Чтение онлайн

– К сожалению, это не так. И в связи с данным фактом, я бы попросил вас представиться, поскольку мое имя вы уже знаете, а я вашего не помню. Ну и заодно объясниться насчет произнесенного вами «наглец».

Надо было видеть ее при этих словах… глаза не сверкнули, нет: в них вспыхнуло пламя!..

– То есть заманивать неразумных молоденьких лар купаться голышом вы можете, а вспомнить потом об этом – нет? Какая удобная позиция у вас, либалзон. Факт того, что вы не помните, совсем даже не умаляет потерю моей репутации. Между прочим, по вашей вине. В связи с этим я прошу вас!.. – Девица сделала паузу, – …назвать мне мое имя! И мне все равно, помните вы его или нет. Если не назовете или назовете неправильно – я вас больше знать не хочу.

Виноватым я себя не ощущал, это ведь не я сделал, а тот, другой. Но подыграть в данном случае мне особого труда не стоило. Вариантов немного: это либо лара Ируша, либо лара Альяна. Мне больше нравилось имя Альяна, оно какое-то… более женственное, что ли…

– Лара Ируша, – ответил я, поскольку поведение девицы мне не очень нравилось.

Я понимал, что, вернее всего, она лишь играет, и это все напускное. Тем не менее врываться в комнату к молодому человеку и вести себя столь бестактно – не совсем нормально.

Лара встала и с сердитым видом дошла до дверей, где замерла на мгновение и, повернувшись ко мне полубоком, изрекла:

– Жду вас на ужине.

Затем распахнула двери и вышла, не удосужившись их закрыть. Вот же зараза… Учебный процесс был сорван. Не то чтобы я расстроился или переживал, но после такого визита сконцентрироваться на зрении не мог. Я подошел к окну и выглянул на улицу. Во дворе выпрягали лошадей из кареты. На гербе ее дверцы красовался олень в обрамлении похожих на пальмовые листьев. Пальмовые листья – это Руизанское локотство, то есть центр империи. На чьем гербе изображен олень, я не помнил. Это как же она раздосадована, что спустя столько лет, даже не переодевшись с дороги, поспешила первым делом навестить меня!..

Ужин в честь приезда гостьи в этот день был несколько раньше. На него меня пригласил Раст, сообщив, что все уже собрались.

– И балзон? – переспросил его я.

– Да, балзон Пионат уже за столом.

Вот же… Прийти позже деда – значит подвергнуться его нотациям в присутствии малышни. Дед у нас был важной фигурой. Нет, он и так, конечно, был выше нас по статусу, но для тренировки нашего общения с более знатными особами мы должны были вести себя с ним так, словно он локот, ну или еще кто очень важный. И такие вот опоздания…

– Почему раньше не предупредили?

– Извините, либалзон. Балзон Пионат направил меня помогать Остине.

– Больше что, некого было послать? – удивился я.

Обычно Раста дед на кухонные работы к Остине – нашей кухарке, не отправлял, поскольку кроме него в имении еще трое слуг. И это не считая рабов. Хотя последних на кухню старались не допускать.

– Балзон Пионат сегодня с утра дал остальным отдых на два дня.

– Хорошо, Раст, я сейчас подойду.

– Балзон Пионат просил поторопиться.

– Хорошо.

Сердиться на Раста не имело смысла, он довольно безобидный старик, хотя… с другой стороны, кто его знает, что он думает в действительности.

Я остановился перед дверями столовой. Осмотрел себя – либалзон не может выглядеть неопрятно. Открыл двери и… никого. Не может быть. Расту светило как минимум порицание, а как максимум… тоже порицание. Хотя, собственно, я и сам мог бы догадаться. Гостья, ранний ужин, значит… обеденный зал. А в обеденный зал надо входить, в отличие от столовой, без оружия и в бальном костюме. Да что ж за день-то сегодня такой! Идти обратно на третий этаж не хотелось, да и время… Ладно, не розог же он мне выпишет, в конце концов. Перед входом в зал я отстегнул ножны с кинжалом и спрятал их за картиной, подвесив на деревянный гвоздь, на котором держалось это батальное полотно сражения человеческой расы с орочьим племенем. Орки получились значительно крупнее людей. Я еще раз осмотрел себя и, убедившись, что все хорошо, открыл дверь.

