Чтение онлайн

Весь груз всё равно не получалось унести, но тут на выручку вновь пришел Гавриил, выдав нам ещё одну котомку налётчика, не имеющую привязку. По завершении задания я должен буду вернуть её обратно. Груз пришлось ещё раз перекладывать, и я в очередной раз призвал Глэйса.

— Хуан, — задумчиво обратился ко мне напарник, — Ангел-хранитель поручил мне задание — «Миссионерство». Мне надлежит распространять священное учение. Однако посвятить кого-либо Богу я пока не успел. Там есть некоторые сложности. Ты не будешь против, если твой конь пройдёт посвящение и подобно нам станет адептом Саваофа?

— Это как? — Искренне озадачился я, но тут же вспомнил не раз слышанную в Кастилии балладу о тамплиере и его боевом коне. В ней, обводя перед битвой глазами неисчислимые ряды сарацин, одолеть которых нет никакой возможности, храмовник обращается к своему коню, извиняясь за то, что тому так долго приходилось терпеть своего несносного хозяина. Треплет ласково его по холке и утешает, что сегодня его верному товарищу — боевому коню — осталось потерпеть своего хозяина в последний раз. Ведь уже совсем скоро они вместе поскачут в свой последний бой, прямо в Рай*.

* Автор имеет в виду средневековую балладу «Прыжок тамплиера», упоминание о которой попалось однажды ему на глаза при изучении франкоязычных источников.

(примечание автора)

— Не попробуем — не узнаем. — Вырвал меня из воспоминаний голос Римая.

Миссионерскую деятельность союзнику в результате Гавриил не зачёл, но к нашему обращению отнёсся с неожиданной серьёзностью. Я как-то раньше и не задумывался, есть ли у животных душа и куда она попадает после смерти. А ведь проблема интересная и актуальная не только для меня.

Отвечая на мой вопрос, Ангел задумчиво, словно думая о чём-то своём, объяснил, что душа у животных есть, хотя она и отличается от человеческой. Пояснив, что только человека Бог творил по своему образу и подобию. Раз у животных есть душа, то, теоретически, как и любая душа, она может попасть в Рай. Однако животные, в отличие от человека, лишены свободы воли. И этим похожи на Ангелов. Но если Ангелы исполняют волю Божию, то животные неразумны и просто живут. Среди них нет грешников, но нет и праведников, любые их поступки не будут взвешены и оценены в день Страшного суда. Поэтому души животных не попадают в Рай по-умолчанию, но могут в нём пребывать, если на то будет воля Божия. Чтобы Рай не выглядел пустым и безжизненным, например. Таким образом, рыцарский конь действительно может попасть в Рай.

— Твой конь — особый случай. — Заявил Гавриил. — Он именованный оруженосец, получивший разум, сколь бы слаб тот ни был. Обретя разум, он потерял невинность, но не обрёл в полной мере свободы воли, скованный ограничениями Системы, выраженными в свойствах карты Призыва. И поэтому за поступки своего коня будет нести ответственность его хозяин, то есть ты.

Высказав мне всё это, Посланник Божий добавил, что возможность принятия в адепты не-человека ранее не приходила ему в голову. Просто повода не было. И осознание подобной возможности было передано ему Богом лишь в момент моего обращения с необычной просьбой.

Я попросил Глэйса принять покровительство Бога, но Ангел резко оборвал меня, сказав, что решение должно быть принято добровольно, а не по приказу хозяина. Впрочем, на решении моего коня это не сказалось.

— Имей в виду, в случае гибели шанс спасти душу и воскреснуть есть только у тебя, но не у него. И ещё, — Гавриил на мгновение сосредоточенно прикусил губу, — не обольщайся. Согласие твоего коня дано добровольно только формально. Его сознание спит. Сегодня решение принимал инстинкт, а вовсе не разум.

Я кивнул, показывая, что понял.

— Я предполагаю, что проблема сохранения души в наличии филактерии и её отсутствии у Глэйса. Так ли это?

