Чтение онлайн

— Ах, вот ты о чем! — рассмеялся Наместник. — Хочешь посмотреть на документы? Эй!

Он позвонил в колокольчик, и на пороге показался альфар-слуга. Выслушав короткий приказ, он ненадолго вышел и вскоре вернулся, держа на вытянутых руках несколько пергаментных листов с вензелем Аметистового Острова наверху.

— На, прочти! Ты ведь умеешь читать по-эльфийски! Даральд кивнул, пробежал глазами строки. Алфавит на всех Островах Радужного Архипелага был одинаковым, но шрифты и правила орфографии иногда очень сильно отличались. Настолько сильно, что он бы не рискнул читать что-либо, написанное на том же Янтарном Острове, к уроженцам которого принадлежал лорд-посланник Ларивар.

— Это оно? — со своего места спросил Наместник. — Акт о передаче и все такое?

— Угу, — кивнул Даральд, не отводя глаз от пергамента.

— Тогда дарю его тебе. Делай с ним что хочешь. Да-да, — кивнул он, когда человек поднял удивленные глаза. — Порви, сожги, повесь на стенку вместо картины. Нет акта — нет рабства!

Даральд медленно взялся за края пергамента и разорвал его пополам.

— Тогда зачем все это? Мой арест, ошейник и весь этот спектакль?

— А орка лысого ты добровольно вернулся бы на Аметистовый Остров, даже если бы тебе передали приглашение! Ты ведь знал, что я тебя ищу, но даже не подумал выяснить зачем и продолжал сопротивляться!

— Ну и зачем? — смяв клочки пергамента, Даральд потянулся к кувшину и припал к горлышку.

— Я хочу сделать то, что должен был сделать три года назад, — выдать мою дочь замуж за отца ее ребенка! — торжественно изрек Наместник Калинар. — Я хочу, чтобы мой внук был Наследником Наместника, а не просто одним из лордов Аметистовых! Я хочу, чтобы у Каллирель сложилась нормальная семья. Хочу, наконец, по достоинству вознаградить того, кто вернул мне мою дочь!

Даральд допил кувшин до дна, вытер рот рукавом и бережно поставил опустевший сосуд на стол.

— Тут есть одна проблема, — начал говорить он.

— Конечно, и даже не одна! — подхватил Наместник Калинар. — Твое происхождение и прошлое, например! Ты ведь незаконнорожденный, так? Непризнанный бастард?

— Признанный, милорд, признанный бастард и принц крови. Я — принц династии Паннорской, король Клеймон на Другой день после возвращения с Королевской охоты обещал внести мое имя в списки династии как имя последнего представителя одной из боковых ветвей рода.

— В самом деле? — Лорд Калинар подался вперед. — Это меняет дело! Меняет к лучшему! Значит, мой внук — тоже принц Паннорский? Знаешь, при тенденции каждые тридцать — сорок лет переживать перевороты есть шанс, что однажды малыш станет королем Паннории Келлегором Первым!

— Но я собираюсь остановить проклятие! То есть собирался до того, как… — Даральд снова потрогал ошейник.

— Да останавливай сколько влезет, зять! Тем лучше! Все-таки неловко как-то будет — эльф-король в стране людей! Что еще?

— Мой возраст, милорд! Мне осталось жить только тридцать три года и несколько месяцев. Я уже несколько раз платил своей жизнью, возвращая мертвых. Последний раз это случилось на Королевской охоте. До этого были младший принц Кейтор, мальчишка-циркач Орка. Это случилось до встречи с вами, я тогда странствовал по свету… Ну и еще пара воскрешенных… Так что мне не так много осталось. По эльфийским меркам я уже умираю! Через тридцать три года Келлегор еще будет ребенком.

