Чтение онлайн

— Я не животное! — дико завизжала с кухни суккуб.

Голова андроида повернулась, издавая пчелиное жужжание.

— Сожалею, но, по нашей классификации, вы не человек, — сухо сообщила искусственная китаянка. — У вас чешуя, раздвоенный язык и, похоже, начинается бешенство. Будьте добры, явитесь в Департамент животных Города Солнца сию же минуту и пройдите курс прививок. Иначе мне придётся вызвать полицию природы, и вас доставят силой.

— Курс прививок от бешенства нам не помешает, — согласился Агарес. — Животное наше того… весьма своенравное. Простите, а нельзя ли также привить моего брата? У него со времён неизвестной вам революции на небесах временами случаются жуткие приступы.

Электронная девушка молча смотрела ему в лицо. Программа не содержала ответа.

— Очень смешно, — буркнул Аваддон и скрылся в библиотеке.

Из недр кухни появилась Лукреция, чьё лицо от гнева горело зелёными пятнами.

— Я готова, — произнесла она с ненавистью.

— Счастья и радости, — пожелал Агарес. — Подними хвостик, когда воткнут шприц.

…На улице андроид отпустил её ладонь, ослабив пластмассовую хватку.

— Вы знаете адрес или вам его распечатать? — скучно спросил он.

— Знаю, — огрызнулась суккуб. — А вот теперь иди отсюда на хуй.

— Ваше пожелание невыполнимо ввиду сложности его исполнения и отсутствия у моей модели навыков канатоходца, — пресным голосом ответил андроид. — Удачного вам дня.

Дождавшись, пока андроид повернётся, Лукреция плюнула ему на спину.

Свернув налево, демоница миновала с десяток прозрачных небоскрёбов и приземистых китайских домиков из мутного стекла, — у входа бабушки-китаянки, смешно улыбаясь, жарили на прогорклом масле шашлычки из каракатиц. Летающие машины обдавали чешую горячим воздухом, зависшие в воздухе роботы-кондиционеры тут же её охлаждали. Город Солнца поражал роскошью: его жители обязывались тратить как можно больше денег. У дорогих ресторанов стояли утилизаторы еды, — ещё со времён Древнего Рима осталась мода поесть деликатесов, выйти на улицу, сунуть два пальца в рот и вернуться к поглощению фазаньих язычков. [574] Взгляд суккуба флегматично скользнул по колючей проволоке, огораживающей район «Русьтаун», с надписью иероглифами и славянской вязью: «Охраняется государством». Аэротакси притормозило совсем рядом, зависая на уровне её плеча. Шофёр, выглянув, задорно крикнул:

— Подвезти, красавица?

Лукреция обернулась, высунув раздвоенный язык. Водила в испуге взревел турбинами и исчез меж прозрачных зданий. Блин, вот так всегда. Почему хозяин не сотворил её прекрасной русской красавицей в красном сарафане, с толстыми соломенными косами? Да ладно, даже не это важно. Предыдущая реальность нравилась ей куда больше. При таком количестве демонов-инкубов у неё был шанс устроить личную жизнь, нарожать чешуйчатых чертенят и построить будущее. То бишь взять кредит госпрограммы «Сатанинский домик», копить ядовитую слюну для плевков в соседей и набирать баллы на син-карте. На крайняк можно окрутить и кухонного демона — а что такого, очень полезное в хозяйстве существо. Здесь же её ждала постылая жизнь без любви и полное забвение. Хозяин, привыкший к ласкам земных ведьм, к ней равнодушен, а его брат и вовсе смотрит как на самое настоящее животное. Поганая реальность. И почему господин не остался жить в Сатанграде? Ох, тяжела жизнь слуг Ада второго сорта. А ведь Лукреция могла уродиться настоящей демоницей благородных кровей, от самых что ни на есть сатанинских папы и мамы. И, повзрослев, стала бы ничем не хуже хозяина, разве что рангом пониже. «Натуральные» суккубы вполне уважаемый народ на службе Дьявола, они вызывают у мужиков эротические сны и собирают их семя для колдовских зелий. [575] Некоторые демоны считают, что доить мужчин — дело неприятное и даже унизительное, но Лукреция так вовсе не думает. Фыркнув, она поймала языком муху, разжевала насекомое: брр, безвкусно, как и остальное в Городе Солнца. Немудрено, что китайцы кладут в еду такое дикое количество специй. Она остановилась на переходе, — впереди маячил огромный небоскрёб из дымчатого стекла с лозунгом «Десять тысяч лет счастья Городу Солнца!» из красно-жёлтых иероглифов. Суккуб поморщилась. Ей надо именно туда.

Улица внезапно озарилась десятками фотовспышек.

Современные биомодели камер были встроены в очки прохожих, для снимка достаточно моргнуть. На перекрёстке затравленно озирались два существа из района «Русьтаун», видимо, случайно выбравшиеся за проволоку: парень и девушка в белых, расшитых красным орнаментом одеждах. Один из полицейских вертел в руках их удостоверения, и его губы дрожали от смеха. Он показал паспорт своему коллеге:

— Мэй Лю, гляди, какая смешная фамилия — Иванов!

Оба, не сговариваясь, захохотали на весь проспект Девяти Драконов.

