Чтение онлайн

Пробиться к знамени никак не удавалось: то противники скучатся на пути так, что не прорвёшься, то бьющаяся на земле раненая лошадь… что-нибудь постоянно мешало, и бой вновь увлекал меня в сторону. Краем глаза уловил турка в богатом чешуйчатом доспехе и необычном шлеме, представляющем собой стальную полусферу с конским хвостом, прикрывающую лишь самую макушку головы, и от которой к плечам спускалась кольчужная занавесь, оставляя лицо полностью открытым. Судя по сражающимся бок о бок с ним всадникам в доспехах попроще, из стальных пластин, нашитых прямо на ткань халата, без перехлёста, — кто-то из командиров.

— Туда!

И Глэйс меня понял, так как немедленно сменил курс, оттолкнув крупом одного коня и укусив другого. В спину прилетело сразу два удара, но первый — секиры — я принял на подставленный щит, а кольчуга выдержала второй — сабли. Именно в этом критический недостаток данного оружия — качественную кольчугу она не прорубает, слишком лёгкая. В отличие от меча. Крутанул широко клинком, но никого из обидчиков не зацепил, и с досады засадил описавшим дугу кончиком бастарда в голову попытавшемуся заступить мне дорогу вражескому телохранителю. Выставленный им блок смело, и по клинку пробежала рябь уходящей чужой жизни, на что я даже не обратил внимания, — мне навстречу выскочил новый всадник, многообещающе замахиваясь булавой. Опередил его буквально на пару мгновений. Мой удар глубоко разрубил ему вооруженную руку, — не спас и бронзовый наруч.

Вражеский предводитель уже заметил моё приближение и отважно атаковал сам. Сознательно раскрываюсь перед ним, чтобы отразить щитом боковой удар короткого копья, направленного в Глэйса. Понятия не имею, откуда в конной свалке взялся пехотинец, может, добежал от засеки. Мой конь с ржанием встаёт на дыбы, выбрасывая вперёд копыта — и опускается. А я наношу рубящий удар мечом навстречу выставленному щиту приблизившегося всадника. Удар настолько силён, что разрубает его на части. Контрудар турка ожидаемо ослаб, и его сабля бессильно ткнула меня в кольчугу, аккурат напротив сердца. Последний телохранитель не смог придти своему вождю на помощь, так как оказался по другую от него руку. Манёвр Глэйса позволил удержаться рядом с лошадью противника, не позволив увлечь себя в сторону, и следующий удар я направил уже в ключицу. Враг мешком повалился с коня, в стороне почти одновременно рухнули сразу двое турок, сражённых кем-то другим, там мелькнула белая котта, вражеское знамя с конским хвостом пало, и внезапно всё переменилось. Вот только что повсюду свирепо кипел бой, а уже мгновение спустя толпа отхлынула во все стороны, обращаясь в беспорядочное бегство, безжалостно топча копытами павших.

Я зарубил ещё двоих турок, и удержал руку, когда мимо проскочил брат-сержант в забрызганной чужой кровью чёрной тунике, накинутой на короткую кольчугу. Не притормаживая, он одарил меня беглым взглядом из-под открытого стального шлема с прямоугольным наносником, и продолжил преследование бегущих. Скорее всего, тоже разглядел зелёный нимб союзника.

Сарацины изрядно ловки в отступлении и если хоть чуть промедлить, то их будет уже не догнать. Вот только стоит ли мне терять на это время? Рыцарскому коню вообще-то тяжело соревноваться в скорости с местными лёгкими скакунами. Даже с учётом того, что ускакать от Глэйса и им будет не просто. Но проверять это я не стану. Не такой уж и продолжительный бой высосал почти все силы. Слишком серьёзно пришлось напрячься. Это со стороны кажется, что махать мечом легко. Если пару раз взмахнуть — конечно, легко. А если пару сотен раз? А если в некоторые из ударов вкладывать всю силу? А если при этом вертеться как уж на сковородке, скованным седлом с высокой спинкой? А если перед этим провести пол дня в седле в кольчуге? Хорошо ещё, что вес тела в доспехе несёт на себе конь. Но нелепо сравнивать возможности всадника и пехотинца. Разница очевидна и огромна.

На месте особенно крупного завала из конских и человеческих тел осталась стоять залитая с ног до головы кровью длинноволосая фигура, в которой я с изумлением опознал Мэрион. Пешая, без своей кобылы, шлем куда-то делся, сбили, наверное, вся какая-то помятая, но вроде как целая, только злющая. Прямо у меня на глазах попыталась поймать за узду удирающего коня без всадника, но тот шарахнулся в сторону. Альвийка дёрнулась вдогон, запнулась о чьё-то тело, чуть не грохнулась, нагнулась, потянула что-то невидимое с земли, и запустила вслед жеребцу, досадливо выкрикнув грязное ругательство, которое не красит даму. Шлем, похоже. И ведь даже попала, чертовка. Впрочем, жертва её произвола лишь ускорилась.

