Чтение онлайн

– Я убил его? – вздрогнул Гарри. – Я… я не хотел… Просто испугался… за тебя и… Я не собирался убивать его, – он рывком зажал руками рот. – Нельзя было так! Я…

Гарри умолк. Молчали все.

Герой магического мира, впервые отнявший жизнь у человека; бледный, как призрак, Рон, готовый лишиться чувств, ошарашенно стоя против трупа в одном башмаке и часто моргая; и затихшая, почему-то опустошённая Гермиона.

Прошло несколько томительных минут.

– Нам надо вернуться в замок, – нарушила тишину молодая ведьма. – Как можно скорее. Fair! – Из палочки вырвалось пламя, и тело лже-Снейпа вспыхнуло, превращаясь в пепел.

– Зачем это?! – вскинулся Гарри.

– Хочешь, чтобы его отыскали мракоборцы? Начнут разбираться, выйдут на тебя… Попадёшь в Азкабан. То-то Скримджер обрадуется…

– Я не подумал, – удручённо пробормотал герой магического мира в ответ. Он всё ещё смотрел на то место, где вместо изуродованного тела теперь клубился в воздухе серый пепел. Сильно пахло разлитой кислотой.

– Нужно уходить отсюда. Поскорее. – Гермиона сделала несколько шагов к Рону. – Давайте руки. Трансгрессируем в «Сладкое Королевство», в Хогсмид!

* * *

– Зачем мы здесь? – в спёртом полумраке кладовой спросил, опомнившись, Гарри. – В замок бы.

– Нельзя в замок трансгрессировать, – устало сказала Гермиона. – Столько раз говорила… Пошли. Путь неблизкий.

– А оттуда мы как?..

– Мы применяли Чёрную магию. К тому же трансгрессировать из замка возможно. Защита должна не пускать в него.

По тайному ходу шли молча. Гарри был странно спокоен. Гермиона механически переставляла ноги – почему-то она устала настолько, что даже думать сил не осталось. Рон тоже молчал.

Так же в тишине выбрались из горба одноглазой колдуньи.

– Надо вести себя тихо. Мантия-невидимка осталась в классе, только я что-то не хочу за ней сейчас идти…

– Конечно, не хочешь, – вздохнула Гермиона, – на классе же Отвлекающие чары.

– Ты всё сделал правильно, Гарри, – тихо сказал Рон. – Он заслужил!

– Пойдём в гостиную.

Было почти пять часов утра, суббота. В камине тлели последние угольки. На диване у источника слабого света свернулась кольцами Алира. Они вошли молча и бесшумно, повалились в кресла. Гермиона бережно взяла в руки змею.

– Тебе не противно?

– Не начинай, Рон, – устало попросила ведьма.

Змея медленно ползла по руке, овивалась вокруг шеи. Гарри уставился в огонь.

– Я должен был, – тихо сказал он. – Должен. Несмотря ни на что. Если бы только мы успели допросить его… Но он всё равно должен был умереть.

«Герои, победив злодея, вечно накручивают себя. Винят и оправдывают. Выглядят крайне несчастными – в общем, делают всё, чтобы только не осознавать себя уподобившимся противоположной стороне убийцей».

– Он негодяй. Он убил Дамблдора. Он – приспешник Волдеморта. Таких надо давить. Он не человек, нет в нём ничего человеческого. Предатель. Тварь. Я всё сделал правильно.

Рон молчал.

Северус Снейп был абсолютно прав – последующие две недели Гарри с редкими перерывами мучил друзей оправданиями и рассказами о том, как ему тяжело. Гермиона быстро устала от этого, тем более что в конце каждой тирады он непременно приходил к тому, что был прав, и так действительно было нужно.

А затем начинал убиваться из-за того, что ничего не узнал.

Гермиона бесконечно устала от этих монологов и старалась не слушать их – просто подобные разговоры стали уже стандартным фоном её жизни.

Ведьма морально отдыхала на дополнительных занятиях с Генри, всё больше проникая в глубины Чёрной магии; во время коротких, из-за соседок по комнате, разговоров с Алирой; а ещё во время общения с Джинни – её подруга стала живой и весёлой, в ней наметились задатки неплохого психолога, да и вообще теперь с ней приятно было поболтать.

В противовес этому очень сильно обострились отношения с Лавандой: после случая со лже-Снейпом между тремя приятелями установился практически полный мир, «Лав-Лав» рассвирепела, закатила Рону сцену и была послана «проветриться». Виновата во всём, разумеется, оказалась именно Гермиона.

На следующий день Алира указала ей рыбий глаз, проклятый на бесплодие, который униженная и оскорблённая Лаванда подложила под кровать обидчице. Довольно-таки умело проклятый, между прочим!

Не долго думая, Гермиона отнесла глаз профессору Вэйс, а Лаванда получила целый месяц отработки на общественно полезных началах.

В общем, война кипела и бурлила, особенно ввиду того, что соперница всё пыталась отвоевать совершенно никем не удерживаемого Рона.

– Зря вы это, ох зря! – убивался Хагрид. – Такие молодые девушки – и такие гадости делаете. И зачем!

– Это не я начала, – отрезала наследница Тёмного Лорда, – не мне и заканчивать!

* * *

– Гермиона, может, на Рождество к нам? – как-то раз, на уроке заклинаний, поинтересовался Рон. – Мама будет рада.

– Сожалею, – вздохнула гриффиндорка, ловко заколдовывая бегающих по классу цыплят. – Хочу повидать родных. Соскучилась.

– Жаль. Билл и Флёр приедут к нам.

– А сейчас они где?

– О, они теперь живут в новеньком коттедже Шелл в предместьях Тинворса, – гордо сообщил Рон. – Не ровен час, скоро я стану дядей!

– Жаль, что не удастся увидеться… Рон!!! Что ты творишь?! Ты же убил цыплёнка!!!

После прискорбного инцидента Гриффиндор лишился пятидесяти баллов, а все девочки с седьмого курса Пуффендуя, который тогда занимался вместе с ними, жёстоко невзлюбили «троглодита Уизли». По сути, птичку было жалко и наследнице Тёмного Лорда…

В начале ноября Гарри и Рон довольно успешно прошли тест по трансгрессии. Рон сим достижением крайне гордился, Гарри был более сдержан. К этому времени он уже перестал ежедневно говорить о своих муках совести, да и вообще стал не слишком уж часто открывать рот.

Ближе к началу каникул Гермиона окончательно определилась с выбором будущей профессии. На дополнительных занятиях с Генри она углубилась в изучение Чёрной магии, и жаждала двигаться в этом направлении дальше. А где, как не на исследованиях древнейших храмов и гробниц, можно набраться опыта в этой сфере?