«Пожалуй, не надо в Ад приглашать гастарбайтеров, — подумала демоница. — Даже если будут проситься. Китайцы опасный народ, хуже Адама с Евой. Сегодня их двое, через неделю уже двадцать, а там и сам великий Сатана, проснувшись поутру, обнаружит у себя на голове раскосые восточные рога плюс на столе — миску с лапшой». Неподалёку слышался грохот: в соседнем районе происходила разборка триад. [576] Мафия в Городе Солнца не возбранялась и не одобрялась, она была такой же частью общества, как и публичные туалеты. Чтобы стать ближе к народу, отдельные граждане Города работали одновременно и в полиции, и в мафии, успешно совмещая эти два занятия. На лавочке у подъезда в дымчатый небоскрёб пара торговцев крабами насиловала девушку, причём последняя никак не могла определиться: это преступление или она отдаётся добровольно? Негодование на её лице по очереди сменяли страсть и безразличие. Суккуб мало что знала о религии, но из отрывков разговора хозяина и ангела поняла: это нечто, устанавливающее правила поведения. Жители города не знали правил, не верили в загробную жизнь, не различали хорошее и плохое. Они просто делали то, что им хотелось, без любых внутренних ограничителей. Добрые поступки мешались с ужасными, мутируя в нечто шизофреническое. В фешенебельных районах Города стояли бесплатные роботы-автокиллеры для самоубийц — в достаточных количествах, ибо жизнь горожанами не ценилась. Никто никому не молился о деньгах, не просил счастья и здоровья, и поэтому в Городе не было надежды. Даже порок представлялся скукой, ведь не существовал на свете Дьявол, чтобы объяснить: наркотики, секс и heavy metal безумно крутые вещи.

Лукреция исчезла в подъезде дымчатого небоскрёба.

Суккуб поднялась на лифте на сорок шестой этаж. Подошла к нужной квартире и приложила ладонь к светящейся панели. Под потолком включился глазок камеры.

— Это я, — пресным голосом сказала демоница.

Дверь отъехала в сторону, как у шкафа-купе. Суккуб вошла внутрь. В глубине квартиры, защищённое бронебойным стеклом, светилось синим усталое лицо божества ифритов.

…Агарес бесцельно пялился в окно. Помимо настоящего солнца, над мегаполисом висели ещё как минимум пятьсот искусственных светил, это обеспечивало дневной свет 24 часа в сутки. Жители Города Солнца спали мало, они предпочитали проводить время в видеотеатрах, ресторанах, постели, а также наслаждались убийствами: себя и друг друга.

— Я не ожидал, что без религии будет так скучно, — неожиданно признался он.

— Я тебе всегда это говорил, — усмехнулся Аваддон.

Демон порывисто обернулся к нему.

— Да дело не в твоей фальшивой вере, — сказал он. — Факт, что любая религия, твоя или сатанинская, устанавливает определённые рамки. Например, даже верующие в богиню Кали в Индии знали, что приносят человеческие жертвы во имя зла, ибо зло тоже требуется умаслить. Нет, я понимаю, бывали и перегибы. Поклоняться паукам, как одному из воплощений Баал-Хаммона и Ананси, а также быкам в качестве инкарнации Вишну — перебор. Но в целом всё ясно. А тут — им даже не понять, что убивать и насиловать — это плохо, или, напротив, хорошо. Я убедился: наш мир идеален. Там есть Рай, есть Преисподняя, есть атеисты, которые всех видали в гробу… И мы ведём бесконечную войну, но всё же сосуществуем. Наверное, лучше, когда перевеса не имеет никто.

Ангел оставил в покое компьютер.

— Но добро ещё поимеет перевес, — пообещал он. — Грянет апокалипсис, и мы победим в великой битве у горы Мегиддо. [577] Ты сам понимаешь, война будет долгой и кровавой, но мы обязательно сокрушим демонов, и тогда Господь войдёт в небесный Иерусалим и станет вечно блаженствовать вместе со ста сорока четырьмя тысячами праведников…

Демон скривил рот, как от кислого яблока.

— Вот же ж блядь, — расстроился он. — Тебе что в лоб, что по лбу. Даже у нас нет таких упёртых консерваторов, как в Раю. Ты не знаешь, а я скажу: Самаэль НЕ ВИНОВАТ. Он просто желал прийти и поговорить с Господом, — и, помнится, ты не возражал. Сволочь Захария его подставил — виртуозно и жестоко. Поскольку лысый серафим возжелал стать в Верхнем Эдеме вторым после Создателя, то обвёл Люца вокруг пера, как мальчика. И получил кресло начальника Небесной Канцелярии. К счастью, ненадолго… Я всегда тащился по этому поводу: вашему Богу неинтересна правда. Он ОЧЕНЬ занят, я понимаю. Но для него уже тогда стало привычным пускать дела на самотёк! Вечный буддийский пофигизм в стиле «будь что будет». Хороша справедливость: кто первый к Господу зашёл, того и нимб. Хрен с ним, что Люцифер невиновен, главное — Захария успел донести и представил всё в чёрном свете.

— А ты зарезал его, — напомнил Аваддон. — Убийство в Эдеме — страшнейший грех, который Господь не простит никому. У Него и так небось был дикий стресс: сначала фруктопреступление Адама и Евы, потом заговор Лилит, а на десерт — планируемый мятеж ангелов и публичное убийство у всех на глазах. Ты хоть понимаешь, что наделал? Карать смертью может один лишь Бог. Это чудовищное преступление, брат. Ужасное.

Демон остановил на Аваддоне мёртвый взгляд.

— Я бы ещё раз его убил, — тихо произнёс он. — Только жёстче. Крылья бы ему на глаза натянул. Выпотрошил, как свинью, и подвесил болтаться на собственных кишках. Именно после Захарии добро для меня закончилось, и я никогда не буду на вашей стороне. Ангелы — тупое стадо, не ставящее под сомнение поступки своего Создателя, даже если они несправедливы. Сначала ты поддержал Адама с Евой, а потом наверняка промолчал, когда ваш добрый Бог санкционировал потоп для уничтожения людей…