, но вот цель игры становилась всё более непонятной.

Невольно Кирилл глянул на притороченный к седлу посох и провёл ладонью по лбу, когда внутри качнулась тень воспоминания о последнем видении. Затем выпрямил плечи, разминая их. Хорошо было бы по прибытии в Кирият отдохнуть, никого к себе не пускать, ни во что не вникать. Но подобную слабость он не сможет позволить себе ещё очень долго.

Похоже, самые большие трудности только начинаются.

Остаток дня прошёл без новых потрясений. Притихшее войско неспешно ползло по раскисшей дороге. Не слышно было весёлых разговоров парней, смеха, что ещё утром прокатывался среди леса. Закончился бой, но кому от этого стало легче? Вечером, подле Беглицы, Кирилл приказал устроить недолгий привал. Останавливаться на продолжительную стоянку, когда до Кирията осталось совсем немного, никто не хотел. Поэтому дружинники с готовностью поддержали его распоряжение и наспех развернули походную поварню. Кое-кто всё же расставил палатки, чтобы успеть немного передохнуть.

Усевшись у костра, на который кмети не пожалели нарубленных в округе веток, Кирилл попытался хоть немно отрешиться и ни о чём не думать, просто созерцая пляшущее перед глазами пламя. Но через некоторое время в голове будто издалека начал звучать назойливый голос, знакомый и в то же время чужой. Отталкивающий. Он звал его в колдовском дыму на празднике Валра. Он приказывал ему смотреть, как тянется несметное воинство через выжженную долину. Кирилл попытался вникнуть в то, что он говорит, но не мог толком ничего разобрать. А потом будто от сильного толчка в спину, очнулся и поднял голову на Хальвдана, который недавно стоял вдалеке и о чём-то сердито разговаривал с Младой, а теперь нависал над ним, раздражённо уперев руки в бока.

А вокруг, оказывается, уже совсем стемнело. Хоть и потеплело днём, а ночь ещё не забывает раным-рано вступать в свои права. С темнотой вернулась и зима. Чуть покачивающиеся от лёгкого ветра верхушки сосен словно стряхивали с затянутого облаками неба снег, который неспешно сыпал, исчезая над костром как по волшебству.

— Мне даже показалось, что ты спишь, — буркнул верег и, тяжело опустившись рядом с Кириллом, продолжил: — Хотя я тебя понимаю. Кажется, как приеду в Кирият, завалюсь спать и продрыхну несколько дней.

Кирилл издевательски хмыкнул и выплеснул в сугроб остывшие остатки похлёбки с плавающими в ней скудными кусками говядины. Всё равно она уже покрылась тонкой жирной плёнкой, и есть её невозможно.

— Кто ж тебе позволит…

Хальвдан только вздохнул и молча развёл руками. Конечно, никто им не даст отоспаться. В Кирияте будут новые дела — ещё больше, чем до похода.

— Ты, наверное, не услышал, что я тебе говорил? — воевода внимательно посмотрел в лицо Кирилла и, встретившись с ним взглядом, прищурился.

— Нет, не слышал.

— Млада хочет остаться в Беглице с Роглом, а потом проводить его до Кирията, как тот поправится. Хотя я не уверен, что мальчишка выживет.

— Пусть остаётся, раз ей это нужно. — Кирилл пожал плечами. — Мне-то какое дело. Я ей не отец.

Верег нахмурился и, подняв с земли ветку, покрутил её, рассматривая, а затем бросил в костёр.

— Мне казалось, что с некоторых пор тебе есть до неё дело.

Кирилл вскинул брови и усмехнулся.

— Брось. Ревновать вздумал? Тебе что, шестнадцать лет?