Чтение онлайн

Я у Дуба прямо спросил, может ли не адепт занять высокий пост. Ответ был таков: в тылу да, может. В боевом отряде маловероятно. Исключение — стрелковые и артиллерийские отряды. Но это такое исключение. Не особо работающее. Потому что командир — это не только руководитель, но и главная ударная сила. Ну, или главная защитная сила. Потому что ты можешь сколь угодно метко стрелять, но средней силы адепт этого и не заметит. Точнее, заметит и накроет в ответ техникой, после которой отряд стрелков перестанет существовать. Поэтому исключения относились к тем ситуациям, когда неадепт был талантливым командиром и ему в подчинённые давали адептов, у которых таланта к командованию совсем не было.

В целом, логично.

Но это так, частности. Меня куда больше интересовали конкретные навыки и градации у адептов. Считалось нормой, что солдат первого года службы осваивает два приёма. Дистанционную атаку на расстоянии от пятидесяти шагов и простой щит или укрепление тела. Проще говоря, нужно было научиться держать удар. Это единственное, что попадало под норматив. Но не единственное, чему учили. Также солдат должен был освоить базовые навыки самоочистки — меня попросили по этому вопросу пару раз лекции прочитать и провести мастер-класс. Что я и сделал, с тех пор при очистке начав пояснять, что именно делаю и на что внимание обращать. Ещё солдат должен был учиться поддерживать «усиление» тела. Слишком гордое название для равномерного распределения Масла по организму. Нет, какое-то усиление было, но… А, ладно. Это ведь начальный уровень, поэтому не буду сильно придираться. Последнее, что входило в список — затвердевание и базовый контроль. Но контроль тут так, опционально. Он ведь используется в любых манипуляциях.

Замечу, что это помимо общих военных дисциплин. Начиная с умения рыть окопы и заканчивая марафонами в полной боевой выкладке.

Дальше, после года обучения, начиналось уже углубление. Где-то в этот период, как мне объяснили, отделяются зерна от плевел, талантливые от неталантливых. Последние обычно в армии не задерживались. В смысле, не продляли контракт и возвращались на гражданку. Остальные же… Ну, многие из них и так были из военной касты, уже пришли подготовленными, поэтому перед ними выбор не стоял.

Ко второму году обучения стандартом считалось поражение цели на расстоянии сотни шагов техникой. То есть всё тем же сгустком энергии, но изменённым и укреплённым. Плюс полноценный жёсткий щит, освоенная трансформация, обычно затвердевание, хорошие навыки самоочистки и укрепления тела.

Укрепление — вот здесь уже было интереснее. Дуб всё же смог мне объяснить, ради чего рукопашкой заниматься. И даже показал несколько новых для меня приёмов, как именно распределять силу по телу, чтобы лучше держать удар. Я сначала скептически отнёсся, по инерции, но быстро себя одёрнул. Да и в целом отношение пересмотрел. Потому что да, в прошлой жизни врукопашную я с нежитью никогда не сходился. А вот в этой… Не раз оказывался напротив врага, не будучи вооружённым. Поэтому, перестав кочевряжиться, я стал подтягивать эту дисциплину. Заодно укрепление и усиление ударов отрабатывал.

Дальше, после озвученных нормативов, адепты углублялись во что-то конкретное, в зависимости от своей специализации и предрасположенности. Замечу, что описанная схема — всего лишь формальность. Потому что приличная часть солдат приходила в армию уже готовыми сдать норматив двух лет. Тот же Дарвин совсем немного до него не дотягивает и в быстром темпе наращивает отставание, чтобы соответствовать званию сержанта. Это как раз тот случай, когда его поставили не за силу, а за умение руководить. Но это временная поблажка. Скоро он исправит свой недобор.

На сержантскую должность, кстати, отдельный норматив. К списку добавлялся контроль территории — это когда выпускаешь силу вокруг себя и стремишься задавить ею противника. Более мощные щиты и такие же более мощные атаки. Сержант должен был в случае необходимости схлестнуться с чужим сержантом, а также прикрыть отряд от тех атак, которые сами они отбить не смогут.

