Чтение онлайн

— Ух ты! — отпустив Тару, Карадор обошел тушу со всех сторон и по-хозяйски немного попинал ее ногами. — Здоровенная зверюга! Страшно было?

— Ага. — Льор торопливо кутался в одеяло. — Я там наверху чуть не замерз. Хотел крикнуть, чтобы мне принесли чего-нибудь укрыться…

— Ну и чего молчал? — пожал плечами Фрозинтар. — Орал бы громче — не пришлось бы до утра там торчать!

Юноша бросил на драура двусмысленный взгляд, но оставил реплику без комментария.

— В общем, он вдруг в воздухе перед скалой возник, как будто наколдовал кто-то, — продолжил он свой рассказ. — Я как раз только задремал, вдруг чувствую — это! Открываю глаза — он. Ну я заорал… Тут вы прибежали, учитель!

— И задушил тварь голыми руками, — со знанием дела подхватил Карадор, изучая помятую шею монстра. — Следствием установлено, что смерть трупа наступила в результате удушения. И как ты его душил, Фрося? Он же воняет! Прямо смердит!

Фрозинтар пожал плечами — запах как запах, ничуть не хуже любого другого. Но вот остальные, как один, морщили носы и принюхивались. Ароматы от зверя исходили кошмарные.

— Так, вы тут все приберите, — распорядился Карадор, — а я за хворостом.

— Зачем?

— Завтрак приготовим. — Неугомонный эльф уже сделал несколько шагов прочь. — Это же такое приключе… э-э, вы чего?

Тара и Асатор, не сговариваясь, сделали шаг к нему, и Карадор понял, что, возможно, его сейчас будут бить.

Инцидент удалось замять — Фейлинор соврал всем, что Видящая демонстрировала ему особое заклинание, разработанное специально для праздника, чтобы устроить световое представление, но немного ошиблась в расчетах. Сама волшебница горячо поддерживала эту версию, но не пыталась разобраться, что же такое на самом деле приключилось в соборе. И она, и Наместник Серебряный догадывались, что дело тут в «сочинении» леди Фейнирель, но никак не могли понять, что же произошло такого, из-за чего вымысел внезапно чуть было не стал реальностью.

Но отменять праздник было уже поздно — благородные леди сшили себе наряды, лорды готовились к турниру, егеря доложили, что в северных лесах видели уникорнов [85] и скальных туров. К тому же сразу две повозки бродячих артистов накануне появились вблизи поместья-столицы. Не станешь же выгонять актеров за порог?

Фея на удивление спокойно восприняла известие о приближающемся празднике. Она даже была рада хоть чему-то, что отвлечет ее от напряженного ожидания. Сестра Наместника перестала то и дело замирать, склонив голову набок и словно к чему-то прислушиваясь. Фейлинор знал, что она ждет топота копыт — вести о том, что к ней наконец-то явится Серебряный Рыцарь.

Сам Наместник тоже ждал. Асатор уехал, и от рыцаря не было никаких вестей. Где он? Что с ним? Добрался ли он до Аметистового Острова? Нашел ли спутника Карадора Шутника?

День праздника начался с музыки. Усиленная магией, мелодия лилась повсюду. Она наполняла воздух, словно аромат цветов, — нежная, светлая, чистая. От ее звуков на лицах сами собой расцветали улыбки, и лорд Фейлинор, едва дождавшись, когда его облачат в церемониальные одежды, поспешил в покои сестры. В конце концов, столь пышно День Начала Лета отмечался из-за нее.

В комнатах леди Фейнирель весело щебетали девушки, на цыпочках порхали туда-сюда альфары и малютки-элле. Сама леди стояла в центре комнаты, ожидая, пока к ее платью прикрепят украшения. Увидев брата, она радостно вскрикнула и бросилась ему на шею.

— Госпожа! Госпожа, будьте осторожнее! — запричитали служанки. — Не помните платье!

Фейлинор подхватил сестру в объятия и закружил.

— Ты превосходно выглядишь, сестричка! — воскликнул он, поставив ее на пол и рассматривая на расстоянии вытянутых рук. — Это платье тебе так к лицу…

Малютки-элле, ворча, тут же окружили брата и сестру и стали прикалывать к подолу серебряное кружево. Широкая лента слабо шуршала и позвякивала.

— Не надо! Что вы! — отбивалась девушка.

— Не мешай им. — Брат удержал сестру за руки. — Тебе так идет! Ты такая красивая…

— Ах, Фей! — В сердцах она притопнула ногой. — Для чего мне эта красота?

— Чтобы все видели — у меня самая красивая сестра в мире! И я ее очень люблю!

— Больше всех на свете?

— Больше всех на свете! — подтвердил молодой Наместник так пылко, что несколько фрейлин тут же загрустили.

— Ты просто еще не встретил ту единственную, которая…

— И не встречу. Потому что есть ты — та самая единственная и неповторимая. Дороже тебя у меня никого нет!

К неудовольствию служанок, брат нежно обнял сестру, мешая им украшать ее наряд.

Слова Фейлинора о том, что дороже сестры у него никого не было, являлись правдой. У его родителей не было братьев и сестер. У них вообще не было близких родственников. Наместник Фарадар Надменный обожал жену и внушил сыну эту слепую любовь. И когда леди Наместница внезапно слегла, оба сильно переживали и опасались за ее жизнь — ведь под сердцем она носила второго ребенка. Лорд Фарадар и его жена решились на рождение еще одного дитя вопреки всем предсказаниям целителей и волшебниц, которые категорически не дозволяли ей рожать. Но оба родителя слишком хорошо знали, что такое одиночество, и не желали обречь единственного сына на такую участь. Пусть хоть Фейлинор не будет одиноким. И мальчик переживал не только близкую потерю матери, но и смерть своего товарища по играм.

Целители и Видящие ошиблись. Вопреки всему леди Наместница выжила и в положенный срок родила живую и здоровенькую девочку. Фейлинор полюбил сестренку сразу — ведь он чуть было ее не лишился. Эта привязанность помогла им пережить одну за другой обе потери — вскоре после свадьбы девушки внезапно скончался на маневрах Наместник Фарадар. А через несколько лет за ним последовала и его супруга — просто однажды легла спать и не проснулась. Оставшись одни, брат и сестра привязались друг к другу еще крепче. И даже брак Фейнирель не смог разрушить их дружбы.

У двери послышались торопливые шаги, и брат с сестрой отпрянули друг от друга, едва знакомый голос произнес:

— Ты еще не готова, дорогая?

Лорд Тиамар, командир когорты Преданных, был старше Наместника, но выглядел достаточно молодо. Даже эльфы иногда обманывались, что уж говорить о людях! Он любил жену и терпел ее причуды со снисходительной улыбкой мужчины, который давно смирился с женскими слабостями. Он терпел даже то, что жена, кажется, не пылает к нему страстью — многие знатные леди выходили замуж без любви, по расчету, так что в этом не было ничего странного.

— Мы уже почти закончили! — Служанки сорвались с места, торопясь привести в порядок платье и прическу молодой женщины. Последним на ее светлые волосы, заплетенные в две косы, лег венец и закрывавшая их фата. Пока они заканчивали приготовления, Фейлинор коротко попрощался и вышел — он должен был дать знак к началу торжественного шествия.

Покидая покои жены и ведя ее под руку, лорд Тиамар слегка наклонил голову и шепотом поинтересовался у нее:

— Сегодня вы хорошо спали, моя дорогая?