Чтение онлайн

— Привет, Олег, — сдержанно кивнул мне Сергей. — Проходи, садись. Мы уже выслушали доклад, но для тебя повторим.

Он кивнул мужчине, и тот рассказал о причине вызова.

— До нас дошли слухи о массовой пропаже людей на территории Вальдекского княжества. Основная волна прошла с неделю назад, и сработали так грубо, что поднялись народные волнения. Подробностей пока выяснить не удалось, но там точно что-то нездоровое происходит. Дошло и до отъезда аристократов. Обычные люди тоже побежали. В меру своих сил наблюдаем за ситуацией.

— Что скажешь? — спросил меня Сергей.

— А что тут говорить? Если там и правда люди пропадают, да ещё и массово, так что народные волнения поднялись, значит, проводится какой-то масштабный ритуал. О чём здесь все собравшиеся знают, ничего нового я не скажу. Тем более когда это скорее слухи, чем подтверждённые данные, так? — глянул я на мужчину.

— Так точно, — кивнул он. — Работа на территории этого княжества затруднена.

— Попасть туда тоже сложно будет? — уточнил я.

— Скорее, невозможно, — ответил он, подумав. — По крайней мере, без тщательной подготовки, а, насколько знаю, в той стороне союзников и лояльных родов у нас почти нет.

— Чем дальше в ту сторону, тем хуже с союзниками, — кивнул князь. — Так что же, началось? Угрозы оказались не пустыми? Чего нам ждать дальше?

— Слишком они нагло действуют, — заговорил Славский.

— Насколько нам известно, — сказал я, — мёртвые не нарушают законов физики. Борьба с энтропией, то есть естественным разрушением тела, требует соответствующих затрат. Логично предположить, что особо мощную нежить они держали в спящем состоянии. А значит… — покрутил я рукой, — ритуал пробуждения, ритуал восстановления сил, формирование армии, её усиление. Это потребует колоссальных затрат. У мёртвых два источника получения силы. Это смерть живых существ и их страдания.

— Если они действуют настолько нагло, раньше оставаясь в тени, — продолжил развивать мысль Славский, — значит, правила игры изменились и теперь никто церемониться не собирается. Возможно, в силу того, что не боятся последствий.

— По причине того, что собрались обрушить нашу цивилизацию на несколько веков назад, — откинулся Сергей на спинку кресла и помассировал виски. — Мы к этому готовились, но всё равно… — покрутил он рукой.

— Грядёт финальная битва, — сказал Славский.

— Насколько орден готов? — угрюмо спросил Сергей.

— Смотря к чему, — пожал я плечами. — Тварь лучше бить до того, как силу наберёт. Уверен, что справлюсь, если прямо сейчас окажусь там, даже с небольшим отрядом.

— Нереально, — покачал головой Сергей. — Нет, мы, конечно же, начнём работать в эту сторону, но не рассчитывай, что выйдет толк. Так что будем просто наблюдать за ситуацией дальше. Если они всех подряд убивать продолжат, то союзники у нас найдутся, но сколько это займёт времени — хороший вопрос.

— Союзники, которые легко ударят в спину, — заметил глава тайной службы. — Кто сказал, что кто-нибудь не захочет выслужиться? Заманят Васильева, а там и сдадут, чтобы откупиться.

— Тоже верно, — кивнул Славский. — Тогда смотрим на ситуацию и ищем, что можно предпринять.

Так и сделали.

Панику разводить не стали. Не факт, что мертвецы занялись именно поднятием короля. Возможно, просто свои ряды пополняют и потери восстанавливают. В ордене я только командирский состав предупредил да объявил режим повышенной бдительности. Также отправили весточку всем «причастным». Могли и не отправлять. Сомневаюсь, что это бы что-то принципиально изменило, потому что причастные, то есть все те мастера, что к нам заглядывали, и все те союзные аристократы, с кем дела и переговоры велись, и без того обладали полнотой информации. Структурированную и исчерпывающую информацию о мёртвых мы предоставляли всем желающим.

