Чтение онлайн

Эх… а ведь неплохой мужик, в сущности.

– Валейр, – пока шли с ночной тренировки, я решил еще раз попытать счастья, – а как вывести поисковую печать?

Я пробовал уже несколько раз с нитями силы в узоре на «украшении», поставленном во дворце. Вывести его однозначно можно, только это очень больно. Возможно, смертельно больно. Суть в том, что каналы, идущие от печати, немыслимым образом переплетались с жизненными, и любое воздействие на них тут же сопровождалось выбросом силы из нитей узора. Мало того что тем самым в мой мозг поступал мощнейший болевой импульс, так и тело выбрасывало некую вибрацию магического света в окружающий мир. Практически тут же меня начинали проверять. То есть в течение часа печать начинала принимать какие-то сигналы со стороны и заставляла тело отвечать на них. Получался такой магический маячок, в качестве антенны для которого использовалось мое тело. Адская задумка. И я пока не нашел способ ее обойти.

– Ты что же, против императора меня настроить вздумал? – Ухмылка скользнула по лицу алтыря. – Даже не пытайся! Можешь руку отрубить. Точно поможет.

Дальше шли молча. Валейр, обычно ставивший подлянки на обратном пути, в этот раз погрузился в себя, а я… А я тоже предался невеселым мыслям. Интересно, для чего меня готовят? Явно ведь не для спасения меня любимого от лап ордена. Как-то не верилось в бескорыстность империи. Так, как меня, готовят только воинов, ну или… убийц. Придет время отрабатывать. Все нутро выло, что очень скоро придет. И не уверен, что мне это понравится.

– Большой императорский… Мм, сколько же там лар… – отреагировал Лумм на свиток с приглашением во дворец меня с сопровождающими.

– Вы с Ротимуром местами поменялись, – подколол я воина. – Обычно у него мысли в корень утекали.

– У него любовь. Ему нельзя. Тебе тоже. Должен же хоть кто-то мужиком, а не подкаблучником остаться.

– Лумм, а ты можешь для себя сам приглашение выбить?

– Странное пожелание. Могу. Еще кого-то пригласить хочешь? – слегка удивился воин.

– Ильнаса. Парню уже четырнадцать.

– Хорошая мысль. Будет хоть с кем прелести лар обсудить.

Приглашение было получено несколько запоздало ввиду нерасторопности продуктового обоза, с которым оно прибыло, и, чтобы успеть, нам надо выехать в ближайшие руки. Это не могло не радовать – надоели бессонные ночи с полоумным магом. Обсудив с Луммом вопросы безопасности, решили не тянуть время и отправиться обратно вместе с обозом.

– Лумм, вот просто интересно: на имперского тысячника ведется охота, а дворцовая тысяча бездействует…

– Да кто на тебя охотится?

– Лумм!..

– Ну не знаю я. Сам, если честно, удивлен. В тот раз, когда напали… Обычно после такого всю округу ворошат. А тут – тишина. Словно ничего и не произошло.

– Сильный кто-то?

Разговор я завел не просто так. Большой императорский прием… А значит, и семья императора. А значит, и император… младший…

– Все может быть… – уклончиво ответил воин.

Голову даю на отсечение, он тоже осознает, откуда ветер дует.

Дорога была нудной. Обоз плелся нога за ногу – мрамор требует бережного отношения. Единственная радость, так это карета, на которой, в связи с неспешностью, я решил выехать. Потрепанная, конечно, но лучше чем верхом. Хотя Шторма я все равно взял с собой – а вдруг охота? Или еще что…