У офицеров было всё то же самое, только список ещё больше. Ну и специализация имелась.

Я для себя решил изучить технику «молот». То, что на первой тренировке показали. Дуб мне сначала упрощённую версию объяснил. Как сгущается сила, какие свойства придавать, как направлять. Я это с лёгкостью повторил. Он головой покачал и решил подшутить надо мной. Показал полноценный аркан.

Арканы — это, по сути, все те же техники. Которые строятся на использовании различных свойств. Но к голой силе ещё добавляются геометрические узоры, узлы и линии, которые, используя магические свойства, усложняют и углубляют технику. Также арканы можно накладывать на что-то — жрецы это дело очень любят. Форма у арканов стабильная, в отличие от обычной техники, которая сама по себе расплывается, если не контролировать.

С точки зрения Евлантия Сергеевича, будь ты хоть сто раз талантлив, но в шестнадцать лет полноценный аркан исполнить невозможно. А я подумал, подумал, потренировался и повторил. После чего Дуб как-то странно на меня коситься начал. Что меня не сильно трогало.

Чего стесняться-то? Уже поздно стесняться. Зато алиби будет, откуда боевые техники взялись в моем арсенале. Ну и слава гения, который схватывает на лету, не помешает.

Отношение со стороны Ольги, помощницы княжича, ко мне тоже изменилось. Сама женщина у меня противоречивые чувства вызывала. С одной стороны, я не понимал, чего она тут с княжичем время теряет. С другой — они оба всё же чем-то занимались. По крайней мере, я точно знал, что солдаты регулярно тесты и анализы сдают. Поэтому все мои официальные изменения фиксировались и изучались. И чем больше я выдавал результатов, тем лучше ко мне относилась девушка.

За прошедшие дни мой кабинет и закрытая библиотека сильно изменились. В первую очередь по количеству доставленных материалов. Учебники, статьи и исследования из других стран, пособия, древние трактаты. Чего только не натащили сюда.

И вот, в один из дней, когда подтвердилось, что зрение у двадцати испытуемых работает, как надо, а у одного из парней так и вовсе исчезла близорукость, меня позвали на серьёзный разговор.

— Проходи, Олег, — сказал княжич, когда я вошёл в библиотеку. — Хочу показать тебе. Ознакомься, — указал он на стол.

Там лежал разложенный анатомический атлас, обложенный листами с текстом и пометками.

— Что это? — оценил я общий вид.

— Это результат моей работы за последние пять лет, — ответил Сергей Юрьевич. — Систематизация того, что накопил мой род, и попытка совмещения этого с современными исследованиями.

Ольга, которая находилась здесь же, стояла в стороне и никак не отреагировала. Я же про себя хмыкнул. До этого момента мне подсовывали разрозненные знания. По принципу — ну, ты попробуй как-нибудь разобраться. Здесь же, кажется, что-то более конкретное. По сути, в самое сердце запустили. Знания рода — это серьёзно. Теперь меня так просто не отпустят. Если попробую сбежать в другое княжество, прибьют, чтобы ценные знания на сторону не ушли. Получается, княжич меня проверил, присмотрелся и решил, что пора переходить на следующий уровень отношений. Что ж, посмотрим, как это можно использовать.

— Позволите? — кивнул я на бумаги.

— Конечно. Ольга, сделай пока нам чаю.

Женщина тихо вышла из комнаты. Когда надо, она умела быть бесшумной, будто тень. Пока она ходила, я успел пробежаться по заметкам. Там в общих чертах описывалось, что и как нужно изменять.

— Так у вас уже есть готовая программа трансформаций, — резюмировал я.

— Готовая — это громкое слово. Скорее, это последняя версия.

— Так, а мне вы её зачем показали? — глянул я на княжича. — Хотите, чтобы я её попытался применить на солдатах?