Бдительность бдительностью, но ничего не происходило, и через пару дней я общий выходной объявил, пока есть возможность. Сам тоже мирскими делами занялся. Проведал стариков, заглянул в ресторан к Борису Дмитриевичу, узнал о судьбе Петра и Игорька. Особо нечего узнавать про них было. Обучение они прошли, поступили на службу в дружину, но в военных действиях, кроме того нападения на лагерь, не участвовали. Не успело дойти до необходимости бросать в бой юнцов. Служили они там, где войны не было. Валькирии, кто тоже на службу пошёл, по аналогичному пути пошли. Что с остальными, я не знал. Больше с ними ни разу не пересекался.

Отдельно попытались сходить с Эммой на свидание. Я, как целитель, прекрасно знал, что иногда нужно переключаться и расслабляться, а то легко поехать крышей, но… Служение — это в некотором роде разогнавшийся поезд. Сложно его притормозить. Лично я буквально напряжение ощущал, не занимаясь чем-то полезным. Эмма тоже не в своей тарелке себя чувствовала. Так что свидание со скрипом прошло.

Затишье продолжалось около десяти дней. Наши пытались выяснить подробности, но не срасталось. А потом до нас добрались первые беженцы.

Сначала прибыл целитель. Молодой мужчина по имени Ганс. Я его знал лично, потому что он месяца три назад уже приезжал к нам. Его мать была русской, отец — немцем. Бедная семья, и чем-то его история напоминала Демьянову. Долги, дорогая учёба на целителя, попытки заработать денег и пробиться в жизни, понимание, что предлагаемый путь с подвохом. Я не настолько плотно с ним общался, чтобы все подробности выяснить, но как он до нас добрался, услышав про «настоящих целителей», послушал. В общем, у нас он какое-то время постажировался. В ордене тоже побывал, узнал всякое разное. После чего вернулся домой.

А когда там начали людей массово забирать, понял, что к чему, быстро собрался, прихватил родителей, свою девушку, её родственников, ещё несколько человек с работы да рванул сюда. Добрались они чудом. Мёртвые выпустили небольшие отряды, которые перехватывали уезжающих. Да и пограничники тоже получили приказ никого не выпускать. Правда, часть из них сами решили свалить, так Гансу и повезло. Дальше ждали другие проблемы, поэтому он так долго и ехал. Но добрался. Рассказал, что видел.

Это была первая ласточка, после которой словно плотину прорвало. Число беженцев с каждым днём нарастало, как и число дурных новостей.

Вскоре стало понятно, что полноценной войны на уничтожение избежать не удастся. Мёртвые перестали осторожничать и решили ударить в полную силу.

Спустя ещё полтора месяца я стоял на стене крепости в Венгерском княжестве, думая о противоречивой человеческой природе. Люди способны как мобилизоваться в короткие сроки, так и тянуть до последнего, откладывая решение проблем.

Если бы человечество вдруг выступило единым фронтом, то в короткие сроки мы бы уничтожили все младшие ковены, а там и до старшего добрались. Если бы немцы вовремя среагировали на массовое похищение людей и их собственный князь не пытался это прикрыть, перекрывая границу и вылавливая бегущих, вместо этого пригласив наш орден, мы бы наверняка уничтожили Всадника, до того как он набрал силы. Да даже если бы их соседи быстрее соображали, а не размеренно наблюдали за обстановкой, пока беда не пришла уже на их земли (судьба вальдекского князя и княжества незавидна, оно быстро обезлюдело), а также пригласили бы нас… В общем, сокрушаться я могу долго, но что есть, то есть. Потребовалось суммарно два месяца, чтобы до европейской аристократии дошло, что происходит совсем уж какая-то жесть, что откупиться или договориться, как обычно, не получится, и что хана будет всем, приближенным и противникам, и что надо искать помощи в других местах, обратиться к тому же ордену, а потом их как-то доставить к врагу в надежде, что ещё можно помочь.