Чтение онлайн

Гигантская тварь, король, пусть и была опалена, но оставалась жива и сейчас медленно уползала. С другой стороны волна мёртвых уже обтекала её и прикрывала. Ещё одна фигура предстала в виде сожжённого трупа, что держала в руках жезл. Мужчина сопоставил следы на земле и то, что смутно видел со стены, а также общее расположение фигур. Олег сосредоточился на короле, но ему ударили в спину особым оружием.

В один миг Кузнецов оказался рядом с обгоревшим трупом, снёс ему голову, пронзил сердце и следующим движением разрубил тело на две части по вертикали. Выпустив нить силы, он подхватил руку с оружием, срубил ту и бросился к Васильеву.

Пора было вытаскивать паренька.

Очнулся я рядом с крепостью, ещё до того, как меня доставили. Перекинутый через плечо, болтаясь, как мешок с картошкой, — в таком виде я себя и обнаружил.

Это обескураживает, когда мир оказывается вверх ногами. Стоило мне открыть глаза, как мой спаситель рванул в сторону, вперёд, в другую сторону, высоко подпрыгнул, с кем-то схлестнулся, отчего меня мотнуло. Руки у меня свисали вниз, успели затечь, а может, и ранение сказывалось, поэтому ни пошевелиться я не успел, ни сказать что-то. Как только попытался, зубы клацнули после прыжка, меня тряхнуло — чуть язык себе не откусил, мы взлетели вверх и оказались на стене, после чего ухнули вниз.

Меня скинули на землю, и я узнал, кто это такой аккуратный.

— Владимир Геннадьевич, — сказал я.

Попытался сказать. Получился, скорее, хрип.

Вспомнились последние секунды. Я наседал на короля, когда появился тот хмырь-полководец. Выжил, тварь. Атаковал чем-то особо убойным. Все щиты снесло, броню пробило и меня ранило. Я ещё несколько секунд продержался, дождался удара от Эммы, так и выжил.

— Ты как, парень? — спросил меня мужчина.

— Воды? — то ли спросил, то ли попросил я.

Как там Кузнецов отреагировал и что вокруг происходило, я благополучно пропустил, сосредоточившись на последствиях ранения. Били меня чем-то особенным. Концентрированной силой бога, не иначе. Если бы не плотный слой Крови вокруг меня, если бы ударили чуть удачнее… Удачнее для врага и неудачнее для меня… Сегодня я оказался неприятно близок к тому, чтобы погибнуть.

Чужую силу я частично блокировал ещё там, на поле боя. За что и поплатился, пропустив удар неизвестно от кого. Самый обычный, который и отправил меня в нокаут. Возможно, и король приложил, но не уверен. В тот момент такое буйство стихий стояло, что видимость упала до нуля.

Повезло, что, пока меня эвакуировали, искра сожрала силу бога смерти. Следы остались, ими я и занялся, выжигая заразу и обрабатывая рану.

— Олег, — потряс меня за плечо Кузнецов. — Ты ещё с нами? Вот вода, — протянул он мне флягу.

Сделав пару глотков, прокашлялся и ответил:

— Да, теперь в порядке. Какая обстановка?

Кузнецов доставил меня во внутренний двор, в ту часть, которую выделили ордену, поэтому посторонние на меня раненого полюбоваться не могли. Отсюда было видно часть стены и то, как солдаты закидывают противника техниками, но и всё на этом.

Также я чувствовал, что сами орденцы ведут бой. Эмма создала новый ритуал и удерживала чистую зону. До прямого боестолкновения вроде бы пока не дошло. Орденцев я ощущал на стене, а не рядом с брешью или внизу. Что касается короля — он медленно удалялся от нас, но был ещё жив.

— Сражаемся, — ответил мужчина. — Сам как? Сейчас твоё состояние куда важнее.

— Если сразу не убили, то оклемаюсь, — ответил я. — Но минут десять, прийти в себя, не помешает.

