Чтение онлайн

Это было настоящее торнадо внезапных мыслей. Ядовитых и таких неожиданно-очевидных, само собой разумеющихся… Как же она не понимала этого раньше?! Ведь всегда гордилась им, помогала, понимала, иногда лишь пыталась понять, но ведь пыталась!

Слова Гарри Поттера вызывали у Гермионы неожиданное острое отторжение. Его соображения о долге, о чести, о его мести всем «плохим».

Заладивший одну мелодию оркестр…

Гарри говорил быстро и отрывисто. Рассказал о том, что защита его матери больше не оберегает дом Дурслей и что к ним приставлена негласная охрана, говорил о своих намерениях посетить на Рождество Годрикову Впадину, ездить с МакГонагалл на собрания Ордена, потребовать принять его в полноправные члены. Честно дал Рону и Джинни слово «порадоваться за Билла и Флёр».

«Как благородно! Шуба с барского плеча. Он порадуется ради них! Ради себя ведь нельзя». Гермиону передёрнуло, и даже это Гарри понял превратно.

Он подошел к ней, положил руку на плечо.

– Я знаю, – сказал Гарри успокаивающе. – Но мы должны сегодня радоваться. Ради наших друзей.

Гермиона горько усмехнулась.

– Хорошо, – сказала она. – Есть, сэр!

Они пошли вниз.

Выходя последней, пребывающая в несколько пришибленном состоянии Гермиона случайно бросила взгляд на Джинни.

«Наш герой совсем позабыл о ней. Вот кого жаль! Она ведь любит его. А он даже не удостоил её полноценным взглядом! Любовь зла – полюбишь и… Гарри Поттера. А может и ей это просто кажется»…

Джинни наследница Тёмного Лорда сочувствовала по-настоящему.

* * *

Гермиона ещё никогда не бывала на свадьбах волшебников, хотя и читала книжное описание ритуала. О, в этот день миссис Уизли сделала всё, чтобы организовать масштабное грандиозное празднество.

Для торжества во фруктовом саду создали огромный белый шатёр, украшенный воздушными шарами и цветами. Всюду сновали бесчисленные наёмные официанты в белых мантиях и музыканты в золотых куртках. Члены семейства Уизли, разряженные в пух и прах, то и дело сетовали на чрезмерное усердие матери жениха, но сегодня в её присутствии даже Фред и Джордж опасались откалывать шуточки.

Гостей прибыло намного больше, чем могла бы ожидать Гермиона. Когда приятели спустились вниз, фигуры в ярких одеждах уже стали появляться одна за другой в дальнем краю сада. За несколько минут образовалась процессия, которая стала продвигаться через деревья к праздничному шатру. Экзотические цветы и волшебные птицы красовались на шляпах ведьм, а на галстуках волшебников поблёскивали драгоценности. Гул взволнованных голосов раздавался всё громче и громче, по мере того как процессия приближалась к цели.

Гермиона, вместе со всеми остальными, помогала встречать гостей и рассаживать их, сверяясь с многократно размноженным детальным планом миссис Уизли.

– Салютик! – сказал знакомый звонкий голос, когда они в очередной раз вышли из шатра и встретили Люпина с Тонкс в очереди у входа. – Угадайте-ка! – просияла, увидев троицу, метаморфиня, которая обратилась по случаю праздника в блондинку. И демонстративно подняла левую руку – на безымянном пальце сияло золотое обручальное кольцо(1).

– Вы поженились! – почти хором воскликнули Гарри и Гермиона, а Рон захлопал в ладоши.

– Разумеется, без такого размаха, – хмыкнула Тонкс, обводя взглядом сад. – Так что гуляем сегодня и в честь нашего союза.

– Поздравляем! – засмеялась Гермиона. – Это здорово!

Люпин улыбнулся в ответ, но когда они отворачивались, Гермиона заметила, что на лице былого мародера от грусти залегли новые морщины. Его тревожил какой-то страх и чувство вины. Но шум и толпа не дали наследнице Тёмного Лорда времени понять, в чём дело.