— И эта проблема решаема, — отмахнулся лорд-Наместник. — Я поговорю с Видящей, и она чуть-чуть изменит обряд. Ты вернешь себе утраченные годы и даже сможешь накинуть «сверху» еще десяток-другой. Этот обряд для того и необходим, чтобы снять лишнюю тяжесть с кармы! Ну а ошейник — ошейник скорее символ того, что ты до обряда находился в оковах душевных и физических, но после обряда восстанешь для новой, свободной жизни. Так что поноси его как знак своего прошлого. Уже через несколько часов ты станешь иным человеком. С другим именем, другим прошлым. Даже другой семьей. Я уговорил лорда Ларивара и леди Ангирель стать твоими приемными родителями на обряде. Тебе нравится? У них нет своих детей, так что они — вполне подходящие кандидатуры. Правда, сам обряд немного болезненный, но ты же мужчина и не станешь кричать от боли. А через несколько дней, когда ты поправишься, мы сыграем свадьбу.

По мере того как лорд-Наместник говорил, лицо Даральда постепенно мрачнело. Отвернувшись к окну, он смотрел на спускающееся к закату солнце. Еще час-другой, и день закончится. Это будет последний день его прошлой жизни. Он забудет все — свое имя, прошлое. Оставят ли ему хоть что-то?

— Ну ты как?

Маг медленно встал, одернул камзол, взглянул на лорда-Наместника сверху вниз:

— Лорд Калинар, я вынужден отказаться от проведения обряда.

— Почему?

— Есть причина, о которой вам не сказали. Я женат. И люблю свою жену.

На несколько секунд в комнате повисло молчание.

— Ну, это дело поправимое, — наконец сказал лорд Калинар. — После обряда…

— Обряда не будет!

— Молчать! — Наместник вскочил. — Мальчишка! Вздумал со мной спорить? Будет! Будут и обряд, и свадьба! Сразу! В один день! Эй, кто там? Взять его!

От дружелюбия не осталось и следа. Даральд метнулся к дверям, но они распахнулись, и на пороге возникло четыре рыцаря-мечника.

Хельга молчала всю дорогу до посольства эльфов, а Кейтор весело болтал, подмигивал, сыпал шуточками и разве что не колесом ходил, как циркач. Причина его веселья укладывалась в три слова: он шел на «дело». На настоящее «дело», готовился провести «спасательную экспедицию» и вообще отличиться.

— А то мы очень скучно живем! — объяснял он самому себе, поскольку его спутница упорно отмалчивалась. — Ничего не делаем, никуда не ездим! А я бы попутешествовал по миру! Знаешь, сколько вокруг всего интересного? Я бы и тебя с собой взял… Не хочешь? Ну да, муж не отпустит! И чего ты так рано замуж вышла? А, Хельга? Ты бы поехала со мной? Нет? Ну и ладно! Я же просто так спросил. Я знаю, что женщины не становятся странствующими рыцарями. Это только в детских книгах бывает, да и то не во всех… А? Что? Ты что-то сказала?

Хельга скрипнула зубами и с трудом взяла себя в руки, чтобы сдержаться и не надавать принцу по шее. Как было бы хорошо, если бы с ними пошел Веймар! Они бы с Кейтором нейтрализовали друг друга, болтали о том о сем и оставили бы ее в покое. Да и лишний меч не помешал бы. Веймар умеет сражаться лучше нее.

Девушка плохо представляла себе, что они будут делать, когда придут в посольство. У них не имелось даже плана действий. Вся надежда была на наследника Наместника, эльфа Карадора, который обещал что-то придумать. Но что он может сделать один? И вообще, будет ли он что-то делать? Ведь они должны были явиться вчера! Опоздали на целые сутки! Что он о них подумает? И не слишком ли поздно?

— Это где-то здесь, — Кейтор остановился перед хлипким деревянным забором, за которым начиналось буйство растительности. Толстые старые тополя с бляхами мхов и лишайников на складчатой коре, заросли орешника и бузины, возвышающиеся над ними рябины, высокая трава, цепляющаяся за ноги, странные деревья с белой листвой. Уже стемнело, стало видно, что кора у них слабо светится белым светом, разгоняя полумрак и сгущая его в дальних углах.

— Лезь! — Кейтор нырнул между прутьями забора. — За мной!