Чтение онлайн

– Знакомьтесь, Огарик, – представил я ребенка.

– Прик… Оруз, – протянул руку раб, улыбнувшись.

– А где все?

– Места пошли выбирать.

– Какие места?

– Где жить будут. Да остальных найти.

– Каких остальных?

– Я при погрузке и разгрузке считаю – делоть-то нечего. Где-то на корабле десяток рабов должны были остаться, не за борт же их выкинули.

– Делать, – поправил Огарик.

– Ты не обращай внимания. Я издалека, из Колского локотства. У нас другой говор. Иногда не так что говорю.

Я едва прислушивался к разговору, переваривая новости дня, вернее, последнюю новость. В свете всего того, что я узнал, совсем по-другому виделся наш разговор про любовь к мальчикам и девочкам! Кровь невольно прихлынула к лицу. Только этого не хватало…

– А ты чего здесь? – спросил я раба.

– Дышу. Ну и впередсмотрящего надо было – я вызвался.

– Место получше не хочешь занять?

Раб подмигнул Огарику.

– Баловство это. После весельной комнаты мне и на палубе хорошо. Приткнусь где-нибудь.

– Поговори со своими. Может, кто на землю захочет?

– Поговорю. А вы куда собрались?

– Лучше бы лишних сначала ссадить…

– Я не буду никому рассказывать. Но люди спрашивать будут, когда говорить стану. Хоть знать, о чем разговор вести.

– Твердая цель сейчас одна – выжить. А так… я на север хотел, там, говорят, имперские не во власти. Наши тоже не против были. Но окончательного решения никто не принимал.

– Север это хорошо.

В трюме действительно находились рабы. Только не десять, а семнадцать – четырнадцать рабов и три рабыни. Не то чтобы красивые… но не старые – лет по тридцать с копейками. Я имею в виду рабынь. В третьей четверти ночи весь рабский состав собрался на палубе. Из девятнадцати наших осталось всего пятнадцать, включая Огарика. Семнадцать человек были от гребцов, ну и семнадцать же – трюмных. Итого почти пять десятков человек. К этому времени судно подверглось тщательнейшему досмотру на предмет чего бы то ни было, если по-рабскому, то прошел полный шмон. Итог был неутешительным. Продуктов очень мало, воды тоже. Корабль только вернулся из рейса, во время которого прожорливые моряки подчистили запасы. А новые погрузить не успели. Лентяи. Клоп шепнул мне на ухо, что нашел шестнадцать империалов в комнате купца (была, оказывается, и такая через стенку с каютой капитана). Остальные благоразумно промолчали, хотя, как я понимаю, даже у простых моряков хоть башок-два, но должны были быть в личных вещах.

Импровизированный совет взялся вести корм. Предлагали мне, но я отказался, поскольку, как оказалось, я не очень хорошо переношу морские прогулки – мутило слегка.

Зря я остерегался рассказать Прикованному о цели нашего путешествия – при мне один из весельных в красках расписывал прелести северных земель. Кое-кому нужно укоротить язык, желательно так же, как Большому. И судя по тому, как увлеченно что-то рассказывает рабам Клоп, я даже знаю будущего немого-два.

– Есть желающие сойти с судна? – спросил Чустам.

А в ответ тишина…

– Это что, за борт? – раздался после паузы закономерный вопрос из толпы.

– Нет. Как рассветет, подойдем к берегу и переправим.

– Я хочу, – наконец решился один из трюмных.

– Я тоже…

Набралось пятеро, из них двое гребцов. Причины никто спрашивать не стал. Женская часть молча хлопала глазами, прижавшись к мачте.

– А вы чего? – тихо спросил я.

– А мы тоже можем? – так же тихо спросила меня одна из них.

Рабыня застала меня своим вопросом врасплох. По-моему, они на корабле ни к чему, и дело не в суеверии – женщина на судне к беде (я вообще сомневался, что здесь есть эта примета), дело в том, что их мало. То есть либо больше, либо никаких. Во-первых, будут конфликты из-за их внимания. Во-вторых, у нас сорок мужиков. Голодных мужиков. Это на каждую больше дюжины – не выдержат. Насколько я знаю, рабыни уже успели сегодня испытать радость утех. Причем не с одним. И хотя мне говорили, что они добровольно… Подозреваю, что девчонки были просто напуганы и только по этой причине не смогли устоять перед обаянием небритых кавалеров. Была еще одна веская причина – венерические заболевания. Иллюзий я не строил – считай хоть у одного, но есть, и этот гипотетический «один» поделится по дружбе со всеми. Ну а с учетом того, что однозначно не у одного и однозначно болезни разнообразны… Букет обеспечен почти всем. С другой стороны, естественные ликвидаторы сексуального напряжения несколько облегчали процесс раскрытия тайны Огарика в будущем, да и злить толпу мужиков не очень хотелось, хотя рабынь было, конечно, жаль. Гадать я не стал. Просто спросил окружающих, обозначив свое мнение, то есть обнародовал теорию о конфликтах, и если дословно: как бы не стерли до ушей.

