Чтение онлайн

— Но если ты торговец, почему явился в такое время? — Один из сторожей, на вид помоложе остальных, смотрел настороженно. — И в одиночку?

— Ты прав, почтенный рудокоп, — кивнул Вибриан, — я не тот, за кого себя выдаю. Вернее, не совсем тот… Я — приказчик. Купец, на которого я работаю, заслал меня сюда на разведку. Мы хотим торговать пряностями и решили сначала узнать, есть ли тут желающие их купить, чтобы не пришлось гонять караваны и терпеть убытки.

Это альфары могли понять, сами торговцы, они часто поступали именно так.

— Образцы товара с собой?

— Разумеется!

Вибриан скинул с плеча мешок, опустил на камень и осторожно развязал лямки, явив на свет несколько холщовых мешочков.

— Вот извольте видеть, почтенные. Перец черный, горошком. Перец красный, молотый… Горчица, кориандр… сушеный базилик…

— А это чего за палки? — ткнул толстым пальцем в содержимое мешочка один из гномов.

— Это корица. Примите на пробу. Ее можно добавлять в пищу или жевать просто так — отлично освежает дыхание, что так нравится женщинам…

Искатель прекрасно знал, что женщин у темных альфаров рождается меньше, чем мужчин, — на трех невест приходится пять женихов. Межрасовые же браки гномы не признают — «согрешившую» с представителем любой другой расы женщину убивают вместе с детьми, а мужчину-отступника объявляют изгоем и не признают его потомков ни под каким видом. Поэтому гномы из кожи лезут вон, чтобы, во-первых, отбить себе невесту у соперников, а во-вторых, удержать возле себя жену любым способом, вплоть до применения насилия. И трое из четырех стражей тут же придвинулись ближе, заинтересованно перебирая мешочки, принюхиваясь к острым ароматам и разве что не пробуя на язык порошки приправ. Обычно рацион темных альфаров довольно скуден — грибы, рыба, свинина, — и разнообразные приправы могут оказаться как нельзя кстати. Из всех рас в мире еще орки славятся любовью ко всяким добавкам.

Лишь четвертый альфар вел себя так, словно его ничего не интересовало.

— И что ты хочешь за все это, верзила? — поинтересовался он.

Что-то в его голосе показалось Искателю подозрительным. Во всяком случае, он не стал врать и выкручиваться, а ответил именно то, что хотел:

— Всего-навсего меч. Один меч по имени Белый Змей.

Сказал — и оцепенел, чувствуя неприятный холодок в груди. Это что, он сказал сам? Без принуждения и пыток? Как так случилось, что он проговорился?

Три стража тут же забыли про приправы и нацелили на него копья, окружив человека и загородив вход в пещеру. Можно было раскидать невысоких коренастых гномов и бежать, но тогда дело останется невыполненным.

— Прошу вас поверить мне, — заговорил он, снова используя Голос, — я не хочу никого обманывать! Я был готов честно заплатить за него. Зачем вам нужен этот меч? Да, он старинный, но не только вы понимаете ценность таких вещей. Есть люди, которые готовы заплатить за этот раритет огромные деньги. И не только деньги! У меня нет слов, чтобы описать все перспективы, которые откроются перед вашим народом, если меч по имени Белый Змей перейдет из рук в руки. Вы сможете диктовать условия людям! Любые условия!

Копья не опустились, взгляды не смягчились, но четвертый альфар внезапно вскинул руку:

— Ждать здесь.

— Но, Греко… — попробовали урезонить его товарищи.

— Я сказал «ждать!» — с нажимом повторил тот и, развернувшись, со всех ног бросился в глубину пещеры. Не сбавляя хода, он завернул за угол. Через минуту послышался натужный скрип ворота — вниз поехала платформа, связывающая подземелья с поверхностью.

Вибриан Вейт устроился на камнях. Как бы то ни было, у него появилось некоторое время для того, чтобы как следует себя обругать — или же поздравить с удачным исходом дела.

Еще никогда Рей Обжора не чувствовал себя так скверно. И речь не шла о многочисленных синяках, ссадинах, ушибах и треснувших ребрах. То, что он остался относительно цел и невредим — обошлось без переломов! — при падении со скалы, было сущим пустяком по сравнению с тем, что ему пришлось пережить. В гильдии Рей считался одним из лучших фехтовальщиков — охотнику на монстров просто обязательно в совершенстве владеть любым оружием, — и вот его одной левой победил эльф!

— Я этого так не оставлю, — ворчал он себе под нос. — Я его прикончу…

— Обязательно прикончишь. Рано или поздно! Во что бы то ни стало! — пробовала утешать его Видящая, осматривающая раны Искателя.

— Никаких «поздно»! Рано! Как можно раньше! — воскликнул Рей. — Этот урод… Этот выродок… А ты-то куда смотрела?

— Во-первых, не сметь разговаривать со мной в таком тоне! — негромко, но властно прикрикнула на человека эльфийка. — А не то заколдую! У нас не принято обращаться с волшебницами как с продажными девками. А во-вторых, ты знал, что их там несколько. Так почему полез в драку не с тем, с кем надо?

— Я полез, — буркнул Рей. — Но эта девка здорова драться. Вот гоблинова тварь! — Он тихо дотронулся до исполосованного ногтями лица. — Я думал, она мне глаза вырвет! С-сучка!

Дочь лорда Лоредара лишь покачала головой. Она лечила своего временного напарника кое-как — и не только потому, что целительная магия ей была недоступна. Просто нелишне будет оставить ему кое-какие памятки. Чтобы впредь остерегался выражаться о женщинах в таком тоне!

— А в-третьих, я колдовала, — как ни в чем не бывало продолжала она, снова принимаясь за его ушибы. — Это, знаешь ли, трудная работа. Но ты прав. Мы этого не должны так оставить! Убийца моего отца сам должен быть убит. Как и все остальные, кто попытаются мне в этом помешать.

— Ну, пожа-а-а-алуйста! Ну что вам стоит?

— Нет.

— Ну хоть чуть-чуть! До первого поворота, а?

— Даже на сотню шагов — нет! Сам захотел тащить эту дрянь, сам и нюхай эту вонь!

— Вы просто звери! Слышите? Вы звери, господа…

— Хм!

— И дамы!

— А за это можно и в нос дать, — спокойно произнесла Тара.

Остальные кивками выразили согласие со словами девушки. Оставшийся в меньшинстве Карадор жалобно захлопал ресницами и так красноречиво хлюпнул носом, что Фрозинтар поспешил отвернуться, а Льор заморгал глазами часто-часто, выразительно посматривая на остальных.

Остальные — даже лошади — были как кремень.

Камнем преткновения был пещерный морл. Точнее, голова оной твари, которую Карадор зачем-то решил отпилить и доставить в ближайший город для того, чтобы продать и получить награду за убиение монстра. Пригоршни серебряных монет от вилланов ему показалось мало, и он решил подзаработать. Никто ему в этом не мешал, и он добросовестно отпилил голову мечом, после чего с кряхтеньем и ворчаньем приторочил ее к седлу.

Вот тут-то и началось самое интересное. Ибо голова воняла.