Чтение онлайн

– Равита!

– Что он крикнул? – переспросил я стоящего рядом раба из гребцов.

– Такие кусты обычно рядом с пресной водой растут, – объяснил он. – Ручей или речушка должны быть.

Только бросили веревки якорей (а тут они не на цепях, а на магически укрепленных канатах), сразу началась подготовка за походом по воду. То есть подъем пустых бочек из трюма и спуск на воду одной из двух наличествующих лодок. Уже почти все было готово, как амулет на предплечье стал неистово жечь кожу. Поскольку Алию я чувствовал, то найти ее не составило труда. Благоразумно я прихватил с собой Солка. Успели мы вовремя. Двое типов из трюмных, заманив Огарика в одну из кают нижней палубы, отжали золотой амулет, и я даже боюсь представить, что они собирались сделать дальше, так как у одного из них в руке был кинжал, а у второго дубинка. Разум начал тонуть в ярости…

Остальное мне рассказали через полчаса. Я в приступе рванул на них и… через мгновение отдыхал у стенки, отправленный в беспамятство упомянутым деревянным изделием для нанесения повреждений таким, как я. А вот Солк оказался им не по зубам. Один по окончании дружеской встречи был мертв стараниями гладиатора. Судьба второго, который отправил меня в беспамятство, решилась, когда я уже пришел в себя.

После того как был обнародован факт нападения, раб лишился головы по распоряжению Прикованного – в назидание потомкам, так сказать. Рубил, собственно, тот же, кто и огласил приговор. Я предлагал для исполнения наказания свои услуги – пусть помучается, я-то раза с третьего только перерублю, но мне в данном удовольствии отказали, видя, как я трясусь после припадка и некоего физического воздействия на мою голову. Выяснилась и судьба пропавшего гребца. Как оказалось, эти два хмыря таким образом решили подготовиться к вольной жизни. То есть перед отправкой на сушу (а они были как раз из желающих) ребята решили «подзаработать». Гребец погиб за сумму, чуть превышающую двадцать башок, найденных им в одной из кают, ну а Огарик едва не погиб за медальон. Знание о том, что парень маг, каким-то образом прошло мимо грабителей, поэтому они, дабы не поднимать панику раньше времени, разработали хитроумный, как им показалось, план – забрать медальон перед самым отплытием. Также ребята успели навести шороху в паре кают, хозяева которых готовили для них лодку. Вот такие пироги…

Огарик на вопрос о том, чего же сразу не «поджарил», ответил, что не мог. Пришлось пытать подробней, и оказалось, что у нашего недомага бывают провалы в магии. То есть относительно редко его способности пропадают. Уходят на фиг! Пришлось к девчушке-мальчишке применить меры безопасности для исключения таких сюрпризов в дальнейшем. Безопасность обеспечивалась путем запрета появляться на палубе без сопровождения старших, круг которых был четко очерчен. Благо, что были люди, которым можно доверять. Слепой теперь был официально назначен телохранителем ребенка.

– Ну бывай, Чустам. – Мы стояли на палубе, прощаясь.

Мне места в лодке не нашлось, хотя я очень хотел постоять на земле, а не на этом плавающем куске дерева, вызывающем тошноту. Только вот там нужны были люди, способные таскать ведра.

– Бед вам не видать, бедовые, – криво улыбнулся корм.

Мы, то есть команда орочьих, по очереди обнялись с воином. Уходил он налегке. Практически одежда и меч. Даже свой лук оставил нам. Я выделил из сбережений Клопа пол-империала – не самого плохого человека провожаем. Мало, конечно, но самим нужно. Лодка на два десятка человек отчалила от корабля. Вернется только дюжина.

Набор воды, мягко говоря, безумно нудное занятие. На лодку сгружались бочки, которые впоследствии наполнялись питьевой водой из пресного источника при помощи ведер. Побегать, как я понял, там приходилось о-го-го. Ладно хоть погрузка этих бочек производилась при помощи доисторической лебедки, как и дальнейшая транспортировка в трюм… А вот там бочки надо было переставлять. Короче, даже я постиг все прелести средневекового плавания. Однозначно «изобрету» насос. Собственно, элементарные водокачающие конструкции тут были, но не на этом судне.