_______________________________________________________________________________________________

1) Согласно английским традициям, обрученные девушки носят кольцо на безымянном пальце правой руки, а замужние – на левой.

_______________________________________________________________________________________________

Хагрид, как всегда, внёс в происходящее изрядную долю хаоса: он неверно истолковал указания Фреда и вместо специально увеличенного и укреплённого магией кресла в заднем ряду, уселся на обычные стулья, пять из которых теперь напоминали большую груду золотых спичек на траве. Пока мистер Уизли устранял ущерб, а Хагрид кричал извинения всем, кто только его слушал, Гермиона поспешила обратно ко входу, где встретила Рона и Гарри вместе с волшебником крайне эксцентричного вида.

Слегка косоглазый, с белыми, напоминающими сахарную вату волосами до плеч, он был наряжен в шляпу, кисточка которой болталась у самого его носа, и невообразимую мантию цвета яичного желтка, настолько яркую, что от её вида у окружающих начинали слезиться глаза. Странный блестящий амулет в виде треугольного глаза свисал на золотой цепочке с шеи чудаковатого колдуна.

– Ксенофилиус Лавгуд, – произнёс маг, приветствуя Гермиону. – Мы с дочерью живем сразу за холмом, и было так любезно со стороны семьи Уизли пригласить нас на праздник. Я думаю, вы знакомы с моей дочерью Полумной? – добавил он, обращаясь к Рону.

– Да, – ответил парень. – Но разве она не с вами?

– Она задержалась в этом замечательном садике, хотела поздороваться с гномами, они здесь просто кишат! Многие волшебники даже и не подозревают о том, сколькому мы можем научиться у этих мудрых маленьких гномов или, если назвать их правильно, Гномикусов Садовусов.

– Наши гномы знают множество отборных ругательств, – зачем-то ляпнул Рон. – Но, думаю, этому их научили Фред и Джордж.

Несколько позже Гермиона заметила и саму Полумну – она разговаривала с Гарри неподалёку от шатра. Как и отец, молодая колдунья была одета в ярко-жёлтую мантию, да ещё и вплела в волосы огромный цветущий подсолнух.

Гермиона поспешила поздороваться.

После того, как Полумна неторопливо удалилась искать мистера Лавгуда, появился Рон в сопровождении пожилой ведьмы, опиравшейся на его руку. Нос, немного напоминавший клюв, глаза, подёрнутые сеткой сосудов, и розовая кожаная шляпа делали её похожей на старого фламинго.

– …и твои волосы слишком длинные, Рональд! В какой-то момент я даже спутала тебя с Джиневрой… Мерлинова борода! Во что вырядился этот Ксенофилиус Лавгуд? – услышала Гермиона ещё издалека. – Он похож на омлет. А ты ещё кто? – рявкнула старуха, заметив Гермиону.

– Это Гермиона Грэйнджер, тётушка, – пробормотал Рон. – Моя школьная подруга.

– Маггловская колдунья? Ну-ну. А разве Гарри Поттер не здесь? Я надеялась встретиться с ним. Рональд, он твой друг или это лишь хвастовство?

– Гарри должен быть где-то здесь, – сказала Гермиона, удивлённо оглядываясь. Приятель только что стоял около неё.

– Хм-м. Хотелось бы мне на него посмотреть, – продолжала тётушка Рона, игнорируя девушку. – Столько всего пишут сейчас в газетках… Я только что рассказывала невесте, как лучше носить мою диадему, – громко продолжила она, впервые обратившись к Гермионе. – Гоблины делали её, она хранится в моей семье столетиями. Эта Флёр, конечно, славная девушка, но всё же француженка… Так-так, найди-ка для меня хорошее место, Рональд, мне сто семь лет и мне не следует слишком долго стоять на своих двоих.