Мы с Ильнасом, отстав, прямо из седел фехтовали прутиками, на потеху оглядывающимся возничим. Смех смехом, а Ильнас с каждой тренировкой все разумнее распределял свои внутренние силы при ударе. Придет время, и знатный боец будет. В связи с этим у меня родилась определенная теория о развитии в обычном человеке воина. Вернее, о возможности такого развития. Вот каналы Ильнаса в процессе тренировок, становились несколько шире. По крайней мере, субъективно. И чем шире они становились тем быстрее он мог двигаться. Ротимур вроде как тоже пытался, видя успехи парня, но у него умения не развивались так, как у мальчишки. Возможно, это проходящее и Ильнас, достигнув определенного возраста, тоже потеряет способность к развитию. А возможно, это присуще определенному типу людей. Как, например, маги и алтыри отличаются от обычных людей, так и тип Ильнаса отличается от прочих. Я даже проверил эту теорию на десятке охраны, устроив им несколько учебных боев. И среди победителей большинство были с более широкими каналами. Если быть кратким, то скорость человека напрямую зависит от размера каналов, а вот сила, ну чисто теоретически, от их разветвленности. При этом чем разветвленнее сеть, тем тоньше каналы. То есть чем сильнее человек, тем он медленнее. Хотя случались и исключения. К примеру, у одного из моих воинов каналы были и немногочисленны, и не впечатляли своими размерами. У него и прозвище подобающее было – Сонный. Вернее, на местном оно звучало несколько эмоциональнее… Если в переводе на русский, то ближе всего – Дрыхнущий. Мужик и вправду двигался словно сонная муха.

В одном из селений решили посидеть в трактире. Лумм, как обычно, был против, но кто посмеет напасть в открытую, прилюдно, да еще и на тысячника империи? Поэтому, несмотря на ворчание старшего воина, мы зашли в двери не самой презентабельной забегаловки.

Кроме нас в зале были трое селян, сразу же засобиравшихся на выход, и четыре мутных личности, сидевших за дальним столиком. Только я перешагнул порог, как их внимание к нам обожгло мироощущение. Я сел так, чтобы их видеть. Очень хотелось услышать, о чем они изредка шепчутся, тайком поглядывая на нас. Один из них достал листок бумаги и показал другим. Затем свернул его в трубочку и убрал.

Ребята явно из воинского сословия. Либо раньше служили, либо были из ватаги какого-нибудь балзона. Точно не имперские или локотские – и те и другие носили герб. К тому же из оружия при них были только удлиненные кинжалы, в соответствии с законом, регламентирующим длину оружия для приезжих в Дуваракское локотство. То есть не местные.

– Тебе тоже не нравятся? – присел рядом Лумм.

– Есть такое. Наблюдают за нами.

Спустя минут двадцать незнакомцы стали собираться.

– Проверим? – предложил я.

– Давай во дворе, – ответил Лумм.

– Ну наконец-то, – ухмыльнулся Ротимур. – А я уж подумал, что вы совсем в старичье превратились… Мой тот, что побольше.

– Я имел в виду документы, – остудил я пыл друга.

– Вам только в крепости прятаться. За щитами и гербами. Давайте повеселимся!

– Остынь. Ты даже не представляешь, как быстро в дуваракской тысяче узнают, если вынем клинки без основания, – принял Лумм мою сторону.

– Я тоже помогу, – вклинился Ильнас.

Я только головой покачал. Воин, блин…

– Позвольте представиться. – Мы вышли сразу за покинувшими заведение типами и нагнали их уже у коновязи. – Старший воин тысячника имперских войск Лумм. Прошу показать ваши документы.

– Разумеется, – после некоторого молчания произнес один из них, подходя к лошади и расстегивая переметную сумку.

От незнакомцев повеяло напряжением. За мгновение до того как пряжка ремешка откинулась, до меня дошло, что никто в сумки, оставляемые на лошади, документы не кладет.

Незнакомцы действовали слаженно. Едва тот, что у лошади, выдернул из сумки топорик, как его спутники ринулись на нас.

Вот чем плоха имперская экипировка, так это расположением кинжала справа. В данной ситуации мечи вынуть успели только Ильнас и Ротимур, стоявшие несколько сзади. Мы с Луммом не успевали. Сработав на опережение, я скользнул мимо кинжала своего противника с внешней стороны и, взяв на удушающий правой рукой, обхватил левой его голову и резко дернул за челюсть. Хруст известил о победе. Лумм, нырнув под руку того, что с топориком, мастерски провел удар локтем в челюсть, лишив врага сознания. Противник Ротимура имел к этому времени всего лишь резаное ранение. А вот Ильнас, по сравнению с Ротимом, оказался на высоте. Парень, рубанув по руке доставшегося ему соперника, рассек ее, затем нанес удар по ноге и теперь держал острие клинка у шеи лежавшего на земле мужика. Противник Ротимура бросил кинжал и опустился на колени.