Чтение онлайн

Сон никак не шёл. Уже погасла лучина, осыпавшись пеплом в чашку светца. Уж и пронёсся по избе не раз раскатистый храп Медведя. А глаза всё никак не желали закрываться. И стоило веки смежить, как вновь нарастало беспокойство и нежелание видеть нынче ещё хоть что-то в сновидении. Потому Ведану то и дело встряхивало. заставляя открывать глаза вновь и вновь, пялясь в синеватую мглу избы.

Она просто не выдержала. Встала, накинув одеяло на плечи, и босиком прошлёпала по чисто выметенному полу до лавки Медведя. Повернула было обратно, тихо ругаясь на саму себя. Но снова вернулась — и так не раз. Остановилась рядом с ним, а после на край лавки присела. Подумать ничего не успела, ничего решить, как тяжёлая рука обхватила её за талию и дёрнула, укладывая на твёрдое ложе.

— Давно бы так, волхва, — сонно протянул Медведь. — Знаю же, что плохое что-то тебе снилось. Потому и сидела, как сова на ветке, не спала.

— Медведь, я просто… — попыталась она отговориться.

Да ручища старосты словно наковальней её к лавке прижала. Медведь подоткнул ей под голову свою жесткую подушку, а сам себе на руку улёгся. Ведана замерла, дыша через раз. Вот же совсем с ума спятила с этой бессонной ночью. Зачем к нему подошла? До утра, верно, не так и много времени осталось — перетерпелось бы.

Но в объятиях Медведя оказалось так тепло и надёжно, что ворчливые мысли одна за одной все выветривались из головы. Ведана осторожно положила ладонь поверх руки старосты. Скользнула пальцами вдоль косточек кисти. Выдохнула прерывисто, закрыла глаза, ни на что не надеясь — и вдруг почти мгновенно провалилась в сон.

Ещё до рассвета она почувствовала, как Медведь встал: пропала его твёрдая рука, забрав с собой всё тепло из избы. Ведана поёжилась сквозь сон — и сползшее до талии одеяло вновь как будто само по себе укрыло её плечо. Послышалось чужое дыхание — близко, у самого уха, а после пропало. Глухие шаги, лёгкая прохлада, прорвавшаяся из сеней по свесившейся с лавки руке. Ведана снова уснула, а когда поднялась, лишь обвела взглядом опустевшую вдруг хоромину.

Но успела она только каши сварить и сходить под ясным небом к соседской женщине за другой крынкой молока, как почти вслед за ней вернулся и Медведь. Он вёл с собой младшего Руслава, который ещё сонно моргал и цеплялся за его руку. А за ними проскочил внутрь и Ждан, поглядывая всё так же подозрительно.

— И что же ты с нами будешь делать? — спросил едва не с порога самого.

— Кровь лить, — нарочно пустив в голос побольше кровожадности, ответила Ведана и посмотрела на него искоса.

Ждан нахмурился было, да понял, что она шутит — и его лицо чуть расслабилось. Хотя она не шутила: кровь среднего брата ей слегка пролить нынче придётся. А с младшим она хотела и так разобраться: у детей оболочка души более тонкая. Это взрослые уходят от границ миров всё дальше — до какого-то срока — а после снова начинают приближаться к ней в старости. А ребёнок ещё видит порой многое, что другим не понятно. И Ведане не хотелось бы, чтобы в душе Руслава сидел такой же сгусток темноты, какой ей однажды уже доводилось вынимать из волхва Рогла.

Потому она пригласила гостей за стол, а сама продолжила наблюдать за ними, пока не завязался разговор. После Ведана отыскала подходящую чашу в сенях и принесла в дом. Поставила на стол и налила чистой воды.

Мужчины не вмешивались и не переговаривались даже. Потому, решив, что возражать они больше ничем не будут, сняла с пояса небольшой нож и протянула руку Ждану. Тот взглянул сначала на полную чашу воды, а после взгляд на Ведану перевёл. И, ещё мгновение помедлив, подал ей раскрытую ладонь.