Погода радовала – полный штиль и палящее солнце. Для парусника ничего хорошего – если плыть надо, а вот для лодки, которой пришлось сплавать трижды, благодать. Была мысль произвести набор воды на двух лодках, но больно уж мало людей на судне – кому-то и тут бочки поднимать надо.

К вечеру, когда была разгружена последняя лодка, стал подниматься нехороший ветерок. Буря, от которой уже несколько дней у меня ломило кости, наконец подала визуальные признаки. На верхушках волн появился белый налет пены. Прикованный тоже обеспокоенно смотрел на небо.

– Давайте-ка крепить все на палубах. Все тяжелое в трюм!

– Может, к берегу ближе? – спросил Клоп.

– Нет, здесь и так мелко. Как бы судно на берег не выкинуло.

– Так, может, в океан?

– Самоубийца.

– Не, ну я просто спросил…

На судне начался аврал. Общая численность команды была всего тридцать девять человек, что уже есть не полный состав. Из них тридцать пять – мужики, а не инвалидов – тридцать один, а не инвалидов репродуктивного возраста, в смысле крепких мужиков – двадцать девять, ну и если исключить криворуких… Короче, в этой суете не принимали участия только девчонки, к коим я себя не причисляю. От горизонта в нашу сторону шла темно-синяя полоска стихии. Мы вытравили веревки якорей и приготовили дополнительный.

– Давайте на лодки и к берегу, – скомандовал Прикованный. – Со мной останутся Трын, Сухой…

Оруз назвал еще троих. Гигант потрепал гребца по плечу.

– Нет, Большой. Ты кричишь не очень. Случится с тобой что, а мы не услышим. Да и не корабельный ты, ни ходить во время шторма по палубе, ни объяснить тебе, что делать. Успеешь еще. Вон, лучше за Шарлой присматривай, а то мужиков вокруг…

– Так, может, все на берег? – Клоп был взволнован.

– Должен кто-то остаться. Вдруг якорь оборвет или борт порвет. Давайте в лодки, если сейчас не отплывете, то останетесь с нами.

Когда мы отплывали, стена бури уже размылась по темному небу. Волны болтали шлюпки словно перышки, а крупные капли нет-нет да и падали на дерево лодки, оставляя темные пятна. К берегу мы подплывали в кромешной тьме под шум порывистого ветра с периодическими вкраплениями ливня. Лодки уткнулись в гальку чуть ли не одновременно. Мы тут же всей ватагой стали вытягивать на каменистый пляж сначала одну, а затем и вторую. Причем один из гребцов заставил нас довольно прилично оттащить их, а затем перевернуть.

– Может, под них залезем? – спросил кто-то.

– Нет. На берегу шторм сильнее, надо в глубь леса идти. Лодки и унести может или бревном раздавить.

Кто-то из рабов уже раскидывал веревки от лодок и растягивал их к деревьям.

Удобное место для пережидания непогоды мы искать не стали – ночь, буря, ни зги не видно… Практически на ощупь углубились в лес, где предусмотрительные гребцы расстелили старую парусину, на которую рассадили нас, после чего накинули второй край сверху и заставили крайних подтягивать его под себя. Палатка не палатка, но когда один из них еще и магический фонарь зажег, стало несколько веселее. У кого были мечи (ну или топор, если говорить о Большом), те поставили их в качестве распорок. Капли дождя противно били сквозь парусину по спине. Мокрая одежда прилипла к телу, радостно отбирая тепло. Я не дрожал – меня подбрасывало. Алию не меньше. Я посадил девчонку между ног и, стянув свою рубаху, прижал ее к себе, стараясь согреть, она улыбнулась.

– Зря, – прокомментировал Лан, один из гребцов, снятие мной рубахи, – на тебе быстрее высохнет.

Я промолчал. Тут от девчонки стало вдруг тепло-тепло. Я прижал ладонь к ее лбу, проверяя температуру. Она, откинув голову на мое плечо, прошептала в ухо:

– Я магией.

Я машинально огляделся. Тайной ее магия уже не была, но… привычка. Справа сидел Слепой. Он подмигнул мне. Алия взялась за мои коленки, и по телу стала растекаться приятная нега. Хорошо-таки иметь собственного мага. Еду догадались прихватить лишь с десяток человек. Самым запасливым оказался Большой, он достал круглую голову сыра из огроменной сумки, добытой на судне. Полагаю, судя по размеру сумки, Большой вообще много чего прихватил с собой.