Чтение онлайн

– Хо! – Ильнас, гордо восседая на своей кобыле, пытался придать ей ускорение.

Меня же более устраивала размеренная езда. Как такового похмелья не было, поскольку отец с утра, перед тем как обнять на прощанье, влил в меня свою отрезвляющую и мозговыламывающую чудо-жидкость, однако недосып сказывался. Мы вчера, по старой руизанской традиции… На посошок, в общем, потом стременную, потом трактир Ломака, Лоретта… Корндару и Дартину пришлось покататься на кибитке ее мужа по ночному Якалу, в связи с тем, что он, муж то бишь, совсем даже некстати заехал за супругой, а мы в это время были очень заняты. Хорошо подруги подавальщицы быстро сориентировались и подсказали парням о назревающей пикантной ситуации.

Ротимур ехал с закрытыми глазами, привязав повод своего жеребца к моему седлу – его-то никто не отрезвлял. К лошади Ильнаса была привязана наша с ним вьючная. Объем тюков, притороченных к специальной попоне, поражал. Это я еще слегка проинспектировал вещи, уложенные сестрой.

Другу пришлось обойтись без младшего воина и лишнего груза вещей, потому как его отец не понял стремления сына стать военным и расстроить намечавшийся союз двух балзонских семей. Последние три луны Ротимуру пришлось даже жить у Дартина.

Определили нас на обучение в одну из тысяч имперского войска, располагавшуюся где-то рядом с Дувараком.

Отец навязал мне охрану из двух воинов, ехавших чуть сзади нас. На попытку отказаться от сопровождения отец ответил, что это не ради моей безопасности, а ради безопасности тех, кого я встречу по пути. Мы с Корном, отмечая прохождение мной испытания, скрестили клинки с Ротимуром и Дартином. Разумеется, в шутку – просто Ротимур замучил нас нытьем, что не выиграл ни одного поединка на испытании, но отец нам не поверил, так как порез на моей руке был настоящий. Если бы он узнал, что Ротимур едет со мной, то, пожалуй, нанял бы десяток воинов, а то бы и лично сопроводил.

За время этой поездки, несмотря на двух истуканов охраны за спиной, я впервые почувствовал себя свободным в этом мире! Родительская опека порой хуже рабства.

Парни из нашей стражи, несмотря на отсутствие герба, были тоже из имперских войск. Оказывается, империя неплохо зарабатывает на армии, сдавая внаем воинов. Так как воины локотов не могут свободно путешествовать по чужим локотствам, то империя практически монополизировала охрану всех грузо- и пассажироперевозок. Можно, конечно, нанимать и вольных стражников, но таких, ввиду всяческих ограничений на оружие в локотствах и балзонствах, было не очень много. Причем в разных локотствах были и разные ограничения. А вот воинам империи разрешалось практически любое оружие. Парни по дороге рассказали нам много интересного, в особенности про то, как зарабатывают на воинах сотники и тысячники. Их-то отец нанял легально в канцелярии, но можно было и напрямую через сотника, который уже сам договаривался с тысячником, и это обходится несколько дешевле. Иногда старослужащие, а это те, кто отслужил более пяти лет, могли взять временное исключение из войск (про отпуск тут и не слыхивали) и договориться на сопровождение какого-либо обоза. Самое интересное, что оружие во время этого исключения они могли носить, но только в срок, на который оно выдано. Далее или обратно в войска, или автоматически становились гражданскими.

Я прислушивался, но особо не вникал – не ощущал материального недостатка, тем паче отец предупредил о том, что деньги будет присылать. А вот Ротимур изучил этот вопрос досконально. Подозреваю, что когда он станет сотником, то распродаст всех своих воинов.

Крепость, в которой нам предстояло пройти обучение, находилась в десятке дней пути от столицы, на горном хребте, и гордо называлась Эльфийской, так как перекрывала единственную дорогу в горах, за которыми находилось Колское локотство и эльфийский лес. Можно было и обойти горы, только занимало это дней так тридцать. Гарнизон крепости – всего пять сотен, тем не менее считалось это тысячей. Тысяча – это было наименование подразделения, а не численность оного.

