Чтение онлайн

Судя по всему, я и правда отлично вешал лапшу на уши. Потому как Зорана и Джулио мои слова убедили. А вот третий джентльмен так и не представился. Не принимал участия в разговоре, слушал меня молча, но очень внимательно.

— Прошу прощения, кажется, я не расслышал вашего имени, — я обратился к нему напрямую.

— Эдвард Ланге, — тихо отозвался он.

Меня как током ударило.

Ланге! Эдвард Карлович Ланге… Вот откуда он показался мне знакомым! Он фигурировал среди персон в досье Столыпина еще в Земуне. Когда мы начали искать всех одаренных, что прибыли в Земун примерно в одно время с нами. Помимо Воронцовой там был еще и Ланге. Менталист, восьмой ранг. И я помнил, что Андрей так и не смог нарыть на него ничего существенного. А потом всем нам стало резко не до этого.

А еще имя Эдвард отлично сокращалось до Эда…

Я приложил все усилия, чтобы не показать эмоций. Хорошая, блин, тренировка перед игрой в покер. С большим трудом, но у меня получилось.

— Знал я одного Ланге, — небрежно отозвался я. — В Петрополе, в комитете по земельным вопросам. Не ваш ли случайно родственник?

Эдвард покачал головой.

— Нет, ваше сиятельство. Однофамилец.

— Жаль. Так бы передал привет, — я поставил бокал на стол и обвел игроков взглядом. — К черту все мои проблемы. Я пришел сюда развеяться. Сыграем, джентльмены?

— Не согласится ли одна из ваших подруг составить мне компанию на эту игру? — Улыбнулся итальянец, явно запавший на Таню.

Я обернулся к своей блистательной блондинке.

— Танюша, не окажешь любезность господину?

— С удовольствием, ваше сиятельство, — промурлыкала она и направилась к Гандольфини.

Что ж, мне же лучше. Как минимум один игрок будет пусть и немного, но отвлекаться… Впрочем, я не ставил себе цель выиграть. Более того, я был так же близок к покеру, как балерина к строительству атомных станций. В моей семье азартные игры были запрещены, и особенно отец ненавидел карты.

— Что ж, тогда я попрошу нашего дилера раздать карты.

Распорядитель занял место раздающего и вскрыл новую колоду карт. Ну что, Коля, давай, жги напалмом. Нужно показать собравшимся за столом, что у нас есть деньги и мы готовы с ними расстаться. Но при этом играть следовало спокойно, без излишнего азарта и агрессии.

В семье князей Бринских играть умели и даже учили, да и мой предшественник неплохо поднаторел в баккару и покер еще во время учебы в Аудиториуме. И мне оставалось только полагаться на эти знания.

Дабл дискардинг дро-покер был игрой, в которой игроки производили две замены карт за банк. То есть сперва нужно было внести начальную ставку, после получить пять карт закрытыми. Оценив их, игроки начинали торговаться — можно было поднять ставку. Затем шел этап смены карт — можно было сбросить ненужные и взять другие. Затем снова шел круг торгов, потом снова сброс и получение карт. Затем, наконец, следовал последний круг торгов, и после этого карты открывались.

Все обменянные карты возвращались в колоду и перетасовывались. Жаль, что Лалы здесь не было. Пусть она гадала, но в картах явно понимала лучше меня.

— Начальная ставка — две золотые, — предложил итальянец. — Согласны, сеньоры?

Зоран кивнул.

— Желание почетного гостя — закон. Поддерживаю.

— Поддерживаю, — сухо сказал Ланге и подвинул две сверкающие фишки в центр стола.

Я пожал плечами и вытащил из шкатулки две фишки.

— Присоединяюсь к большинству.

Распорядитель внес запись о ставках на специальный лист бумаги и принялся раздавать карты. Когда каждому досталось по пять, нам разрешили взять их в руки и посмотреть.

Итак, что мы имеем…

Туз пик, двойка треф, туз треф, валет червей, шестерка бубен.

Так, хорошая пара у нас уже есть. Два туза — это прямо отличный старт. Не зря говорят, что новичкам везет.

— Поднимаю, — объявил Зоран и добавил еще две золотые фишки.

— Принято, — отозвался итальянец и присоединил еще две к банку.

Я равнодушно улыбнулся.

— Да уж, наверху и правда куда скучнее, — сказал я и добавил свои две.

Ланге молча кивнул и тоже пополнил банк.

— Обмен, джентльмены, — объявил распорядитель. — Сбрасывайте карты.

Я решил пожертвовать двумя — шестеркой бубен и двойкой треф. Валета червей пока оставил. Зоран сбросил три карты, хотя первый инициировал подъем ставки. Что, хорошую пару собрал? Но у меня была лучше. Или блефовал?

Итальянец отдал две карты, а Ланге — одну.

— Прошу прощения, господин Гандольфини, — я обратился к итальянцу, гладившему по руке мою Таню. — Я так понял, что вы являетесь гостем господина Паличича? Впервые в Белграде, как и я?

Итальянец рассмеялся.

— Что вы, ваше сиятельство, я довольно часто здесь бываю. Однако Зоран неизменно оказывает мне гостеприимство. Вот и сейчас мы здесь, поскольку он знает, как я люблю хорошую игру.

— Что ж, в таком случае мне повезло, — улыбнулся я. — Всегда приятно сыграть с опытными мастерами.

— Ну, мастером я бы себя не назвал, ваше сиятельство.

Дилер тем временем обменял наши карты. Я уставился на две новые, что мне достались.

Опачки! Туз бубен! Трио из тузов — вот это уже настоящее везение. И тройка бубен. Ну ладно, это уже дает мне неплохие шансы. Фигура не самая сильная, и все же трио из тузов давало шансы взять банк. Правда, что-то мне подсказывало, что у остальных игроков ситуация тоже была не самая скверная.

— Поднимаю, — Зоран добавил в банк еще три золотые фишки. Да что ж он творил! Денег куры не клюют? Или пытался запугать всех остальных?

— Ну вы даете, господин Паличич, — усмехнулся я и тоже добавил три фишки. — Играете с размахом.

— Он всегда так играет, — отозвался итальянец. — Любит поднимать ставки. Во всем.

Он что-то шепнул на ухо Тане, и та тихо засмеялась.

Ланге снова молча добавил три фишки к банку. Теперь в центре круглого стола оказалась целая россыпь сверкающего богатства. Я с удивлением для себя отметил, что начал понимать любителей покера. Интересная игра. И рискованная. Могла помочь многое узнать о людях, что сидели передо мной.

Вот Зоран, судя по всему, был человеком жестким и агрессивным. Любил получать все и сразу. Шел напролом. Не гнушался запугивания — высокие ставки были элементом того же запугивания, просто направленного на деньги.

Гандольфини старался играть сбалансированно. Сам не предлагал повышение ставок, но поддерживал. Позволял себе идти на риск, но не жил им. Анализировал, но играл и для получения удовольствия.

Ланге был молчуном и аналитиком. Наверняка сейчас пытался рассчитать, что было в руках у каждого игрока. Тихий, с маской нейтралитета на лице, без лишних движений — он выжидал момента, чтобы ударить. Можно было принять это за скромность или даже трусость, но я все же думал, что он просто выжидал.