Чтение онлайн

Касательно магического зрения выяснился ещё один нюанс. О котором я, признаюсь, как-то позабыл. Что легко объяснялось тем, что в прошлой жизни ничем подобным я массово не занимался, не было нужды. А тут столкнулся с тем, то зрение-то зависит от развитости тела и Источника. Точнее как. Человек открывает Источник, тренируется. Постепенно его тело адаптируется к нагрузкам. Во всех смыслах адаптируется. Зрение тоже перестраивается. Своим вмешательством я лишь упорядочивал и ускорял процесс. Ускорял в одной плоскости. Не во всех. Ведь при естественном развитии человек заодно нарабатывал контроль и чувствительность. А так получилось, что у новобранцев зрение начальное вроде бы появилось, а всех вспомогательных навыков нет. В связи с чем у них не формировалось так называемое внутреннее зрение. Ведь что такое магическое зрение? Это особое зрение, позволяющее видеть тонкие энергии. Которые и внутри человека есть. Это зрение — прямое следствие обычного магического зрения.

В общем, у тех, кто совсем никакими навыками не обладал, с этим проблемы были. Тренироваться им ещё и тренироваться, и никак этот процесс ускорить нельзя. Те, кто куда чаще практиковал, такие как Петр и Игорек, с другой проблемой маялись. Зрение делало резкий скачок, и они начинали видеть сразу много всякого. В том числе внутри себя. Не понимая, что с этим делать. Поэтому моё предложение почитать лекции о первой помощи быстро переросло в практикумы по развитию магических навыков и чистке.

Дошло до того, что среди солдат шутка начала ходить. Хорошо отработал на учениях, попадешь к Васильеву.

Ну, или не шутка. Потому что времени было в обрез, людей — огромная толпа, и всем внимание я физически уделить не мог. Для понимания: провести два раза в неделю двухчасовой мастер класс на тридцать человек — это да, мог. На большое число — уже нет. Смысл терялся. Потому что часто надо было подойти к каждому и ткнуть его «носом», куда следует. И так много раз. Чтобы точно дошло.

Итого шестьдесят человек в неделю. А их тут больше трех тысяч… Или уже четырех? Я как-то не следил за точным числом. Поэтому награждать лучших тем, что поспособствует их развитию, а значит, и выживанию, не самая плохая идея. Вполне в армейских традициях.

Из плюсов такого подхода — с мотивацией приходящих ко мне проблем не было. Знания впитывали жадно.

Замечу, что другие солдаты совсем уж обделенными не оставались. Знания-то расходились потом. Те, кто побывал у меня, набивали руку, а потом распространяли то, что поняли.

Круги на воде получались.

Обучение других — малая часть моего расписания. Утром я приходил в лазарет, помогал сестрам, выдавал им задание. Клятвы они принесли. Ничего выдумывать я не стал, предложил им стандартный вариант для целителей. Дальше я делал в лазарете то, с чем сестры не могли справиться. После чего шёл заниматься открытием зрения. Закончив, возвращался в лазарет. Обычно в это время у меня появлялся свободный час или полтора. Которые я тратил на учебники и медитации.

Учебники были нужны для того, чтобы находить в них интересные идеи. К примеру, я мог выписать себе в блокнот что-то вроде «нервная система работает, пропуская через себя электрические импульсы, от клетки к клетке». Выписав подобную идею, я обводил её, а ниже писал вопрос «это так?». После чего погружался в глубокую медитацию. Сначала исследовал организм на одной лишь чувствительности. Когда упирался в предел, отправлял несколько Капель Крови. Что расширяло мои возможности к исследованию. Ещё через несколько минут постепенно повышал концентрацию Крови в организме. Таким образом я пытался исследовать, что относится в организме к нервной системе, что нет. Потом изучал её свойства, насколько мог. Пытался разобраться, что за что отвечает. А дальше задавался вопросом, как я на это могу повлиять, что перестроить.

В вопросе нервной системы, к примеру, можно было создать дублирующую структуру, из Крови. Которая в теории будет ускорять прохождение импульсов, что повысит скорость реакции.

Отличное бы усиление получилось. Если бы не ряд но. Во-первых, готовая методика, как увеличить реакцию, у меня уже была. И даже первая трансформация включала в себя этот аспект. Во-вторых, прошлые знания я признал недостаточными, а значит, требовалось делать всё качественнее, чем я умел. В-третьих, я вовсе не был ученым, как и гигантом мысли, поэтому исследования мне давались тяжело.