Я подвёл к ней Глэйса и тяжело спешился.

Мэрион бросила взгляд на меня, на знамя позади себя, где уцелевшие воины уже кого-то вязали, на удирающих всадников и радостно преследующих их туркополов, глубоко вдохнула, вязко сплюнула, наклонилась, маскируя от посторонних манипуляции с исчезнувшим и проявившимся уже чистым клинком, бросила его в ножны и устало опустилась на круп мёртвого коня, переводя дыхание.

Некоторое время мы просто молчали.

— Как ты?

Та неохотно подняла подбородок и с лёгким неудовольствием ответила.

— Тяжелее, чем думала. Непривычная манера боя, да и нарушать маскировку не хотелось. Кроме того, ты ведь ранее запретил без крайней нужды применять напоказ магию. Так что мне пришлось ускориться, чтобы справиться, а этот навык быстро сжигает силы.

— Извини.

Я оглядел её с головы до ног. Судя по увиденному, о тяжёлом ранении речь не шла. К тому же, потеряв столько крови, обычный человек просто бы не выжил, и я не думаю, что альвы в этом плане сильно отличаются от нас. Хотя извазюкалась, конечно, знатно.

Альвийка прищурилась и дерзко раздвинула губы в усмешке.

— Нравлюсь?

— Нравишься, — я спокойно кивнул. — Как отмываться будешь?

— Да, это проблема, — озадачилась девушка. — Сейчас ещё мухи налетят… Ненавижу мух.

Я перевёл взгляд в сторону, осматриваясь и давая ей возможность ещё чуть отдохнуть.

— Как остальные?

— Знамя стоит, как видишь. Я думала, что твой пацан в обморок грохнется с перепугу. Ан нет. Учти, что за храбрость Система ничего не начисляет. Награду за такие вещи она оставляет на усмотрение местных богов и командиров.

— Ангелов, а не богов, — поправил её я.

— Хоть демонами назови, — устало отозвалась та.

— Что с остальными?

— А я знаю? Что ты ко мне прицепился? Пойди да посмотри. Эй, подожди! Девчонка цела, только её с коня сшибли, но затоптать не должны были.

Я остановился, разворачиваясь.

— Поможешь с ранеными?

— Не-а, на людей и коней мой навык почти не действует.

— У меня «святое исцеление», но энергии маловато.

— Ах да, ты же можешь обмениваться энергией почти без потерь при передаче.

— Только получать, — уточнил я, ожидая, что альвийка опять потребует чего-нибудь взамен. Но та лишь закряхтела и, опёршись о протянутую мною руку, встала.

— У меня ещё кое-что осталось. И твой накопитель в навершии можно использовать, я его потом заряжу. Не веришь что ли? Да и перстень у тебя есть, хотя, что там той энергии… Ну, чего замер? Пошли. В таком деле, чем раньше начнёшь, тем лучше.

— Спасибо, Мэрион, — я на миг задержал её ладонь в своей, прежде чем отпустить. — Буду должен.

— Хорошо-о-о… — жарко прошептала она в ответ томным голосом и, оттолкнув мою руку, довольно рассмеялась.

— Молодчина, Итен, — поприветствовал я оруженосца. — Владей ты оружием, как подобает, и я прямо сейчас посвятил бы тебя в рыцари.

Тот расплылся в счастливой улыбке. Ещё бы, такие слова сродни обещанию. Его предыдущий хозяин был странствующим рыцарем, подавшимся в Святую Землю с целью пропасть из поля зрения недоброжелателей, как я подозреваю. А может — замолить грехи или в надежде заработать. А Итен — простой деревенский мальчишка, которого тот взял личным слугой, считай оруженосцем, потому, что никто из дворян не доверил бы странствующему рыцарю, примкнувшему к компании наёмников, своего отпрыска. И какое-то время дела паренька шли сравнительно неплохо, пока его господина не убили в стычке. А он сам, будучи на тот момент всего лишь подростком, попал в плен, и поскольку благородным не был, то выкупать его никто, разумеется, не собирался. И сложилась бы его судьба довольно безрадостно, не пересекись наши пути. Невероятная удача для юноши, лишь немногим младше меня самого, ведь встретить в арабских землях свободного христианского рыцаря почти невозможно. А уж чтобы тот дал себя уговорить взять безродного в личные оруженосцы… К слову, бесталанным Итен не был, хотя упущенное (из-за плена) на обучение время в обычных обстоятельствах поставило бы крест на его мечтах, не смотря ни на какое везение и природные способности.