Чтение онлайн

— Красиво как… — пронеслась мысль у маленькой блестящей искорки, в которую превратился мой разум.

— А то! Ты сейчас смотришь на свою родную галактику.

— Чего-о-о?

— Галактическая нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система… если такой адрес понятнее, вон там, слева от края твоей границы зрения помигивает красным маленькая невзрачная звёздочка. Это Солнце, Эскул.

У меня почему-то тоскливо заныло в несуществующей груди.

— К чему это, Первый?

— Не спеши, Демиург. Сейчас я уберу изображения всех звёзд и планет, которые не являются идентичными тому миру, в котором мы сейчас с тобой находимся…

— А их что, мно… — я не успел завершить вопрос, как яркая картинка разом поблёкла и пространство вокруг превратилось в россыпь пронзительно синих точек, которые были разбросаны по вселенной в хаотичном беспорядке.

— А теперь последний штрих, Эскул. Смотри внимательно!

Между синими точками, которые равномерно мерцали потянулись тонкие лучики, соединяя их между собой всё больше и больше. И вот уже передо мной сеть невообразимо огромных размеров, если Первый не соврал… Да и какой ему в этом смысл? Погодите-ка…

— Дошло?

— Очень похоже на струны и Средоточия маны.

— Протовещества, Эскул, протовещества. Ты видишь схему Путей, созданных Творцами. На самом деле она ещё более грандиозна и сложна. И находится не только в вариативном пространстве, но и во времени…и ты прав, струны и Средоточия на каждом из искусственно созданных миров, таких как небытие, повторяют Пути творцов, если и не копируя, то соответствуя духу и сути! Мы, Предтечи, обеспечиваем стабильность Путей. И в этот тонкий, отлаженный механизм врывается какой-то Демиург, со своими мизерными и никчёмными целями, грубо разрушает барьеры синергии между слоями пространства, порождающего протовещество… Что, по-твоему, я должен предпринять, Эскул?

— Понять и…эээ, постой. Так значит, горизонты Астрала и все эти твари?..

— Плоть от плоти синергии! Они альфа и омега цикла появления в природе мира Небытия протовещества. Они создают ману, Эскул. И это тонкий и сложнейший процесс. Если тебе так будет понятнее, Целитель, Радианты, навьи и многие другие населяющие Астрал сущности — есть частички огромного нооценоза, сообщества разумов, порождающих истинную кровь Вселенной — протовещество…

— А я, значит, разрушающий фактор?

— Называй как хочешь. Инфекция, паразит, вирус, антиген в конце концов. От названия суть не меняется. А что делает защитник организма при внедрении в него деструктивного элемента?

— Я повторяю. Я не знал!

— Гельминты тоже всего лишь хотят покушать в тепле!

— Первый, ну это уже перебор, я тебя не оскорблял!

— Заткнись, червь!!! — от давления на разум мне на секунду показалось, что меня сейчас распылят на удобрение для протовещества.

Панорама Путей дрогнула и исчезла, вокруг снова воцарилась тьма. Но тишина длилась недолго. Я напряжённо ожидал продолжения, понимая, что хоть экстравагантность общения с аватаром Первого, преломлённого через считывание моей личности, и является всего лишь побочным эффектом несовершенства метода, последствия для моего нейротрона после сегодняшнего могут быть самые непредсказуемые.

— Дрожишь, червь? — спокойный вопрос Первого прервал мои тяжёлые думы.

— Да хрен тебе, — постарался я ответить как можно безразличнее. Хоть и понимал, что скрывать эмоции перед сущностью, спокойно копающейся у тебя в нейронах как минимум глупо.

— Дрожишь… но держишься хорошо. Завидую тебе.

— Оп-па! Это с чего бы?

— Ты можешь себе позволить совершать глупости и безрассудные поступки…

— А на твоих плечах, типа, держится всё мироздание? Хотя, извини, это, конечно, так. Без сомнений.

— Эскул… — молчание продлилось почти вечность, — я смогу тебе помочь с одним условием.

— Что-то мне подсказывает, Первый, что мне это может не понравиться.

— Возможно…но альтернативы нет.

— Ну?

— Мне нужна страховка, что в будущем ты не совершишь подобных необдуманных поступков. И предостережёшь от этого своих соратников.

— Интересно… — я постарался успокоить внутреннюю дрожь.

— Отныне часть моего разума всегда будет с тобой. И вмешается только в критический момент.

— Паразит в моём мозгу?

— Мне больше нравится термин «стоп-кран» из твоего подсознания.

— И зачем тогда меня спрашивать? Подсади своего шпиона молча, и дело с концом.

Возникшая после моего вопроса чуть более длительная пауза подтвердила мою догадку. Ещё один принцип для стражей Творцов, презумпция свободы воли, оказывается, серьёзно соблюдается Предтечами… вселенские чистоплюи…

— Ты же понимаешь, Эскул, — давление на разум ощутимо возросло. Проявлялось это целым калейдоскопом неприятных ощущений: головокружением, тошнотой, болью в несуществующем теле. — Понимаешь, что твоё сопротивление нашей воле не может закончиться без последствий…

Э, нет. Ошибся я. Пошли в ход старые добрые угрозы. А где же шантаж?

— … без последствий для тебя и того оператора аватара, ради которой ты так опрометчиво и грубо нарушил покой синергии.

Ха! А вот и он, старый добрый шантаж. Мда… всё же метод общения с низшим разумом у Предтеч посредством слепков с этого же разума хромает на обе ноги, или что там у стражей Творцов. Ох, чую, нельзя соглашаться… И не из благородной позы. Сдаётся мне, что это какая-то проверка на вшивость. И этот Светлый Лес недоговаривает. Всё же Дух Озера был более свойским парнем. Вон сколько полезного мне посоветовал…

— Я готов, Первый, — мне стало удивительно легко, как только пришло осознание некоей игры со стороны Предтеч. И даже неослабевающее ни на секунду давление на разум не так беспокоило.

— Вот и хорошо.

— Ты не понял, Первый. Я готов к последствиям и осознанно не даю согласия на подсадку в мой разум твоего контролёра. Фиг тебе, — я мысленно скрутил кукиш и немедленно заорал от дикой боли. Точнее, это мой разум хотел кричать. Тишину же синергии ничто не нарушало, как и вечность до этого.

— Ты…хорошо… подумал, червь?! — каждое слово гигантским молотом плющило мою сущность…

— Иди в жо…

И тут всё кончилось. Мне трудно было понять, сколько же на самом деле прошло времени. Вокруг была знакомая картина: несколько тучных белых облаков, на одном из которых напротив сидел я сам в брутальных воронённых рыцарских доспехах с длинными волосами пшеничного цвета и заострёнными ушами. Какая ирония. Светлый альв… В правой руке моего альтер эго была маленькая чашечка тончайшего, почти невесомого фарфора, а в левой такое же ажурное блюдце. Из которого Первый, смешно вытянув губы трубочкой и сёрбая пил горячий, обжигающий чай.