А ещё не помешает в принципе понять, что со мной произошло и чем таким ударили.

— Вот, — не касаясь руками, Кузнецов протянул мне чужую руку с жезлом. — У одного опалённого гада забрал. С тобой рядом стоял.

— Этим меня чуть и не убили.

Кузнецов жезл держал всё это время при себе, но заметил я его только сейчас. В глазах у меня двоилось, бок терзало болью. Значимая часть внимания уходила на то, чтобы поддерживать себя и чистить рану. Другой частью внимания я отслеживал, за счёт чувствительности, что вокруг происходит.

Но вот то, что чуть ли не под носом — как-то пропустил.

— Не только мы готовились, да, парень? — хлопнул Кузнецов меня по плечу. — Приходи в себя, а я пока нашим подсоблю. Целитель точно не нужен?

— Не… — ответил я, погружаясь в себя.

— Тогда жезл тут оставляю. Вдруг пригодится.

— Хорошо.

Пока общее войско справится и без меня. Нужно и правда собой заняться, быстро в строй вернуться. Битва далека от завершения. Мы разменялись козырями, но никто не добился желаемого.

Та гадость, которой в меня выстрелили… Точных цифр не скажу, но в своём развитии я упёрся в потолок чистоты Крови. Если брать целительские мерки, то переход на Кровь приравнивался к сотне единиц чистоты. Это при том, что самые толковые целители обычно работали в диапазоне восьмидесяти единиц. Моя же чистота достигла двух сотен единиц, если брать общую шкалу, и сотни, если рассматривать только Кровь. Никто из наших к подобному уровню и близко не подошёл. Лучший показатель у Эммы, в районе ста тридцати единиц, и у Славского, который тоже был близок к этой отметке.

Я ещё в той жизни научился «на глаз» определять, насколько концентрированной и чистой силой смерти пользуется нежить. Это неважно в обычных стычках, но, когда сталкиваешься с продвинутым врагом, которого с наскока не убьёшь, этот параметр важно оценивать, чтобы понимать, сколько Крови вкладывать в атаки и есть ли вообще шансы на победу или лучше отступить.

Последняя четвёрка, которую против нас посылали, оперировала силой в районе тех же значений, что и Эмма со Славским. Сила короля была в районе ста пятидесяти единиц. Но вот то, чем в меня выстрелили из жезла, было чем-то сверхконцентрированным. Я такого раньше и не видел.

Варианта ровно два, которые в голову приходят. Либо кто-то из мёртвых заморочился, чтобы нацедить силы и максимально её сконцентрировать, либо… Либо оружие выдал бог смерти лично. Это неприятно, но я ничуть не удивлён. Из того, что мы знаем о ковенах, сами они не могли инициировать столь масштабные действия. Богу уже доложили, он в курсе ситуации, а значит, мог и подсобить, выдать решение проблемы.

У него почти получилось.

Почему-то я не сомневаюсь, что меня атаковал тот «полководец». Тело у него было новое, но вот лицо… Точнее, выражение лица, этот оскал, целая гамма эмоций, которые так несвойственны мертвецам. Готов спорить, что в последний момент видел и азарт, и предвкушение, и что-то личное. Он пришёл отомстить.

Если верить Кузнецову, то на этот раз от него только головёшки остались. Отлично. Пусть отправляется в забытье. Знать бы ещё, что его душа тоже уничтожена, а то не хотелось бы возрождения такого противника.

О том, от кого жезл, я размышлял не просто так. Слишком многое правильный ответ менял. Я изучал то, как сила бога повредила мой организм. Смотрел, как с этой силой справилась искра. Неожиданно легко. Повезло, что тут скажешь. Могла ведь и исчерпать себя. Сейчас вижу, что она, наоборот, усилилась. Я с помощью Эммы прошёл и через следующие этапы посвящения, получив полный доступ к искре, поэтому мог её отслеживать.