Ну конечно, служанки озаботились младшими, и те были расфуфырены донельзя. Я же Пасота последнее время держал ближе к конюшне – не нравился он мне теперь почему-то… Шагнув в зал, я, соблюдая достоинство, направился к столу.

Обеденный зал (он же бальный, если надо, хотя за те годы, что я здесь жил, балов дед ни разу не давал, а вот уроки танцев мы проводили именно в нем) занимал, наверное, четверть первого этажа и был размером метров этак десять на двадцать. Тяжелые шторы. Окна арочные. Впрочем, арки были на всех окнах дома. Между окон на подвесах, прикрепленных к стене, висели магические светильники, которые сейчас не горели. Дело в том, что светильники очень быстро съедали нити магии из окружающего пространства, если их не подпитывать принудительно. То есть вскоре естественных сил вокруг становилось мало, что влияло на комфорт находившихся в помещении, начинавших чувствовать себя неуютно. В общем, магические предметы делились на пассивные, типа моего клинка, в котором сталь была укреплена.

Хотя о чем это я?.. Отвлекся. Итак, бальный зал. Никакой росписи или фресок, потолок арочно-купольной конструкции, то есть делится на три купола, опирающихся на арки с колоннами. Стены, мрачно-каменные, украшены не оружием и мечами, а картинами, на большей части которых изображены какие-то эпические события. Некоторые картины написаны в забавном не совсем реалистичном стиле, делающем фигуры несколько округлыми. Пол из грязно-белой каменной мозаики, вышлифованной не хуже искусственного камня. Плитки пола большей частью белые с красноватыми прожилками, придающими очень красивый и благородный вид.

Когда я уже почти подошел к столу, Ратс услужливо отодвинул стул… Только стул был с другой стороны от моего привычного места. Я удивился, но, не замедляя движения, изменил направление, будто ничего не случилось, и направился к месту по левую руку от деда. Тот мое опоздание вслух не отметил, хотя и наградил меня хмурым взглядом.

Только я сел, как появилась и гостья. Теперь стало понятно благодушие балзона – если читать нотации мне, то и ей тоже. Иначе выглядело бы странно: отчитал либалзона и не отчитал лару. Вставать при появлении дамы не то что за столом, а вообще не принято было, если, конечно, ты не хотел к ней обратиться. В этом случае оба собеседника должны либо стоять, либо сидеть, либо разрешать друг другу такие вольности, то есть находиться в приятельских или родственных отношениях, ну или же иметь равный статус.

Я опять отвлекся. Лара была в шикарном платье. Я не видел местных бальных нарядов, но этот – точно бальный, несмотря на отсутствие пышности юбки. Ну то есть нет вот такого, чтобы юбка выглядела словно зонтик летних кафе. Никаких каркасов, хотя, наверное, подъюбники здесь в ходу. Платье светло-желтое, с золотистой крупной вышивкой повсюду. Рукава заканчиваются ниже локтя, подол и декольте обрамлены легкими белыми кружевами. Ну и в довершение, на талии девушки красуется бледно-зеленый пояс шириной сантиметров десять. По-моему, эта деталь туалета выглядит лишней, но, думаю, лара в местной моде разбирается лучше, чем я. Декольте! Как я мог забыть!.. Довольно скромное, почти прямоугольное, лишь слегка оголяющее грудь, ну или что там вместо нее – пусть будут маленькие холмики.

Лара, окинув всех взглядом, присела в книксене, тем самым поздоровавшись с присутствующими, затем при помощи Ратса заняла место напротив, скользнув по мне взглядом.

– Я полагаю, здесь все знакомы, – произнес дед и, оглядев младших, остановил взгляд на мне.

Похоже, лара – довольно популярная личность, раз даже малышня промолчала. Если бы я хоть как-то показал свое сомнение – думаю, дед нашел бы способ выправить ситуацию. Но я самоуверенно ответил:

– Да. Мы сегодня с ларой Ирушей уже имели удовольствие беседовать, – поспешил я успокоить деда.