В этих вопросах мне могла бы подсказать Ольга. Она была ходячей энциклопедией, но… Ладно, не буду о плохом. Девушку не вернуть, и, как это ни прискорбно, она не последняя, кого мертвые заберут.

Княжич в этом вопросе тоже был неплох. Ну, как неплох… Что-то мог подсказать. Но откровенно мало. Ни продвинутых знаний, ни навыков, ни богатого практического опыта у него не было.

Про совместные с отрядом тренировки я и вовсе лучше промолчу. Не то чтобы там что-то эдакое происходило. Просто армейцы с княжичем и сами не понимали, что с нами делать-то. По крайней мере, у меня именно такое впечатление возникло. Через пару дней, после того как я подтвердил, что группа Дарвина переходит под моё начало, прибыл боевой офицер. Который вроде как должен был нас курировать. В связи с этим нам устроили «жесткую» тренировку. Хрен его знает, чем мужчина руководствовался, если честно. Но подход был в лоб — загонять нас. Что мне с первых минут не очень-то понравилось. Дело даже не в самих тренировках, а в… Не знаю, как сказать. Короче, мне сам мужик не приглянулся. Какой-то он высокомерный был.

Устроил нам пробежку с утра. Сам тоже с нами побежал. Ну, как пробежку… Бежали-то по зимнему лесу, по сугробам. Не совсем пробежка. Скорее, марш-бросок по дикой местности. Если он собирался загонять целителя, то сильно ошибся. Как и в своих планах загонять людей целителя. Потому что я без всякого зазрения совести поддерживал парней Кровью.

А что? Надо же им нарабатывать навыки контроля и усиления тела. Вот и отрабатывали. Прямо в процессе. Как-то так и вышло, что мужик выдохся раньше, чем мы. После чего мы остановились прямо в лесу и устроили демонстрацию навыков управления Маслом. Не буду вдаваться в подробности, но щиты мы этому типу пробили и нервы потрепали. Ну, или не мы, а я. Предельно аккуратно, разумеется. Вредить я ему не собирался. После была новая пробежка, возвращение и урок фехтования. Который закончился тем, что я выбил меч из его рук.

Стоит ли говорить, что симпатий ко мне это не добавило?

В итоге я плюнул, пошёл вечером к Дубу и сказал, что такой подход — полная ерунда. Евлантий Сергеевич не растерялся и спросил, как я вижу сам процесс и, что раз такой умный, нужно подготовить программу обучения. Которую он у меня примет.

Возможно, они так специально сделали. Послали к нам твердолобого вояку, который точно меня доконает. В любом случае я быстро понял, что процесс надо брать в свои руки. Единственное, что запросил — это инструктора по общей физической подготовке и наставника по фехтованию. Который будет понимать специфику и учить в первую очередь рубить, а не шпагой тыкать. Магическую же составляющую я парням расписал. Два дня в неделю я полностью с отрядом проводил. Мы также продолжили куда-то убегать, что-то там отрабатывать в глуши и возвращаться. По вечерам я приходил на общие занятия и там обычно фехтовал. В том числе с инструктором, которого нам выделили. Нормальный мужик, замечу.

Как-то так мои дни и проходили. С максимальной загруженностью.

В таком же режиме прошла оставшаяся зима и первые два месяца весны. Четыре с копейками месяца.

Эта дата охарактеризовалась тем, что моя служба в лагере подготовки закончилась, и дальше меня собирались отправить в полевой лагерь на границе, где пару недель назад начались активные шевеления. Наверняка сказать было нельзя, но княжич подтвердил, что троица мертвяков, которую мы уничтожили, была посланцами. Именно они приезжали на переговоры с князем и передали послание, что пощады ждать не стоит. После чего и случилась волна духов. Видимо, в качестве первой части «наказания».

Как бы там ни было, зимой большой войны не случилось. Княжич упоминал, что давят экономически и политически, но в подробности не вдавался, а я и не спрашивал. Без того забот хватало.

В этот день, первого мая, когда зашёл в кабинет, застал привычную картину. Сергей возился с документами. За прошедшие месяцы здесь появилось несколько стеллажей, а также секретарь, на этот раз парень, который занимался всякой мелочью. Аристократ, между прочим.

— Заходи, Васильев, — сказал не глядя княжич. — Уже собрал вещи?