Первую часть моего выступления встретили легким гулом, вторую – гордыми смешками. Было бы чем гордиться…

– Пусть сами решают, – предложил Прикованный, – а если останутся, то пообещаем силой не брать.

Я хотел добавить: и менять ухажеров раз в неделю, но сдержался, не желая оскорблять рабынь. Цель Прикованного я понимал, точнее, читал в глазах и по стекающей с бороды слюне. Оруз, пока болтал с нами, умудрился проморгать праздник жизни, развернувшийся на нижней палубе. Как уж он так считал груз через проем, что не видел рабынь, когда грузили, я не знаю. Короче, я был не уверен в обещаниях Прикованного.

– Я останусь, – произнесла одна.

Товарки потянулись за ней. Спорить я не стал – не девочки, их выбор.

По итогу один из собравшихся сойти на берег рабов тоже передумал.

– Огонек, – потрепал меня за рукав Ларк.

Я обернулся туда, куда показывал криворукий, хотя давно за ним недостатков, ну, с косым уклоном, не наблюдалось. Там, куда показал Ларк, виднелось мерцающее созвездие огоньков, зависшее в темноте на не очень большой высоте.

– Прикованный, – почему-то прошептал я, как будто там меня могут услышать, поднимая в ту сторону руку.

Поскольку к тому времени я уже был в пленуме рабского заседания, то туда, куда я указал, повернули головы все.

– Большой! Право руль! – не слишком громко закричал Прикованный. – Весельные, спустить верхние и средние паруса! Хромой, проверь, чтобы все огни по кораблю были потушены.

– Клоп, Ларк, Лиимуил, – быстро переложил я задачу.

– Все лишние на нижнюю палубу…

Далее пошла череда команд гребцам. Морской сленг здесь есть. Еще как есть! Но касался он только специфических частей корабля, например, парусной оснастки. Наш кораблик медленно стал поворачивать влево.

– Что это? – спросил я Прикованного, когда суматоха стала затихать и он расставил своих на авральный подъем парусов.

– Большой, руль прямо. Воевый корабль. Здесь, наверное, самое узкое место залива – контрабанду ловят.

– А не могут им из Пакра сообщить о нас?

– Это как? Птицами? Так они только с корабля на берег. Да и ночь…

– Я слышал, амулеты магические есть. Голос передавать.

– Не слышал о таких.

– А зачем они вообще с огнями идут?

– Столкнуться боятся, да и бывали случаи, когда по кораблю без огней камни метать начинали. А так, если бы мы не спустили вовремя паруса, проверили бы.

– По-моему, глупо. Они же понимают, что контрабандисты их видят.

– Нет. Они же вдоль берега идут. Нам просто повезло, что не заметили, – луна вовремя спряталась. Большой, руль влево. Поднять кливер!

Огоньки прошли мимо. Только уж слишком долго они плыли. Я вздохнул с облегчением только тогда, когда, вглядываясь в темноту, не смог найти последний. Хотя уже минут тридцать было понятно, что нас не заметили. Простояв некоторое время, мы вновь подняли паруса.

Рассвет мы встречали в океане. Ну я так назвал для себя ту водную гладь, что рисовал мне когда-то Толикам палочкой на земле и которая распростерлась сейчас передо мной. Как таковая разбивка на моря и океаны в этом мире отсутствовала. Вся эта вода вокруг континентов называлась, если дословно перевести: соленая вода. С левого борта торчала синева контура гор. По плану мы должны были обогнуть небольшой кряж и во второй половине дня подойти к берегу – ссадить желающих и набрать питьевой воды, так как при ревизии содержимого корабля обнаружилось, что именно ее запасы критически малы.

Как только полностью рассвело, я направился в свою каюту – все-таки сутки на ногах. Бывшую каюту капитана я за собой не столбил, но, как оказалось, после выступления Огарика на пирсе каюта закрепилась за ним автоматически, ну и автоматически в число ее обитателей попал и я, плюс Клоп. Каким макаром он влез в наше жилище, я не знаю, но лучше уж он, чем кто-то посторонний. Через минуту после того, как я развалился на кровати, ко мне под бок залез Огарик. Этакие двойственные ощущения в связи с его новым статусом. С одной стороны, ребенок, с другой… этот ребенок позиционирует себя как половозрелая девушка. Было бы, конечно, неплохо, если бы я родился в этом мире, здесь рано вступают в половую связь, но мешал психологический барьер – двенадцать лет! Ребенок! И все бы, наверное, хорошо… если бы она не уперлась своей «луковкой» туда, куда совсем не надо. Я не возбудился, но кровь пошла к нему. Именно этот факт меня и образумил. Еще я боялся. Боялся ее реакции. А вот если она запустит руку…