Чтение онлайн

Вдалеке негромко гудели мужские голоса, а женский отвечал им, спокойно и мягко. Затем послышались шаги, и хозяйка избы склонилась над ним, улыбнулась, заметив, что он пришёл в себя.

Поначалу показалось, что это слегка постаревшая мать. Но Кирилл моргнул, пригляделся — нет, конечно, это не она. Лицо женщины было гораздо грубее и жестче, хоть и угадывались в нём семейные черты. Две наполовину седые косы падали на её плечи, лоб обхватывал плетёный кожаный ремешок безо всяких украшений.

— Эк крепко тебя припечатало, — слегка скрипуче проговорила она, убирая со лба Кирилла тряпицу. — Видать, сильно Корибут не хотел, чтобы ты у меня оказался. Парни твои вон рассказали, что будто вожжа тебе под хвост попала.

— Здравствуй, Ружена Воимировна, — он попытался встать, но тётка властным движением вернула его на место. — Да что-то края твои мне неприветливыми показались.

— Вот именно, что показались, — Ружена усмехнулась. — А вон людям твоим ничего такого не привиделось.

— Значит, морок?

— Он самый. Стало быть, ты разузнать у меня о чём-то приехал? А я ведь надеялась, что этого уже не случится.

Кирилл всё же сел и глянул на гридней и Лешко, что в ожидании смиренно расселись на лавке у противоположной стены. С заметной опаской они косились в сторону хозяйки, хотя она ничем ведьму не напоминала — просто женщина в летах; ну, травы ведает, а кто в них хоть чуть-чуть не разбирается? Но всё же недоверчиво посматривая на Ружену, он выпил горячий отвар, что женщина подала ему в кружке. Тот оказался на диво приятным и ароматным, непохожим на снадобья, которыми чуть что потчевал Лерх. Те, казалось бы, и полезны, а на вкус гаже любой отравы. Тело тут же наполнилось лёгкостью, будто спал с него многопудовый груз, который приходилось тащить за собой все седмицы после боя. Неужто и правда какое ведьмовское зелье?

— Получается, ты что-то знаешь? — поставив пустую кружку на стол, повернулся он к тётке.

Та неопределённо повела плечом, разглаживая сложенное на коленях полотенце.

— Что-то знаю, да не столько, сколько хотелось бы. Думаешь, чего я в своё время из дома ушла? — она посмотрела хитровато и улыбнулась. — Не потому, что дурная голова ногам покоя не даёт. И не потому, что меня, первую ведунью в роду, даже сёстры боялись. А потому что знала я от матери и бабки о проклятии, которое наложил давным-давно на наш род один волхв. Мол, не родится никогда у женщин нашей крови сыновей. Ясмина, матушка твоя, тоже о том ведала. Но это её беспокоило только оттого, что она боялась наследника мужу не родить, как время придёт. А уж что и почему, судить не бралась. Дело застарелое, как болячка. А мне вот любопытно стало.

— И ты ушла, чтобы найти ответы? Снять проклятие? — Кирилл, отчего-то стыдясь своего непотребного для князя вида, плотнее завернулся в шерстяное одеяло.

Не по себе становилось и от того, что он так близко подошёл к разгадке, что уже чувствовал дух тех времён, когда всё это случилось. Парни и вовсе затаили дыхание, прислушиваясь к их разговору.

— Я хотела найти исток, — кивнула Ружена. — Но он, оказалось, пересох так давно, что и следа не осталось. Мне удалось встретиться со старейшинами того племени, что проклятие наложило. Древнерами они зовутся.

— Постой… — Кирилл подался вперёд. — Древнеры?

— Они самые. Те, что на твоих теперь землях живут. Слыхали они о том проклятии, и даже имя мне назвали того, кого тот волхв им наградил. А вот как избавиться, конечно, никто не знал. Слишком давно те дела деялись. Да и сильных волхвов их племя больше не рождало.

