Чтение онлайн

– Ох, видите ли… – смутился Шварц. – Я слишком давно живу в России. Здесь принято, когда дела совсем плохи, обещать пожертвовать церкви денег, поставить свечу толщиной с бревно и вести праведную жизнь. Но когда дела опять налаживаются, все едут пить шампанское в стриптиз-трактир и об этом не вспоминают. Так что извините, я забыл.

– Вот так я и знал, – расстроился дракон. – Повезло мне со страной, нечего сказать.

Он разинул пасть, обдав штабс-капитана смрадом.

– Простите, у меня последний вопрос, – приподнялся на локте несколько помятый и обгоревший Хайнц Модестович. – У вас чешуя пулями не пробивается, верно?

– Гениально, – вздохнуло чудовище. – И вот с кем мне приходится работать? Почему ж всё-таки мы вымираем, а не вы? Нет на свете справедливости. Прощай, интеллигент…

– А, ну значит, я всё правильно рассчитал, – спокойно сказал сам себе Хайнц Модестович. – Запутался попросту в мыслях. Что ж, надеюсь, сейчас подобных проблем не будет.

Вытянув руку с револьвером «наган», заряженным пулями 45-го калибра, он выстрелил в дракона почти в упор, целясь в огромный, выпуклый, изумрудного цвета глаз.

Звук, который последовал за этим действием, показал, что предыдущий рёв после попадания снаряда из базуки Майлова вполне можно счесть лёгкой детской песенкой. С неба дождём посыпались мёртвые птицы, а Каледин почувствовал, как в голове что-то лопнуло, и из его ушей заструилась кровь. Алиса упала навзничь, потеряв сознание. Майлов, зашатавшись, плюхнулся обратно в фонтан, из чьих недр едва начал вылезать. Лишь на Хайнца Модестовича драконий вопль произвел нулевое впечатление – он нажал на спуск снова. Шесть пуль легли рядом в зрачок дракона, как при стрельбе в тире в яблочко. Глаз, словно огромный светофор, начал медленно гаснуть. Не испытывая судьбу, обер-медэксперт вскочил и резво побежал вдоль кривой улочки прямо по тлеющей траве. Дракон, соответствуя вполне человеческой привычке (представьте: вас ткнули чем-то в глаз), бросился за ним, продолжая реветь (существенно тише) и размахивая хвостом так, что разрушил балкон на городской управе, с пылью и щепками просыпавшийся на тела горожан. Майлов покинул-таки бассейн под сенью двуглавого орла, в спешке заряжая гранатомёт. Каледин, подхватив бывшую жену на руки, отнёс её подальше от огня и побрызгал в лицо водой из фонтана. Ресницы Алисы дрогнули, она закашлялась.

– Закрой нос мокрой тряпкой, тут полно дыма, – посоветовал Фёдор.

– И где я тебе возьму тряпку? – вяло удивилась Алиса.

– Тут куча трупов, одолжи у кого-нибудь. И спрячься. Мы постараемся с ним разобраться. Эх, сейчас бы бомбардировщик вызвать, но все телефоны в Москве не отвечают… да и полномочий у меня нет. Мощный он, сволочь, следовало учесть, с кем связались. Смотри за Варварой, а то знаю я её – небось меч-кладенец ищет.

Подхватив автомат, Каледин побежал в ту сторону, откуда раздавались рёв и грохот.

Дракон между тем, учиняя на своём пути разрушения, преследовал убегавшего Хайнца Модестовича. Обычно медлительный, холодный и вальяжный, обер-медэксперт нёсся с такой дивной резвостью, что ему позавидовал бы и гепард. Пару раз зубы ящера щёлкнули в десятке сантиметров от затылка Шварца, но фортуна благоволила уроженцу Дрездена: над городом поднялся дым, а чудовище ослепло на один глаз.

В драконе не осталось и намёка на того сексуального незнакомца, с которым столкнулась Фелиция у руин храма Та’Хаджрат, – он был одержим яростью, и лишь понимание, что сила не бесконечна, сдерживало расход пламени. «Вот приехали бы они на полдня раньше, – ярился Эстевауслинд, – не пришлось бы сейчас ерундой заниматься, сдохли бы вместе с остальными!» Он чувствовал слабость, кружилась голова – сказывались и кровоточащая рана в боку, и выбитый глаз. Но хуже всего было ощущение истощающейся энергии, той самой, с помощью которой он заставил восстать мертвецов города Корнилова. «Да что ж такое?! – злился дракон. – Когда не надо, так умри вокруг всё живое. Когда надо – я и голубя не могу заставить захлебнуться». Влетев в узкий переулок, он застрял между двумя домами – стародворянскими, с лепниной, – и злобно забил хвостом, пытаясь вырваться. Сзади на цыпочках зашёл Майлов, неся на плече гранатомёт.

– Ну, Господу Богу помолясь… – торжественно прошептал он в пространство и выстрелил.

