Чтение онлайн

Настроение? Нет, оно не убилось. Тот факт, что моя новая магия гораздо сильнее меня самой, был воспринят как нечто обыденное. Да и вообще, на фоне проблем, с которыми я прежде сталкивалась на Поларе, эта ситуация выглядела маленькой пакостью.

Прорвемся. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Но прорвемся обязательно!

Вечер прошел в зубрежке одного-единственного символа вызова и… ожидании Эмиля. Шпион норрийский сказал, что покинет академию на выходные, и я, конечно, надеялась, что вернется он в воскресенье. Но увы. Лорд декан не появился.

Это стало поводом для грусти, за которую я себя чуточку корила. А также поводом для нервов – что, если с ним что-то случилось?

Но чуть позже, когда настало время ложиться спать, страхи отступили, а отсутствие Эмиля было признано благом. Дело в том, что боль в животе, которая началась сразу после ужина, оказалась вызвана вовсе не едой, а другими, исключительно женскими причинами.

И лишь теперь, после того, как заглянула в ящик тумбочки, в котором хранились гигиенические принадлежности, стало искренне жаль, что стипендии в этом месяце не будет. Просто запас необходимого заканчивался, его требовалось пополнить…

Нет, первая стипендия, которую мне-таки выдали, никуда не делась – смешные серебряные монетки, спрятанные мною в земной кошелек, были в целости и сохранности, то есть проблем с покупкой не намечалось. Но маленький вредный зверь по имени «жаба» все равно заворочался.

Одно хорошо: расстроиться как следует я не успела – сон оказался сильнее этих переживаний.

Утро нового дня тоже ничего особенного не принесло. Все было как обычно: проснулась, умылась, пихнула в сумку необходимые учебники и тетради и отправилась на завтрак. И только там, в наполненном гомоном и ароматами еды зале, начала всерьез беспокоиться об Эмиле.

Дело в том, что спросить у Зябы, который, безусловно, в курсе, я не успела и теперь реально сомневалась, что лорд фон Штирлиц вернулся. И нервничала! Что, если он прокололся? Что, если его разоблачили? Что, если…

В итоге, в лекционную аудиторию я вошла одной из последних – нарочно шла медленно, надеясь увидеть в коридоре учебного крыла Эмиля. Каково же было мое удивление, когда шпион норрийский обнаружился не где-нибудь, а в нашей аудитории, за преподавательским столом. И это при том, что в данный момент за этим столом должна была сидеть профессор Милин.

Эмиль увлеченно копался в бумагах, но едва я переступила порог, поднял голову и подарил лукавый взгляд. Улыбка, озарившая мое лицо, была, мягко говоря, глупой.

Губы Эмиля тоже дрогнули, и жизнь сразу стала бесконечно прекрасной. Что, впрочем, не помешало добраться до своего места и, услышав от Кэсси лаконичное: «профессор Милин заболела, у нас замена», – сесть и приготовиться к внеплановой лекции по теории магии Огня.

Зато когда проревел звонок и лорд декан объявил тему занятия, от моей собранности мало что осталось – все-таки очень сложно учиться у человека, к которому испытываешь чувства. Любовь жутко отвлекает!

Я конспектировала по большей части бездумно. И дико радовалась тому, что когда Эмилю взбредало в голову задать аудитории какой-то вопрос, то для ответа вызывали не меня. Тот факт, что на перемену нас не отпустили, тоже, как ни смешно, порадовал. А желание лорда норрийца закончить вторую лекцию раньше, дабы компенсировать нам перемену, наоборот, вызвало досаду.

Едва занятие закончилось, я, как и все, убрала тетрадь и письменные принадлежности в сумку и отправилась на выход. И невольно вздрогнула, когда от преподавательского стола донеслось:

– Дарья Андреевна, будьте добры задержаться.

Голос фон Глуна прозвучал холодно и предельно строго. Настолько, что я поймала несколько сочувственных, а также несколько злорадных взглядов. Только меня саму этот тон не испугал, хуже того – сердце забилось чаще, и пришлось больно закусить губу, дабы не выдать свою радость.

Лишь после того, как аудитория опустела, а Ресток, выходивший последним, плотно прикрыл дверь, душу охватила тревога. Что, если Эмиль не притворяется? Вдруг он в самом деле на меня зол?

Еще миг, и стало ясно – нет, декан не злится. Улыбка, тронувшая губы Эмиля, была радостной и чуточку коварной, а когда Глун поднялся из-за стола и устремился ко мне, остатки сомнений рассыпались в пыль.

– Привет, – выдохнул норриец, приблизившись.

Его рука тут же скользнула на мою талию, а в следующую секунду я оказалась во власти требовательного глубокого поцелуя. Притихшее было сердце вновь взбесилось.

Земля уходила из-под ног, реальность рассыпалась на атомы, а я была совершенно не склонна к анализу, но в какой-то миг почудилось – от Эмиля веет усталостью. А еще я ощутила странный, незнакомый запах. От лорда шпиона пахло… каким-то болотом.

А потом случилось непредвиденное – раздался неясный звук и писклявое:

– Лорд Глун, извините, я тут тетрадь забы…

Поцелуй прервался, а мы дружно обернулись к приоткрытой двери. Эмиль по-прежнему держал меня в объятиях, и я инстинктивно попыталась отпрянуть. Вот только Глун не пустил. Более того, он притянул ближе, да с такой силой, что я чуть не взвизгнула.

А на пороге лекционной аудитории стояла глубоко шокированная Велора. Договорить огневичка так и не смогла, подобрать потерянную челюсть – тоже.

Несколько секунд безмолвия, и по моей спине побежали мурашки страха. И то, что случилось дальше, дошло до моего разума далеко не сразу.

– Что вы себе позволяете? – процедил Эмиль. Голос декана напоминал арктический ветер. – Кто разрешил вам войти?

– Я… – начала было Велора, но была перебита.

– Вы! – рыкнул декан и добавил прежним, не терпящим возражений тоном: – Покиньте аудиторию. И дверь за собой закройте.

Девушка подчинилась тотчас! Через секунду меня снова целовали, причем гораздо нежнее, чем в первый раз. Тем не менее желание отстраниться все равно возникло. А как иначе? Ведь нас только что застукали.

Но первая же попытка прервать поцелуй закончилась легким укусом, вместе с которым пришло понимание – поздняк метаться. Теперь хоть прекращай, хоть уцелуйся, а все равно ничего не изменится.

Однако полностью расслабиться и получить то удовольствие, которое пытались подарить мужские губы, все-таки не смогла. И когда лорд декан выпустил из плена, я спросила:

– Эмиль, ну зачем?..

В моем голосе прозвучал укор, но шпиона имперского такая реакция не впечатлила.

– А не надо быть такой соблазнительной, – огорошил он. И тут же отступил, превращаясь в знакомый памятник строгости и аристократизма.