— А Наяса ты случаем не помнишь?

Тётка призадумалась.

— Не помню их имён, столько лет прошло. Да и не за тем я к ним ходила, чтобы имена их выведывать.

— И что же дальше? — Кирилл разочарованно вздохнул.

Даже если бы среди тех старейшин был Наяс, всё равно это не помогло бы теперь. Сгинул Наяс в топи. Может, Корибут и постарался…

— Нахваталась я легенд да небылиц по древнерским деревням, а правды в них и горсть не насобираешь. Лишь узнала, что был Корибут великим воином, который охранял земли от зла, выходящего из нижнего мира, соседнего с Навью, а потом зло его душу и сожрало, себе подчинило, потому как он большой власти возжелал… И затем его прокляли, чтобы возродиться он не смог после смерти в муже своей крови. Такую власть он имел от своего могущества. А то ведь, коли возродится, снова примется сеять беду и смерть, — Ружена помолчала, смяла полотенце, до того старательно разглаженное. — Я подумала, что басни это всё. Детишек пугать только. А потом узнала, что Ясмина замуж вышла. А как приехала, чтобы её поздравить и повидаться, оказалось, что тяжела она. И в ту же ночь мне сон привиделся. Ясный такой, что даже мне страшно стало. Видела я, что сына она родит. И что сын этот много горя принесет ей и мужу её.

Кирилл нахмурился, но прерывать тётку не стал, хоть и захотелось вдруг оправдаться. Но мелькнула подлая мысль: а разве не вышло так, как во сне было? Разве не принёс он горя своей семье? И не собирался причинить его снова, позарившись на невесту Найрада?

Ружена, показалось, всё увидела на его лице и горько улыбнулась.

— И ещё я видела, что сын этот много народа погубит на землях восточных, где те самые древнеры и живут. И имя его слыхала. Корибут.

По спине пронёсся немилосердный холод. Кирилл напряженно замер, даже уже и не зная, что ещё услышит.

— Но меня ведь не Корибутом зовут.

— Конечно, нет. Да и сестра мне не поверила, когда я обо всём ей рассказала. Хоть и не хотела её тревожить. А потом, как ты родился, она испугалась сильно, но не отступилась.

— Ты похитить меня хотела, — напомнил Кирилл.

— Я хотела забрать тебя на время, чтобы посмотреть, кем ты вырастешь, и оградить Ясмину от беды, которую ты в себе нёс, — серьёзно возразила Ружена.

— Да только её не спросила.

— Тогда мои слова казались вздором, это верно, — тётка слегка повысила голос, и гридни предупреждающе зашевелились на местах. — Но разве то, что ты приехал, не говорит о том, что я была права?

— Не слишком-то ты старалась убедить мать и отца, раз они так тебе и не поверили, — Кирилл с сомнением скривил губы. — Да и со мной поговорить не пожелала.

— Ясмина слишком радовалась тому, что всё же родила наследника своему князю, — тётка громче выделила последнее слово. — Впрочем, от бастардов это её не уберегло. И потому она не слишком-то хотела ко мне прислушиваться. И уж тем более отдавать тебя мне на воспитание. А ты… Ты рос таким же упрямым и твёрдым, как твой отец. Ты просто прогнал бы меня или рассмеялся бы мне в лицо.

Кирилл хотел возразить, но понял вдруг, вспомнив себя десять лет назад: рассмеялся и прогнал бы, верно. И ни единому слову тётки не поверил бы. Он тогда не хотел мириться даже с волей отца, которого считал за самого властного человека из всех, кого знал. А уж принять мысль о том, что над ним сможет взять верх некий дальний пращур Корибут, которого в Яви и нет давно — такое и подавно случиться не могло.

— Всё это хорошо, — Кирилл нащупал на полу сапоги и с трудом натянул их. — Вот только я хотел узнать, как мне быть, и как бороться с этим самым Корибутом, пока он совсем не сожрал меня.