Ракета врезалась дракону в шею. Взрыв вызвал поток чёрной крови, забрызгавший стёкла соседних домов, и без того уже закопчённых вследствие охватившего Корнилов пожара. Эстевауслинд, не оборачиваясь, на манер рака резко попятился назад, и вахмистр не успел уклониться – мощным взмахом хвоста чудовище отбросило казака назад. Пролетев мимо двухэтажного здания жандармерии, Майлов обрушился прямо в бушующее пламя. Каледин, услышав крик погибающего соратника, выматерился и в бессильной злобе открыл по ящеру огонь, однако пули продолжали отскакивать от чешуи. Лязгнули клыки.

– Минус один богатырь, – прохрипел дракон. – Славненько, отсчёт пошёл.

Не обращая внимания на Каледина, он усилием всех четырёх лап, ломая когти, раздвинул перед собой стены – камень раскрошился. Штабс-капитан Шварц, воспользовавшись передышкой, забежал в городскую больницу, где чудовище побывало совсем недавно. «Наивный, – подумал дракон. – Ты полагаешь, я стану выковыривать тебя оттуда, как улитку из раковины? Козёл. Есть и много других, не менее приятных способов». Он вдруг пошатнулся. Из ран лилась кровь, усилилась слабость – преследование надо закончить быстро. «Блин, почему мы не летаем? – расстроился Эстевауслинд. – Сколько проблем можно было бы решить за одну минуту… Откуда эти грёбаные сказители взяли, что мы способны взмывать в небеса?.. Ах да, крылья на спине небольшие есть… но вообще-то, они есть и у курицы».

Он подошёл к больнице и щедро дохнул внутрь пламенем.

Стёкла вылетели наружу в клубах огня, в здании мгновенно начался пожар. Дождавшись, пока над крышей появятся огненные языки, дракон с размаха треснул по стене хвостом. Затем, обойдя вход, проделал то же самое с другой стороны. И наконец, нанёс сокрушительный удар с «чёрного хода». Дом покосился, просел, посыпалась штукатурка, от стен отлетали целые куски. Здание зависло, точно мыслитель во время обдумывания очень важного дела, затем накренилось и рухнуло – в воздух взвился столб пыли. Дракон поднёс к пасти изрядно обожжённый хвост и дунул на кончик, как герой вестерна на ствол револьвера. Кончик послушно задымился. Ящер прислушался к треску огня.

– Минус два, – подсчитал он. – А как там твои дела, дорогой номер три?

Каледин молча появился из облаков чёрного дыма.

Одежда на нём тлела. Лицо было замотано мокрой тряпкой, перепачканной сажей. На коже пузырились волдыри ожогов. В общем, вид у него был неважный и теоретически безобидный, однако дракон испытал некоторое волнение. Возможно, от крайне злобного выражения калединских глаз, а возможно, потому, что этих глаз, как и самого Каледина, он не увидел – ибо на площадь въехал пусть и помятый, но всё же бронетранспортёр, внутри которого за крупнокалиберным пулемётом и сидел Фёдор.

– Картина называется «Не ждали», – озадаченно произнёс ящер.

– А то как же, – отозвался Фёдор с помощью закреплённого в кабине мегафона. – Ты существо древнее, с закоснелыми привычками. Иначе бы понял, что меч-кладенец нам на хер не сдался. Богатыри и мушкетёры давно эволюционировали.

– Хм… знаешь что? – сказал дракон. – Я тут подумал, ведь дамочка-то была права. Иди-ка ты к ней, она небось лежит вся такая несчастненькая, от дыма кашляет. Девочку отвезите в кафе, мороженым накормите. А я пойду. Вот не поверишь, случайно вспомнил – дел ну просто до фига. Брифинг надо провести, конференция по вопросам окружающей среды, помимо всего прочего, кровью ещё истекаю, и на операцию к офтальмологу записаться пора, с глазом проблемы. В общем, приятель, ты бывай. Может, свидимся когда.

– О, это навряд ли, – усомнился Каледин. – Я тебе башку отрежу. Как в классике положено.

– Старик, остынь, – посоветовал дракон. – Я настолько редкое животное, что меня даже в Красной книге нет. Тебя потом Фонд защиты дикой природы живьём сожрёт.

Он слегка развернулся, будто бы для того, чтобы уйти, но в ту же секунду дёрнулся назад и прыгнул – всем телом. Каледин открыл огонь – пули дробили чешую, вырывая из туловища дракона куски мяса. Огромная туша ящера обрушилась на транспортёр, вскрыв броню когтями, словно картон. Каледин успел выпрыгнуть в открывшуюся прореху, но сейчас же огромная передняя лапа припечатала его к земле. Фёдор извивался, как уж, однако не мог освободиться. Чудовище чуть нажало на грудь – Каледин почувствовал, как сломались по меньшей мере два ребра. Изо рта выплеснулся фонтанчик крови. Фёдор закашлялся, сквозь повязку на лице проступили красные пятна.