Ведана только слегка разрезала кожу его на том месте, где ранка беспокоить будет меньше всего. Перевернула, давая нескольким тяжёлым каплям упасть в заговоренную воду, а после и сама туда опустила самые кончики пальцев. Тонкие кровяные нити словно бы оплели их, сдавили. И замелькали перед глазами мутные образы родового прошлого Ратиборовичей. От самых давних времён до нынешнего дня. Она видела, как угасавшая много поколений сила снова начала возрождаться в трёх братьях. Но и раскрывалась по-разному. Если в Медведе она казалась ровным могучим потоком, течение которого утягивало за собой всех, кто волей или неволей в него попадал, то у Ждана это была буйная горная река. Не знаешь, в какой миг скакнёт через камень, обдаст колючими брызгами лицо или ослепит бликом светила, что играет на крутых волнах. Ведану ударило неласково со всех сторон, объяло, потащило куда-то по острым камням. Она хватанула ртом воздух, как сумела наконец хоть на миг вынырнуть, и выдернула руку из чары с водой.

— Что ты увидела? — тут же набычился Ждан, промакивая тряпицей уже переставший кровоточить порез.

Ведана улыбнулась вмиг высохшими губами.

— Ничего страшного. Всё хорошо.

Кажется, он не поверил. Да и Медведь вперился в неё с ощутимой подозрительностью, от которой даже холодно становилось, как ни много тепла дарил он с того дня, как пришёл в эту избу: узнать, что за волхва приехала. Но пока он ничего выспрашивать не стал. Ведана подозвала к себе Руслава.

— Не бойся, — шепнула, когда мальчик сел рядом на скамью и поднял на неё свои тёмные, как у Медведя, глаза.

Он сильно походил на брата: те же волнистые волосы, что вились вокруг головы, только остриженные не так коротко. Те же черты лица, лишь слегка изменённые кровью матери, что смешалась в нём вместе с отцовской. Таким, верно, был староста в его возрасте. И от вида его доверчивого, но чуть настороженного, словно что-то натягивалось в груди. Лишь бы не успело оставить в нём свой след Забвение.

Ведана обхватила лицо мальчика ладонями, шепча заговор, что лишит его страха хоть на несколько мгновений, заставит раскрыться, пустить в душу самую, чтобы окинуть её взглядом. И пальцы обдало прохладой чистого родника, что силой своей пробил путь в камне. И всё внутри наполнило несказанное облегчение от того, что не было в маленьком брате Медведя ничего, что заставило бы насторожиться. Кроме одного: что связывало всех Ратиборовичей. Но о том Ведана хотела говорить только с Медведем. А то так можно напугать кого ненароком, и слова её могу понять не так, как нужно.

Потому Ведана выпроводила Ждана вместе с Руславом, притихшим после заговора и чуть вялым: но это пройдёт. Медведь задержался сам, без просьбы. Остался сидеть за столом, а потому Ведана принялась накрывать к утренне и ему тоже.

— Так что ты увидела в Ждане и Руславе? — заговорил он, как те вышли, а Ведана захлопотала, силясь за суетой успеть уложить мысли в голове так, чтобы они отразились правильными словами.

— Забвение не оставило в них следов, — постаралась произнести она как можно более ровно. — Но всё же успело повлиять.

Медведь опустил голову и глянул исподлобья. И не было на его лице большого удивления, словно он давно уж ожидал такое. Ведана дала ему чуть времени приготовиться слушать дальше: скорей всего, он уж успел напридумывать разных страстей — да тем больше окажется облегчение.

— И что же с ними будет?

Ведана улыбнулась и мимолётно пожала его плечо, садясь рядом и подвигая ему ближе миску с кашей: не утренничал ещё, верно.

— Ничего страшного с ними не будет. Ждан уже крепок для того, чтобы противиться недоброй силе. Хоть ему и сложно. Оттого и сны видел скверные. А вот Руслав… — она помолчала. — Он может снова обрести умение обращаться зверем. Когда вырастет и войдёт в полную силу. Когда мужчиной зваться станет.