Чтение онлайн

– Отта, – Альяна, опустив руки с моих плеч, развернулась, при этом прикрыв меня от взглядов окружающих, – я прошу прощения, но мы обещали балзону Пионату прийти к нему.

– Некрасиво прерывать танец до его окончания, а уж тем более – громко говорить во время танца, – строго ответила преподавательница. – Либалзон Элидар, лара Альяна, можете идти.

– Либалзон, – как только мы вышли из зала, слегка улыбнулась лара, – по-моему, вам надо охладиться, – и быстро, как она умеет, развернувшись, зашагала по коридору.

Я же, постояв некоторое время и несколько остыв после интерпретации диких танцев, направился действительно к деду.

– Присаживайся. – Пионат указал мне на стул, после того как Ратс закрыл дверь, и опустил взгляд на бумаги, лежащие на столе. – Как тебе лара Альяна?

– Слишком юна, дерзка и несерьезна.

Дед одобрительно кивнул головой:

– Значит, нравится.

Я уже подбирал слова, чтобы вежливо возмутиться, когда дед продолжил:

– Близко к себе не подпускай, вы все равно не пара. У лары есть веские причины быть взбалмошной, я тебе потом расскажу, когда она уедет. Сейчас тебе общение с ней только на пользу, поскольку то, что рассказывают Тотус и Отта о нормах и правилах поведения в обществе знати, – всего лишь теория, идеальное представление о том, как это должно быть. В действительности же полно вот таких… ну, может, не совсем таких, лар, стремящихся поставить молодого человека в неловкое положение. И зачастую им это удается. Ты свет действительно научился не видеть?

– Да… – Я был в некотором замешательстве.

Сначала хотел возмутиться по поводу «нравится», затем поинтересоваться, кто кому не пара, ну а к концу разговора мне очень хотелось узнать, что за причины позволяют Альяне так себя вести. Но если дед сказал «потом», то спорить было бессмысленно.

– Тогда тебе лучше составить компанию ларе Альяне в завтрашней поездке, – обескуражил меня Пионат напоследок. – Ты ведь за этим приходил?

– Да. Еще хотел поинтересоваться книгами по магии.

Балзон поднял на меня взгляд и несколько секунд пристально смотрел в глаза.

– К этому вопросу вернемся через пятнадцать дней.

– Почему именно такой срок?

– К этому времени лара Альяна уедет. Сейчас она все равно не даст тебе заниматься.

Визит к деду породил во мне кучу вопросов. В прихожей кабинета я увидел невозмутимо сидящий на стуле объект нашего с балзоном разговора. Я покраснел.

Она вежливо и даже несколько официально улыбнулась мне. Ратс, обойдя меня, постучался в дверь кабинета.

– Войди, – раздался голос деда.

– К вам лара Альяна, – приоткрыв дверь, произнес слуга.

– Пригласи.

– Извини, я не хотела… – приостановившись, прошептала она мне на ухо и провела пальчиками по моему бедру.

Стервочка. Нащупала слабое место, и теперь будет давить на него. И ладно бы в прямом смысле, так ведь нет…

Отправились мы в Горонит – ближайший городок в трех часах езды – рано утром.

– Доброе утро, Элидар, – поздоровалась моя спутница, к моему выходу уже стоявшая у кареты, как и положено особе женского пола.

Накинутый плащ скрывал ее полностью – утро было несколько прохладным для этих мест. Большая редкость для этого времени года. Обычно в летний период преобладает жара. Причем жара настоящая. Зимы, в русском понятии, вернее – в уральском, здесь не было. Редко минус в пару градусов случается, зато теплый период обычно знойный, перемежающийся с некоторым количеством дождей. Сегодня, судя по прохладному утру, как раз осадков и можно ожидать.

– Доброе утро, лара Альяна, – слегка склонил голову я.

– Я буду паинькой, – сообщила она мне, когда карета в сопровождении двух воинов выезжала со двора.

– Надеюсь.

Интересно, о чем они говорили вчера с дедом? И что за недомолвки балзона, связанные с ней? Вот кто-кто, а она-то мне точно не расскажет.

Первый час лара умудрилась промолчать. Я, стараясь сохранить это состояние девушки, даже не глядел на нее, уставившись в сторону, то есть в окно. Пейзаж был монотонен, но для меня интересен, так как я действительно не выходил из имения в последние годы, спрятавшись там, словно цыпленок в скорлупе. Очень удобно. Тебе сухо, тепло, комфортно. Главные и едва ли не единственные проблемы, волновавшие меня в эти годы, – как бы не опоздать на завтрак или… как получить рабыню в постель. Я скрылся у деда от этого мира. Я неосознанно боялся его – этот ведь чужой мир. Я не знал, что мне в нем делать и зачем, собственно, я здесь.

Так, под мерное поскрипывание колес и кожаных рессор, я предавался невеселым раздумьям, пока не очнулось чудовище рядом со мной. «А ведь я ее тоже боюсь», – вдруг словно током пронзило меня. Я вообще все время, что жил здесь, только и делал, что боялся. Боялся сделать шаг в сторону. Боялся, что обо мне подумают плохо…

– …либалзон! Вы меня слушаете? – гневно ворвался в мой разум голос лары.

– Нет. Извини. Я просто задумался.

– О чем же вы думали?

– Мы договорились общаться на «ты».

– Не мы, а я на «ты», а ты можешь на «вы»… И что за великие мысли посетили тебя, что ты имеешь столь серьезный вид и всю дорогу не обращаешь на меня внимания?

– Например, что ты меня используешь и при этом не хочешь сказать зачем. Я же нужен тебе в этой поездке?

Альяна на некоторое время отвернулась к окну.

– Да, нужен. Я этого и не скрывала, – с серьезным видом посмотрела она на меня.

Настолько… естественной, что ли, я ее еще не видел. Хотя что я о ней знаю? А она ведь действительно мила, когда не корчит из себя беспутную фиглярку. И выглядит она так несколько старше.

– Тебе так больше идет… – не удержался я от комплимента. – Так зачем я нужен?

– Мне надо поговорить с балзоном, а у него неженатый сын. Мне неприлично входить в их дом одной.

– А со мной прилично?

– Нет, – пожала она плечами, – скорее, наоборот, поскольку все знают, почему мы в прошлый раз покинули имение Пионата. Но ты хоть и дальний, но родственник. Поэтому не очень красиво, но правил приличия, по крайней мере официально, я не нарушаю.

– О чем ты хотела поговорить с балзоном?

– Этого я не могу тебе сказать.

– Почему?

– Ты задаешь глупые вопросы. Если я говорю, что не могу рассказать, о чем разговор, разумеется, я не скажу и о том, почему не могу рассказать.

Мы некоторое время помолчали. Альяна вновь уставилась в окно.

– О чем вы говорили с Пионатом? – спросил я, помня пословицу: «Куй железо, пока горячо».

– О тебе. Я тебе расскажу, если сам честно расскажешь, о чем говорил с ним.

– О тебе, – собезьянничал я. – О том, насколько ты взбалмошна. Дед пообещал рассказать почему, после того как ты уедешь.