Для проживания нам выделили небольшую комнатку на третьем этаже самой большой башни крепости. Маленькое незастекленное окно-бойница, выходящее во двор, две кровати, два шкафа и один стол. Третью кровать, для Ильнаса, пришлось выбивать у складского – местного завхоза. Он ни в какую не хотел нам ее выдать, так как младшие воины должны находиться в общей казарме, а не в башне сотников.

Само обучение было скучным. В том смысле, что я ожидал чего угодно: уставщины, дедовщины, муштры, но только не спокойной размеренной жизни, почти не отличавшейся от гражданской. Конечно, я постоял пару раз на страже и сходил однажды в сопровождение обоза, но это регламентировалось только тем, что я должен иметь представление об этих вещах. Остальное же время сотник, к которому меня прикрепили, таскал меня повсюду за собой и объяснял, так скажем, устав. То есть кто к кому может подходить с вопросом, как обращаться к старшим по званию, как строить свою сотню в колонну, ну и множество разных иных не очень интересных, но тем не менее важных, с его точки зрения, вещей, в число коих входила тактика ведения боя с различными противниками. Тактика была проста. Орков лучше брать количеством на копья, а от стрел эльфов – прятаться. Как оказалось, самого его участие в настоящих боевых действиях миновало, поэтому я прислушивался, но на веру не принимал его рассказы.

Если кратко, то это и было всё обучение, то есть спустя рукава, так, лишь бы отделаться. Имперская армия – это вообще довольно расслабленная организация. Никакой тебе чеканки шага в строю, да, собственно, и в ногу никому не требовалось идти. Щит в левую руку, меч в ножны, шлем на голову и колонной по четыре в ряд, вперед. При длительных переходах вообще разрешалось складывать оружие на специальную телегу. Вот ко времени несения стражи командование относилось серьезно: уснул на посту – десять, а то и двадцать палок.

Моя магия, насколько я ощущал, ни на каплю не изменилась за полгода. В голову иногда приходила мысль, после анализа всего времени моего пребывания в доме отца, что, может, она и не должна была увеличиться и маг Дайнот не такой уж хороший человек?

В общем, пребывание в крепости ничем ярким не запомнилось. Хотя нет. Два приметных случая было. Первый произошел с нами спустя час после прибытия…

– Присаживайтесь, лигранд Элидар, либалзон Ротимур. – Тысячник крепости был довольно грузным мужиком лет пятидесяти с лишним. – Почему вы решили пойти в имперские войска?

Я оказался не совсем готов к таким расспросам. Говорить что-то пафосное типа «для защиты родины от недругов» не хотелось.

– Хочу уйти от попечительства своего отца.

– Тысячник, – глядя на меня, намекнул собеседник.

– Тысячник, – повторил я.

Определенная аналогия с нашей армией была, судя по требованию Пополота, собственно тысячника крепости, называть его по званию. Он перевел взгляд на Ротимура.

– Сбежал от невесты, тысячник.

Пополот пододвинул нам листки контрактов:

– Настоятельно рекомендую вам тщательно подумать перед тем, как подписывать данные документы, так как ровно через сто ударов после этого ваша судьба кардинально изменится.

Прочитав текст, я подписал бумагу и прижал палец к заготовке печати; она медленно сменила цвет с голубого на темно-синий. Ротимур, мне показалось, даже не читал – пробежал наискосок глазами и подписал документ.

– Поздравляю вас, новики. Служить вам теперь простыми воинами минимум пять лет.

– Могу поинтересоваться почему… тысячник? – спросил я.

Не то чтобы я в своих мечтах уже был сотником, но вот столь категоричное заявление мне не понравилось.

– Можете. И я даже вам отвечу. Я не рекомендую новиков к какому-либо руководству воинами.

– С чем это связано?

– Вы, богатенькие сынки, полагаете, что можете всё, а в итоге губите сотню, а бывало, и тысячу, во благо своей уверенности. Надоела, видите ли, ему сытая жизнь за спиной отца… Свободны. Советую познакомиться со своими сотниками, прежде чем общаться с кем бы то ни было. Они ждут вас во дворе крепости и объяснят вам войсковой этикет.