— Это так. Но ваши совместные заслуги недостаточны, чтобы просить её у меня. Однако сама такая возможность существует. Как обрести расположение Бога ты знаешь.

Эксперимент по перемещению человека в «котомке налётчика» провели тут же, прямо на площади, под присмотром Гавриила. Чем закончится такая попытка, заранее не знал даже он, поэтому мы и решили не рисковать. Если что-то пойдёт не так, то меня успеют откачать, риск минимален. И мы не ошиблись.

Перед тем, как поместить меня внутрь хранилища Рока Римаю, как владельцу, поступило системное уведомление наподобие ранее виденного мною. Предупреждение о том, что долго меня в котомке держать нельзя, могу испортиться. Ага, протухну и завоняю. Внутрь моё тело можно было поместить вручную, но удобнее оказался другой вариант. В нём мне приходило уведомление о том, что мне предлагают переместиться в «котомку налётчика», в нём же меня предупреждали об опасности такого шага и спрашивали моего согласия. Если я соглашался, то оказывался внутри хранилища. По ощущениям это походило на сидение под водой. Вроде бы и неприятных ощущений никаких нет, но в то же время приходит понимание, что долго так не высидеть. При этом тело тебе не подчиняется, и даже попытаться вздохнуть не получилось. Жутковатое ощущение. Впрочем, минуту-другую продержаться так можно. А больше — лучше не рисковать. Чуйкой чую — могу испортиться.

Договорились, что в случае каких-либо проблем Рока Римай освободит меня из хранилища прямо у себя в «Личной комнате». Даст отдышаться и войдёт в следующую портальную арку. А если всё будет нормально, то я открою глаза уже в его краях. Так и случилось, проблем не возникло.

Первым делом я огляделся. Непривычная, но богато обставленная каменная комната, в одной из стен два высоких узких окна, через которые падает свет. Рядом стоит Римай, незнакомая коленопреклонённая женщина его племени и в дверном проёме (без самой двери) воин в шкуре ягуара, с коротким копьём в руке и с бронзовым топориком на поясе. Оружие я выхватил глазом раньше, чем лица. Ничего не поделаешь — привычка. Все смотрят на меня.

— Я в порядке.

Рока Римай удовлетворённо кивнул и принялся командовать. Из коридора уже слышался топот ног прислуги. Точно прислуги, воины бегут иначе.

В мгновение ока вещи из наших сумок были выложены на пол и под восхищенные восклики рассортированы. У меня пытались что-то спрашивать, но язык был совершенно незнакомый. Разумеется, меня тоже не понимали. Римай сказал, что кроме него в окрестностях есть лишь несколько человек, знающих язык Системы, но здесь и сейчас из них никого нет. Проблемой это не является, так как я его личный гость и об этом все уже уведомлены. Пока его жены и слуги спешно собирали нам еду на стол мы вышли во двор. Там под восхищённо-боязливые ахи и охи я призвал Глэйса, разгружать которого пришлось нам с хозяином, так как остальные подходить боялись, особенно женщины. Впрочем, может это у местных обычаи какие-то. Без знания языка гадать бессмысленно. Я разгружал коня и передавал груз Римаю. А уже тот сгружал сумки на каменные плиты двора. Богато живёт союзник, ничего не скажешь.

Просьба накормить, напоить и выгулять Глэйса вызвала нешуточный переполох. Всё понимаю, но первым делом рыцарь обязан позаботиться о своём коне. Потому что позаботиться о себе сам он не может. Ни овса, ни ячменя, ни хотя бы пшеницы в хозяйстве Римая не нашлось. Этих культур здешний народ просто не знал. Мне предложили зерно незнакомых растений, и я, поколебавшись, его принял. Надеюсь, Глэйс откровенную гадость есть не станет, и расстройство кишечника не заработает. А пока слуги бегали в непонятных мне хлопотах, я расседлал коня и напоил его. Хвала Создателю! Хотя бы вода у них оказалась обычной. Потом, с разрешения Римая, пустил его пастись во внутреннем саду, откуда мигом исчезли все слуги.