Чтение онлайн

Полная пустота. Нет даже ощущения собственного тела. Осталось одно сознание, мечущееся в поисках чего-то, за что можно зацепиться.

«Уж лучше бы полный конец — разрушение не только тела, но и души! — мрачно подумалось ему. — Чем такое… ничто».

Ты прав. Это — ничто.

— Кто здесь?

Собственный голос показался настолько чужим и чуждым, что с трудом верилось в возможность им пользоваться. В самом деле, какой уж тут голос, если нет тела и голосовых связок! Только голая мысль, а разум по привычке облекает ее в удобную форму…

Здесь нет ничего.

— А ты?

Меня тоже нет. И тебя.

— Но мы… есть? Я тебя слышу. Или ты — плод моего воображения?

Смешок:

Хотелось бы мне побыть плодом…

— Кто… то есть кем ты был?

Не узнаешь?

— Мы встречались? Когда?

Не знаю. Здесь нет времени и пространства. Здесь все останавливается.

— Время есть везде. Как ни странно, из-за его наличия тут мы можем общаться. Пространство, между прочим, четырехмерно — три обычных измерения плюс время, четвертое. Я учитывал это при проектировке Порталов и…

Он уверен, что я этого не знаю! — на то, что еще недавно было драуром, хлынул поток — эмоции, образы, мысли, чувства, перемешанные до такой степени, что трудно было отделить одно от другого и просто понять, о чем говорят все они.

— Так мы все-таки были знакомы? Ты что-нибудь помнишь о себе?

Уже не все. Здесь нет ничего. Совсем ничего! Но появился ты, и «что-то» возникло. Как ни странно, но стоит тебе исчезнуть, все исчезнет.

— И ты?

И я. Сейчас я вспоминаю, кем был. Ты прав — время пошло, и оно возвращает мне мое Я. Постепенно. А когда ты уйдешь, все исчезнет.

— Почему ты уверен, что я исчезну?

Потому, что ты попал сюда случайно. Теперь понимаешь, каково ЗДЕСЬ?

— Где «здесь»? — Если бы мог, драур завертел головой, озираясь по сторонам. Но какой в этом смысл, если нет ничего, кроме его мыслей и этого странного голоса. Смутно знакомого голоса.

Нигде! Этого места не существует. Оно не принадлежит ни одному из миров. Это — межмирье.

Вот оно что! Как же он сразу не догадался? Ведь все разумные существа в один голос утверждают, что после смерти все попадают в потусторонний мир, то есть в реальное место. Но межмирье связывает разные миры между собой. У некоторых народов есть даже миф о том, что души праведников действительно переселяются в иной мир, а души злодеев остаются здесь, размазанные по пласту межреальности. Выходит, он только что на самом деле умер? Наконец-то умер, как должно было произойти уже давно?

Смерти нет, — ворвался в сознание тот же чужой, смутно знакомый голос, — есть переход в новую жизнь.

— Это мои слова! — все существо драура встрепенулось. Как удар кнута, явилось озарение, где он мог слышать этот голос.

Да, — отозвался этот некто, — теперь ты понимаешь, что натворил?

Драуру очень захотелось умереть. Исчезнуть совсем, рассыпаться в пыль, чтобы уничтожилась и душа. Чтобы не было памяти, мыслей, чувств.

— Покровитель Бор не должен был отзываться на мой призыв, — осенило его. — Они должны были разгневаться и перестать со мной общаться — из-за того, что я сделал с Тобой… А Он отзывался мне.

Когда это было? Вспомнить оказалось трудно — память таяла, как снег под лучами жаркого солнца. Исчезали один за другим образы и картины прошлого.

Теперь ты понимаешь, каково мне? — тот же голос ворвался в его мысли. — Если бы мог, пожелал бы твоей смерти. Но смерти нет!

— Как это — нет? А как же те, кто погиб? Была война и…

И больше уже не помнилось ничего.

Случилась война, но Меня не было там. И ИСКРЫ гасить было некому.

Слово вылетело, как камень из пращи, и разум встрепенулся. Искры жизни… Они где-то там. Горят, ибо некому было гасить. Они все горят и будут гореть вечно, и лишь одной-единственной среди них нет — той, которая могла бы оживить драура.

…Нет, была еще одна погасшая искорка — та девушка… как же ее звали? Из памяти исчезло слишком много имен. Остался лишь образ юной альфары. Кто она? Как ее звали? Как прервалась нить ее жизни?

В центре селения ярко горел костер. Дрова — бревна, ветки, старые тряпки, всякий горящий мусор — таскали всем миром. Куча получилась знатная. На самый ее верх водрузили труп демона, и шаман, размахивая посохом, пустился в пляс, заклиная духов. По-хорошему, надо было принести жертву на Месте Силы, но эти демоны его уже осквернили и надо сперва провести очистительные обряды, потом отдельно задобрить Обитателей Места, и уж только потом снова жить по-старому.

Пламя занималось неохотно — притащенные жителями поселения ветки и мусор никак не желали гореть. Вокруг плавал густой дым, такой едкий и удушливый, что многие женщины и дети быстро разбежались. Остались лишь мужчины и самые любопытные мальчишки. Шаман уже устал, закликая огонь и усмиряя пленного демона. Он даже обрадовался, когда до него донесся запах горелых волос и плоти — противный, он служил тем не менее добрым знаком. Очистительный огонь добрался-таки до иномирной плоти и взялся за дело.

Два привязанных к столбам «демона» думали о чем угодно, только не об этом.

— Вот это да! — бормотал Карадор, вертя головой. — Рассказать кому — не поверят! Никто из наших никогда в этих землях не бывал. Это же такое приключение… Жаль, что последнее!

Тара до боли в скулах стиснула зубы. Девушке было так страшно, что она еле сдерживалась, чтобы не наорать на своего спутника. Ведь видит же, что ей хреново! Так зачем растравляет? От ужаса она находилась в полуобморочном состоянии, не могла не то что говорить, но даже и думать.

— Ты прости меня, а? Я, конечно, был плохим отцом, честно говоря, вообще никаким, но… Знаешь, я бы вот сейчас умер — если бы точно знал, что ты останешься живая. Как думаешь, это инстинкт отцовства или ты мне просто все еще немного нравишься? Нет, чес-слово, я всерьез подумывал, чтобы на тебе самому жениться… ну, если бы ты не оказалась моей дочкой. Мы бы с тобой вместе путешествовали…

— Мм… — Тара стиснула зубы, чтобы не кричать. Ее била нервная дрожь.

— А все-таки хорошо, что Льора тут нет, — тем временем продолжал неугомонный эльф. — Вот было бы хреново, если бы еще и парень влип! Как думаешь, у него хватит ума открыть Портал и смыться отсюда? Он же в одиночку не сможет нам помочь, так?